YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Введение в философию и методологию науки (Е.В. Ушаков) arrow 6.2. Модернизация общественной жизни: достижения и проблемы
6.2. Модернизация общественной жизни: достижения и проблемы

6.2. Модернизация общественной жизни: достижения и проблемы

   Бурное развитие науки в XX в. привело к радикальным изменениям во всех сферах общественной жизни. Эти изменения столь многогранны к противоречивы, что дать им однозначную оценку не представляется возможным. Отношение общественности к результатам научной деятельности тоже достаточно сложное. В прежние времена наука оценивалась как безусловно прогрессивное явление. Скажем, еще в 60-70-е гг. XX в. в ходу был термин научно-технический прогресс. В отечественной литературе того периода излюбленной темой была также тема научно-технической революции. Для последних двух десятилетий характерно, напротив, более сдержанное отношение к науке и ее плодам. Поэтому, говоря о влиянии науки на глобальные процессы общественной жизни, разумнее было бы, видимо, не использовать для его обозначения какие-то явно оценочные категории, а употреблять относительно нейтральный термин “модернизация общественной жизни”, понимая под этим сложное явление, которое подлежит вдумчивому изучению.
   Проявления модернизации
   Наука тесно взаимодействует с техникой и промышленностью. Современные производственные технологии разрабатываются и совершенствуются на научной основе. Более того, сегодня считается самоочевидным, что только те производственные технологии оказываются конкурентоспособными, которые имеют под собой обоснованную научную базу. Но раньше, до эпохи “большой науки”, научные и технические революции происходили независимо друг от друга. Например, в легкой промышленности Англии основные изобретения (начиная со второй половины XVTII в.), приведшие к значительному индустриальному подъему, были совершены отдельными изобретателями вне связи с научными разработками. Теперь же технические усовершенствования в развитых странах поставлены на конвейер, производятся на научной основе. Иными словами, сращение науки и техники является важнейшей отличительной чертой нынешнего уровня цивилизации.Сегодня наука непосредственно участвует в процессах производства: она не только непосредственно снабжает промышленную сферу технологиями, но и сообщает ей научный потенциал, придавая ей такую же новационную заостренность, какой обладает сама, Эго проявляется в процессах постоянного ознакомления персонала с новыми научно-прикладными достижениями, а также в процессах непрерывной перестройки самого производства, готовности оперативно реагировать на любые новшества, способные оптимизировать промышленный потенциал. Влияние науки сказывается и в проникновении научного подхода в управленческие стратегии — составление прогнозов, программ деятельности, повышение уровня контроля за процессом производства. Причем важную роль здесь играют результаты исследований гуманитарного цикла: данные инженерной психологии, эргономики, социальной психологии, технической эстетики, педагогики оказывают непосредственное воздействие на повышение эффективности использования человеческого фактора.
   Экономическое благосостояние стран непосредственно зависит от состояния науки. Авангард в политико-экономическом состязании составляют те страны, которые лидируют в наукоемких технологиях, производят наиболее мощные информационные, производственные, интеллектуальные системы и средства. Страны, которые не выдерживают темпа состязания (или вообще не участвуют в нем), быстро попадают в “тупик” социального развития, обречены играть бесперспективную, вечно вторую роль на международной арене. Убедительным примером этого может служить развал Советского Союза к началу 1990-х гг. Ищут разные причины объяснения данного феномена, в т.ч. и субъективного характера. Но не стоит забывать и о том, что уже с 1970-х гг. СССР заметно терял свой экономический и технологический потенциал, что привело к объективному выключению его из политико-экономической гонки.Роль науки, научных знаний и технологий в жизни развитых стран настолько велика, что сегодня, говоря о них, используют термин “постиндустриальное общество”. Это понятие еще в 1960-е гг. предложил американский социолог Дэниел Белл. Концепцию постиндустриального общества развивали также А. Тоффлер, А. Турен и др. Согласно этой концепции прежний индустриальный тип хозяйствования перестал играть ведущую роль в жизни современного общества. Наиболее перспективные пути теперь открываются перед теми странами, которые осуществляют (и во многом уже осуществили) интеллектуально-информационный прорыв.
   Как известно, в последнее десятилетие, примерно с 1993 г. происходят события исключительной важности, связанные со становлением глобальной информационной сети Интернет. Уже сейчас ясно, что на наших глазах осуществляются революционные преобразования во всех сферах жизни. Может быть, информационная глобализация — это один из самых серьезных качественных скачков в человеческой истории, о возможных последствиях которого мы пока даже не имеем представления. Разработка и внедрение информационных технологий становятся сегодня важнейшим фактором государственной политики в лидирующих странах. Интернет — это новая реальность, новое информационное пространство. Интернет радикально изменяет быт, образование, здравоохранение, управление, бизнес и другие сферы, создаем возможность работать в них “со скоростью мысли”.
   Информационная глобализация, пожалуй, наиболее яркая черта современного этапа постиндустриальной перестройки лидирующих государств. Вообще же постиндустриальные процессы — усиление наукоемких отраслей деятельности и снижение роли промышленности — начались уже в 60- 70-е гг. XX в., но полностью постиндустриальное общество стало явью в 1980-1990-е гг. Эго выразилось во множестве серьезных общественных изменений в преобладании “сервисной” экономики в лидирующих странах, существенном возрастаниеи роли интеллектуальных технологий, индустрии знаний, росте количества работников интеллектуальной сферы, достижение высокого уровня жизни, относительном замыканим экономики и финансовых потоков развитых стран на собственных внутренних потребностях.
   Таким образом, сегодня науке принадлежит ведущая роль в мировоззренческих ориентирах современной цивилизации. Сциентизация, информатизация, постиндустриализация являются важнейшими общественными процессами. В наши дни не только экономика и политика, но фактически все сферы общественной жизни оказываются под глубоким воздействием науки. Наука вошла в быт, здравоохранение, управление, военное дело и даже искусство, развлечения и сами человеческие отношения. Под влиянием новых научных открытий, усовершенствований и изобретений непрерывно изменяются условия и среда жизнедеятельности общества. Модернизация, или осовременивание, происходит не только безостановочно, но и в режиме возрастающего ускорения. Необходимость осмыслить этот процесс приводит нас к анализу обобщенного феномена техники.
   Феномен техники
   Тема техники в философской литературе послевоенного времени приобрела важнейшее значение. Само понятие техники трактуется весьма широко. В предельно универсализированном смысле термин “техника” подразумевает общий комплекс средств, позволяющих человеку повысить эффективность своей деятельности. Эго, по сути дела, целая искусственная среда, созданная человеком и обеспечивающая ему условия для жизнедеятельности. Сюда относят не только собственно материальные технические системы, но и различные интеллектуальные технологии, социальные “инструменты” — от общественных институтов до специальных практик и техник (образовательных, психотерапевтических, управленческих, масс-медиа и др.).Обсуждение философами феномена универсализации техники показывает серьезную озабоченность современного человека разработкой инструментов во всех сферах жизни. Тема универсализации техники связана с тонкими и сложнейшими проблемами современности. Действительно, существует своего рода глобальная технологическая, инструментальная направленность современного мышления. На нее указывали в свое время такие проницательные критики общества, как М. Хоркхаймер в книге “К критике инструментального разума” (1967) и Т. Адорно (например, М. Хоркхаймер. Что такое инструментальный разум, или разум, зацикленный на разработке инструментов, техники и технологий? В чем состоит опасность, связанная с их разрастанием?
   Дело в том, что инструментальный разум занимается только средствами, только способами достижения целей, но он не обсуждает того, каковы вообще эти цели сами по себе, каковы их смысл и ценность. Но на самом деле существует тесная зависимость средств и целей. Ведь с приобретением новых средств мы можем ставить себе и новые цели. Поэтому расширение инструментальной сферы само по себе обладает важным целеобразующим свойством. Существует своеобразная закономерность: чем более мощным является данное средство и чем более разнообразен спектр его достижений, тем интенсивнее оно трансформируется в самоцель. Иными словами, универсальность и мощность средства превращают его в цель. Примером этого являются, например, денежные отношения. Будучи в идеале лишь средством регуляции экономических взаимоотношений, денежное хозяйство становится средством достижения всех целей, т.е. обладание деньгами самими по себе становится самоцелью. Другим примером такой трансформации может служить настораживающая тенденция (о которой говорилось в § 6.1) превращения компьютеризации в самоцель; одна из причин этого в универсальном характере возможностей, присущих компьютеру.
   Таким образом, средства разрастаясь и усложняясь, втягивают человека в особую игру, которая состоит в непрерывном наращивании и совершенствовании самих же инструментов, так что человек из пользователя превращается в обслуживающий персонал, а средства переходят из разряда вспомогательных вещей в статус самоценности. Например, незаметна та грань, за которой человек из пользователя компьютера превращается в раба компьютера. Испытывая массивное давление всевозможной техники, человек в эпоху глобальной модернизации сам претерпевает существенные изменения. Изменяются его самосознание, горизонт целей, язык, образ жизни, этические интуиции и ценностная система.
   Итак, наука обеспечивает человека колоссальными инструментальными возможностями. Однако непрерывное наращивание технологических мощностей, наступление техники не является самооправдывающимся предприятием. Роль, которую играет научно-технический разум в современных цивилизационных процессах, оказывается весьма неоднозначной.
   Противоречивые плоды науки
   Не подлежит сомнению то, что развитие науки принесло человечеству множество благ. Победа над заболеваниями, увеличение продолжительности жизни, облегчение условий труда и быта, освоение новых источников энергии — это ряд безусловных достижений и завоеваний человечества. Внушительные научные успехи способствовали формированию определенного общественного настроения, или идеологии, заключающейся в безграничной вере в науку и ее благотворном воздействии на жизнь общества. Эта идеология, называемая сциентизмом (от лат: scientia — “наука”), оптимистична. Она выражает уверенность в том, что наука (и только она) также способна дать окончательный ответ и на фундаментальные вопросы о бытии, устройстве мира, оптимальной социальной организации.Однако сегодня не менее ясно осознается и ряд проблем, напрямую связанных с научно-технической модернизацией. Возросшие возможности потребления товаров и услуг сами по себе не дают человеку чувства осмысленности существования. Цели и средства поменялись местами. Человек оказался вовлечен в игру политических, идеологических, экономических стихий, в которой он служит лишь винтиком, средством достижения каких- то дегуманизированных целей. Научные знания как инструмент завоевания власти над окружающей средой выступают и средством для господства над самим человеком в виде манипулирования, управления, деструкции.
   В результате ничем не сдерживаемого разрушения человечеством природы резко возросла опасность глобальных катастроф.
   Кроме того, массивные изменения природной и социальной среды оказывают существенное влияние на продолжающуюся эволюцию человека как биологического вида. Здесь нас подстерегает ряд опасностей, которые мы пока не осознали и не изучили в должной мере. Биологи давно предостерегают нас о том, что техногенные изменения условий жизни влекут за собой генетические и фенотипические изменения вида Homo sapiens. Например, обширную картину таких изменений дает польский антрополог Н. Воляньски в книге “Изменяющийся человек” (1976).
   Таким образом, научно-техническая модернизация сказывается глубочайшим глобальным процессом, полный смысл и результаты которого мы не умеем даже представить.
   Но ясно по крайней мере то, что в соотношении вреда и пользы человечество уже перешло некую критическую отметку. “Мы сносили рост загрязнения городов, вод и аграрных плодов — ибо явным был рост материальных благ, а вред побочных следствий трудно было заметить. Теперь все в точности наоборот. Побочные следствия начинают заглушать пользу, проистекающую из прироста материальных благ”.
   Восприятие науки в общественном сознании
   Насколько противоречивы плоды науки, настолько противоречиво и восприятие науки обществом. С одной стороны, наука остается важнейшей движущей силой цивилизации, существенно влияющей на все сферы жизни. С другой стороны, научное предприятие во всей его мощи стало теперь достаточно сомнительным благом. В современном обществе нарастают недоверие в отношении науки, критика ее деятельности, страх перед научно-техническими новациями (технофобия), разочарование в самой идее научно-технического прогресса. Такие общественные настроения, получившие сегодня значительное распространение, называются антисциентистскими.
   Противоречивую оценку роли науки можно упрощенно представить как столкновение сциентизма и антисциентизма. В этих общественных настроениях по-разному отражается реальное значение науки в цивилизационных процессах. Идеология сциентизма акцентирует внимание на безусловных достижениях научно-технического развития и предполагает, что наука сама по себе не ответственна за неадекватные результаты использования ее разработок и, наоборот, что именно недостаток научности в современном обществе является причиной его проблем. С этой точки зрения наука должна стать руководящим началом во всех или в большинстве сфер общественной жизни. Антисциентизм же, наоборот, возлагает ответственность за отрицательные следствия научно-технической экспансии на науку, утверждая, что в ней самой по себе заложены некие деструктивные начала. Наука, следовательно, должна занять подчиненное положение, встать под жесткий контроль других общественных структур (права, политических институтов, независимых экспертов-интеллектуалов и т.п.).
   Вероятно, оба эти взгляда являются несколько преувеличенными. Однако и подпитывающая их исходная проблема остается острой. Удовлетворительное решение, видимо, состояло бы в сочетании позитивного потенциала науки и рациональности в целом с пониманием ее ограничений и опасностей, связанных с бесконтрольным наращиванием и научно-технических знаний, и опирающейся на них общей модернизации. Кроме того, приемлемое решение исходило бы из необходимости сохранить достаточно автономное положение науки, которое есть непременное условие самого ее существования и развития.
   Впрочем, автономное положение вполне совместимо и с определенными возможностями разумного, неавторитарного регулирования ее деятельности, в т.ч. и внешними структурами. Это могли бы быть какие-то правовые моменты, этический анализ и в широком смысле слова качественная экспертиза научно-технической деятельности. Ясно, что эта проблема сложна и на данный момент далека от решения. Она требует усилий широких слоев общественности. Ясно также, что эту проблему не решить без участия самих ученых.
   Недоверие общества к научной деятельности, критические замечания в адрес науки являются свидетельством остроты этических проблем науки, прежде всего проблемы ответственности ученых за последствия своих действий, к которой мы непосредственно переходим.

 
< Пред.   След. >