YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Введение в философию и методологию науки (Е.В. Ушаков) arrow 5.1. Специфика гуманитарных наук
5.1. Специфика гуманитарных наук

5.1. Специфика гуманитарных наук

   Естественные науки достигли внушительных успехов. Поэтому они стали рассматриваться как образец научного мышления. Ситуация же относительно комплекса гуманитарных наук уже достаточно давно считается весьма неоднозначной. Уже на первый взгляд заметно, что гуманитарные науки существенно отличаются от естественных. Но в чем конкретно состоит их специфика?
   Можно предположить, что автономность гуманитарных наук связана со спецификой их:
   1) предмета;
   2) метода;
   3) целей;
   4) функций, которые выполняет гуманитарное знание.
   Предмет гуманитарного познания
   Круг интересов гуманитарных наук — человек, общество, культура. В отличие от естественных природных процессов, подчиняющихся естественным закономерностям, предметы и процессы, подлежащие гуманитарному изучению, являются соизмеримыми с человеком: они либо касаются непосредственно человеческой жизни, либо являются плодами человеческих действий. Психология, социология, история и другие гуманитарные науки изучают область явлений, в которой сказывается изначальное присутствие человека.
   Поэтому насколько человек отличается от безличных природных сил, настолько отличаются гуманитарные науки от естественных. Неустранимое различие между ними пролегает прежде всего через феномен сознания. Все гуманитарные науки берут в расчет феномен человеческого сознания. Язык, ценности, коммуникация, символы, общественные образования, культурные смыслы — весь спектр жизнедеятельности человека связан с его сознательным одухотворенным бытием. Какими бы частными аспектами ни занимались те или иные разделы гуманитарного познания, они неизбежно уходят корнями в жизненный мир человеческого существования. Сложнейшие вопросы человеческого бытия составляют фундамент любого гуманитарного исследования, даже если они остаются его неявным фоном. Все это создает неповторимую особенность гуманитарного познания. Раньше для описания области изначального присутствия человека использовали понятие “дух”. И, видимо, пока не придумано лучшего указания на специфику предмета гуманитарных наук, чем то, которое заключено в термине, предложенном В. Дильтеем — науки о духе (нем. Geisteswissenschaften).
   Метод гуманитарных наук
   Требование единого научного метода, универсального и для естественных, и для гуманитарных наук, называют тезисом методологического монизма. Противоположная позиция состоит в том, что гуманитарные науки не могут рассматриваться по тем же методологическим стандартам, что и естественные; гуманитарные науки с этой точки зрения отличает наличие особого, специфически гуманитарного метода. Но что представляет собой гуманитарный метод? Наиболее общее соображение заключается в том, что мы не можем относиться и к человеку, и к сфере и плодам его деятельности как к нейтральным природным объектам.
   Это можно пояснить следующим образом. Основной стратегией, позволяющей накапливать фактуальный материал естественных наук, является манипуляционная практика. Она воплощена наиболее ярко в идее эксперимента: изучаемый объект помещается в специально подобранные условия и подвергается воздействию через независимые переменные, которыми манипулируют в расчете, что объект через реакцию зависимых переменных обнаружит свои естественные закономерности. Однако в случае гуманитарного исследования мы в общем не можем непосредственно манипулировать изучаемым объектом. Эго ярко видно на таком примере: попав в какую-то непонятную социокультурную обстановку, мы ведь не занимаем позицию наблюдателя природных явлений. Нам ничего не даст описание регулярностей тех движений или тех звуков, которые издают окружающие люди. Тем более нам не поможет то, что мы можем заставить их издать какие-то сочетания звуков. Исследователь должен предпринять нечто совсем другое: он должен понять иную форму жизненного уклада. А это возможно только когда он изучит язык этих людей, принятые ими формы поведения, поймет смысл, который они связывают с тем или иным предметом, ритуалом или социальным образованием и т.п. Иными словами, исследователь должен вступить в диалог с изучаемой культурой, войти в ее поле значений. Это же касается и проблем, связанных с менее экзотическими случаями. Когда мы изучаем какой-то современный социальный институт, особенности поведения современного человека в каких-либо ситуациях и т.п.., то условием, создающим саму возможность исследования, является наличие некоего базиса, исходного понимания того, что вообще представляет собой изучаемое явление, что оно означает для участника современной общественной жизни.
   Итак, мы можем сказать, что основной стратегией гуманитарного исследования оказывается интерпретативная практика. Из осознания этого момента, специфичного для гуманитарных наук, родилось противопоставление объяснения и понимания, о котором мы подробнее будем говорить в § 5.2.
   Цель гуманитарного познания
   К чему, вообще говоря, стремится исследователь-гуманитарий? Если целью естественно-научного исследования можно считать прежде всего установление универсальных законов, приложимых к природным объектам независимо от их пространственно-временной локализации, то гуманитарные науки имеют дело с явлениями, обладающими существенным весом индивидуальности. Разумеется, комплекс гуманитарных наук весьма неоднороден относительно своих исследовательских задач. Есть подходы, нацеленные на установление общих закономерностей культур, исторических событий, феноменов индивидуального поведения. Но есть и явно индивидуализирующие стратегии, стремящиеся понять то или иное явление в его единичности, уникальности. Таковы, например, детальные исторические исследования, стремящиеся восстановить максимально полную картину того или иного события. Таковы и, например, подходы в психологии, нацеленные на постижение индивидуальной жизненной драмы; в качестве примера здесь можно указать на теорию отношений известного отечественного психотерапевта В.Н. Мясищева, которую он определял как учение о конкретной личности; близкие взгляды развивает А. Лоренцер в программе построения психоанализа как науки о конкретных переживаниях.
   Подобные подходы не означают отрицания вообще каких-либо закономерностей человеческой жизни. Речь здесь идет о другом: в индивидуализирующих познавательных стратегиях те или иные регулярности или законы могут использоваться лишь как средство для наилучшего постижения индивидуального феномена. 'Таким образом, задача сводится к вопросу о том, что мы будем считать познавательным идеалом, общее или индивидуальное. На этом и основана попытка провести четкое отделение гуманитарных наук от естественных. В явном виде эта идея была реализована на рубеже ХIХ-ХХ вв. представителями неокантианства. Вильгельм Виндельбанд предложил называть науки, занимающиеся поиском общих законов, номотетическими, а исследования, ориентированные на индивидуальные явления, — идеографическими. Более решительно эта идея была проведена Генрихом Риккертом. Он выступал против того оправдания автономии гуманитарных наук, которое исходит из их особого предмета или особого метода; отличие гуманитарных наук состоит, по Риккерту, скорее в логической структуре их понятий. А эта логическая структура в свою очередь обусловлена исследовательской целью гуманитарного познания. Понятия естественных наук — генерализирующие, позволяющие ученому восходить при изучении природных явлений по степеням общности рассмотрения; понятия же гуманитарных наук — индивидуализирующие, они служат средством всестороннего раскрытия единичности того или иного феномена.
   Неокантианцы подметили действительно важную особенность гуманитарного познания, его связь с уникальными явлениями. Но в целом неокантианская акцентировка индивидуализирующих стратегий сегодня выглядит несколько преувеличенной. Массив гуманитарного познания более сложен. Ведь в ткань социальных исследований включаются и генерализации, выявление различных регулярностей, закономерностей (например, в социологических и экономических теориях, обобщающих данные эмпирических исследований). Адекватно было бы сформулировать общие цели гумманитарных исследований шире: как замысел дать больше понимания окружающих нас явлений человеческой жизни; при этом исследователь должен располагать значительной свободой выбора средств толкования.
   Функции гуманитарного знания
   Отличие гуманитарных исследований от естественно- научных заметно и при рассмотрении той роли, которую играет гуманитарное знание в общественной жизни. Естественно-научные теории, особенно, фундаментальные, как бы более эзотеричны — в том смысле, что они дальше отстоят от мира повседневных и реальных забот. Знание же гуманитарное воспринимается обществом более заинтересованно и даже обостренно. Скажем, математическая теория может интересовать лить незначительный круг профессионалов; к тому же естественные науки в процессе усложнения все более отрываются от остальной части культуры.
   Гуманитарные концепции, наоборот, часто достигают внушительного общественного резонанса. Они сразу становятся достоянием широких слоев общественности, имеют важное общекультурное влияние и последствия. В то время как естественные науки приобретают социальное значение лишь Гораздо более опосредованным путем (через свои технологические приложения, через популяризацию естественнонаучного знания, которая является в некотором смысле гуманитаризацией, т.е. интерпретацией для широких слоев исходного закрытого содержания) гуманитарные науки по определению имеют явно прямой доступ к общественной жизни. Более того, от них открыто требуют ближайшего и скорейшего практического применения. Естественные науки в глазах широкой общественности оправдывают свое существование тем, что должны принести в идеале победу над внешней средой обитания, т.е. имеют в значительной мере инструментальное значение для усовершенствования наших условий жизни. Гуманитарные же науки сами являются частью нашей собственной внутренней среды. Они имеют значение в несоизмеримо большей степени смысложизненное. Правовые, педагогические, хозяйственные, психотерапевтические, политические концепции играют слишком важную роль в нашей жизни, чтобы их можно было отдать в ведение оторванных от общественности академических ученых. Поэтому гуманитарные науки находятся в гораздо большей степени под постоянным вниманием общества, чем естественные.
   Конечно, и естественно-научное знание сегодня перестает быть нейтральным, становится “эмоционально горячим” (примером могут служить экология, генетика), но в целом его смысложизненные ценности все же уступают тем, которые традиционно характерны для комплекса гуманитарных наук.
   Какие же функции выполняет гуманитарное знание, помимо удовлетворения сугубо познавательного интереса? Это функции, имеющие важное общекультурное значение. Ясно, что теории общественного устройства и реформирования, социальных конфликтов, воспитания и совершенствования личности предлагают нам обоюдоострый инструмент не только улучшения человеческой жизни, но и в случае неудачи колоссального разрушительного воздействия. Например, лечебные задачи психиатрии легко могут перерасти в социальное насилие., хозяйственная концепция, принятая на вооружение правительством, может привести к экономической катастрофе. Функции критические (оппозиционные по отношению к сложившимся социальным структурам) и, наоборот, апологетические (оправдывающие, легитимирующие болезненные социальные явления), эмансипирующие (освобождающие) и, наоборот, репрессирующие (по отношению к тем, кто мыслит и действует вразрез с принятой нормативностью), идеологические (предлагающие различного рода высокие идеи для личности и общества), оценочные, воспитательные, общественно-преобразовательные и т.п., присущие социально-гуманитарным теориям — все это функции активного воздействия на человека, общество, культуру. Гуманитарное знание выступает непосредственным инструментом самотрансформации личности и общественной жизни.
   Единая наука или два региона!
   Вопрос о единстве научного знания остается достаточно спорным. Если сравнивать гуманитарные и естественные науки пошагово по приписываемым им пунктам отличия, то окажется, что мы не сможем указать общепризнанного решающего критерия отличия. Мнения исследователей по поводу ведущего критерия расходятся, т.к. относительно каждого пункта можно указать на определенное сближение этих наук в новейшее время.
   Так, касаясь специфики метода, мы увидим в гуманитарных науках достаточно противоречивую тенденцию — отстаивание собственной методологической автономии и одновременно продолжающееся усвоение уроков естественно-научной парадигмы.
   Цель естественных и гуманитарных наук тоже не может быть сегодня окончательно определена как однозначно генерализирующая или индивидуализирующая. Многим гуманитарным дисциплинам свойственна приверженность в качестве идеала к обобщающим теориям, позволяющим провести далеко идущие генерализации, объяснить с единых позиций разнообразие феноменов. Естественные же науки в последний период, наоборот, интенсивно занимаются проблемой неповторимого, случайного, индивидуального. Они изучают необратимые события, в которых существенно задействован фактор асимметричного времени.
   Что же касается предмета и функций научного знания в сравниваемых регионах науки, то следует отметить, что естественные науки тоже стали заметно тяготеть в последние десятилетия к изучению объектов, отмеченных изначальным присутствием человека. Эго касается в первую очередь исследований сверхсложных объектов (экологических, технических, информационных), предпринятых в рамках синергетического подхода. Усиливается и смысложизненная значимость естественно-научных исследований. Однако складывающаяся тенденция сближения естественно-научного и гуманитарного знания не должна вызывать у нас слишком радужных ожиданий и принятия желаемого за действительное. До провозглашаемого сегодня многими синтеза наук в реальности пока очень далеко.
   Вероятно, есть необходимость бы говорить о различии гуманитарного и естественного знания, скорее по совокупности их традиционно сложившихся конкретных различий, чем исходя из какого-то решающего признака. Что же касается противоположного вопроса — вопроса о том, сходятся ли эти два региона на каком-то общем знаменателе — то наиболее правдоподобной является та идея, что общим знаменателем всех наук естественным образом является рациональность в широком смысле слова. Действительно, науки могут быть раздроблены и оторваны сколь угодно друг от друга, однако охватывающий их фундаментальный контекст рациональности, т.е. рационального изучения возникающих перед нами проблем, продолжает оставаться почвой универсального, хотя и не директивного единства. (Хотя, как мы говорили в § 4.5, сегодня сама тема рациональности остается для многих под вопросом; и пока это так, для них остается под вопросом и единство наук, да и само научное предприятие в целом.)
   Дискуссии вокруг гуманитарных наук
   Сложность гуманитарно-познавательного замысла обнаруживается в тех многочисленных дискуссиях, которые постоянно сотрясают сообщество гуманитариев. Споры касаются проблем самоопределения гуманитарной науки и размежевания с естествознанием, будущего социальногуманитарных дисциплин, их познавательного идеала и смысла, роли гуманитарного познания в общественных процессах, и т.п. Среди самых известных тем — дилемма понимания и объяснения и проблема ценностной нейтральности гуманитарных наук.
   В самих по себе дискуссиях гуманитариев нет ничего плохого. Столкновения сторон лишь показывают, что гуманитарные науки продолжают развиваться, и вырастающие на их пути сложности как раз являются признаком поступательного движения. В научных дискуссиях часто fie вырабатывается однозначного решения, но достигается обогащение познания, более ясное видение его проблем и особенностей.
   Так, в 1961 г. был начат многолетний т.н. спор о позитивизме в немецкой социологии. Среди его участников с одной стороны были К. Поппер и X. Альберт, с другой — Т. Адорно и К). Хабермас. Попперианская позиция состояла в требовании научности, методологизма, критической рациональности в гуманитарных науках. Франкфуртцы же (Т. Адорно и Ю. Хабермас) обращали внимание на цели и возможности самого гуманитарного познания, подчеркивали ограниченную постижимость социальных феноменов и ограниченность чисто технологического подхода к обществу, когда лишь разрабатываются средства, но не обсуждаются нормы и цели, т.е. требовали расширенной и “деликатной” рациональности. Спор о позитивизме послужил прояснению сложностей социальных исследований и способствовал дальнейшему ходу рационального развертывания гуманитарных наук.
   Итак, несмотря на часто встречающиеся преувеличенные утверждения о том, что гуманитарной науки не существует, следует отметить, что гуманитарное знание имеет уже достаточно длительные традиции, и его дискуссионность не столько признак незрелости, сколько показатель сверхсложности самого человека и области социально-гуманитарных явлений.

 
< Пред.   След. >