YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Введение в философию и методологию науки (Е.В. Ушаков) arrow 7.1. Социология науки как дисциплина
7.1. Социология науки как дисциплина

7.1. Социология науки как дисциплина

   Становление социологии науки произошло в целом синхронно становлению науки как самостоятельного социального института. Наука Нового времени долгое время имела слабоинституционализированный вид. Даже само слово “ученый” согласно Дж. Берналу появилось относительно недавно — в 1840 г. Лишь на рубеже ХIХ-ХХ вв. процессы разрастания и организации науки как социальной сферы приобретают интенсивность. Наука становится нолем массовой деятельности, получает солидное техническое оснащение, институциональную регламентацию. Происходит становление большой науки. Параллельно этому появляется потребность осмыслить функционирование науки как социального института, т.е. потребность в особом социологическом анализе научной деятельности. Так, в XX в. начинается формирование социологии науки как отдельной дисциплины.Отметим, что первоначальное понимание того, что наука “обитает” в универсуме сложных социальных связей, было задано во многом благодаря влиянию марксистского подхода к изучению общественных явлений. Если вначале теоретики науки анализировали ее преимущественно со стороны научного знания (интернализма), то начиная с 1930-х гг. разворачивается исследование внешних, т.е. собственно социальных, аспектов научной деятельности. Для обозначения этого подхода используют термин “экстернализм”. Важную роль в его становлении сыграла научно-историческая конференция в Лондоне (1931 г.), на которой группа советских исследователей выступила с требованием изучать внешние факторы научного развития (прежде всего экономические). Работу в данном русле поддержали и продолжили Дж. Бернал, Дж. Нидхэм и др. Они первыми на Западе вплотную занялись изучением взаимосвязей науки и ее социального окружения.
   Сегодня круг задач социологии науки весьма разнообразен. В него входят изучение взаимосвязей науки и других социальных сфер; исследование институциональной организации научной деятельности, включающей такие вопросы, как управление, коммуникации, социальные нормы в научном сообществе; оценка эффективности науки и изучение путей ее повышения; анализ социальных функций науки и социальных последствий научной деятельности; изучение способов структурирования научной деятельности, ее закрепления и трансляции; роль влияний социальных факторов на когнитивное содержание научной деятельности и многое другое.
   Путь, пройденный социологией науки, можно с изрядной долей упрощения разделить на две стадии — мертоновскую и современную (или постмертоновскую).
   1. Формирование социологии науки как дисциплины принято связывать с именем американского социолога Роберта Мертона. Его подход к изучению науки как социального института можно назвать нормативно-универсалистским. Р. Мертон исходил из представления о существовании универсальных стандартов поведения ученых, или этоса науки, в соответствии с которым наука и обретает собственную специфику (подробнее об этосе науки см. § 7.3). Позже Р. Мертон обратился к реальному поведению ученых; оно, конечно, сложнее той идеализированной картины, которая должна была бы соответствовать этосу науки. В рамках общего подхода Р. Мертона социология науки изучает прежде всего совокупность социально-нормативных регулятивов профессиональной деятельности ученых и реальное поведение научных работников в институ циализированной нормативной системе.
   от подход претворился во влиятельную программу исследований, которую теперь называют мертоновской парадигмой в социологии науки. Она оказалась действительно плодотворной. В ее русле работало значительное число социологов. Сам Р. Мертон исследовал широкий круг вопросов. Здесь, например, и выполненный им в раннем периоде его творчества анализ влияния религиозного пуританизма на становление социального института науки в “Науке, технологии и обществе в Англии XVII века” (1938), и изучение отклоняющегося от этоса поведения ученых, и исследование феноменов одновременных открытий. В русле идей Р. Мертона социологи изучали также феномен конкуренции и сотрудничества исследователей, феномен профессионального признания ученых, структуры научной коммуникации и другие вопросы. Пик интенсивности мертонианских исследований науки пришелся примерно на 1960-1970-е гг.
   2. Однако начиная уже с 1970-х гг. в среде социологов науки нарастает критическое противодействие мертоновской парадигме. Оно связано с расширением самого предмета социологии науки, с открытием новых возможностей изучения социальных компонент научного познания. Среди новых тем можно выделить две наиболее характерные, способствовавшие дальнейшему развитию социологии науки.
   Первая связана с более пристальным интересом к непосредственной деятельности ученых. С этой точки зрения универсальные стандарты профессионального поведения, из которых исходил Р. Мертон, задают слишком крупный масштаб рассмотрения. Не универсальный этос, а конкретные формы профессиональной деятельности становятся исходным пунктом анализа послемертоновских социологов. Новые исследования отталкиваются от специфики тех или иных научных разработок, концентрируются на тщательном изучении реальной научной практики.
   Вторая тема связана с тем, что социологический анализ дерзнул заняться самим научным знанием. С этой точки зрения исходная позиция Р. Мертона остается слишком внешней для того, чтобы более детально рассмотреть социальные влияния в науке. Если же мы будем изучать не только формы профессионального поведения ученых, но и внутреннее содержание того, чем они заняты, то увидим, насколько глубоко проникают в науку внешние социальные факторы. Эту новую сферу социологических исследований можно обозначить термином “когнитивная социология науки”.
   Становлению постмертоновской парадигмы во многом способствовало выступление Томаса Куна (§ 4,3). (Напомним, что введение самого термина “парадигма” в теорию науки принадлежит именно ему.) Суммируя, можно свести влияние Т. Куна к тому, что он создал намного более сложный образ науки. Т. Кун представил научное познание как исторический процесс, в котором меняются стандарты доказательности, сферы актуальных проблем и задач, теоретические основания. Наука постоянно обновляется, она не дает кумулятивного роста знания, она в некотором смысле вообще не является единой, а раздроблена на группы и подгруппы специалистов; наука не является свободной от партикулярных обособлений, конфликтов, трудностей взаимопонимания. Иными словами, Т. Кун задал общее видение науки как сложного, неоднозначного, изменчивого предприятия. Новую парадигму нередко называют куновской, хотя, конечно, ее становлению содействовал не только он один.
   Постмертоновские исследования осуществили переход от нормативной к дескриптивной перспективе социологического анализа. Новая парадигма подвергает сомнению существование неких универсальных стандартов научного поведения. Она также подвергает сомнению любые идеализированные образы науки. Новая парадигма стремится быть как можно ближе к изучению непосредственной деятельности ученых. Она не боится того, что деятельность ученых может при детальном рассмотрении оказаться не безусловно рациональной, а включающей в себя весьма замысловатые сюжеты.
   Для иллюстрации того, чем являются новые горизонты социологии науки, бегло рассмотрим две линии интересных исследований, активно развивавшихся в 1970- 1980-е гг. Первая отталкивается от темы подробного анализа научной деятельности и претворяется в т.н. этнометодологическом направлении. Вторая развивает тему социальных влияний на научное знание. Она претворяется в т.н. сильной программе когнитивной социологии науки.
   Этнометодологическая социология науки. Это направление подробно исследует, как ученые конструируют научное знание, как ученый мыслит и действует на оперативно-функциональном уровне деятельности (о котором говорилось в связи с рациональностью оперативного уровня — § 4.5). Здесь тщательно анализируются лабораторные операции, процедуры измерения, процессы интерпретации учеными того, что они непосредственно наблюдают. Этнометодологические исследования детально прослеживают, как первичный материал превращается в собственно научные данные. Известность приобрели исследования, проведенные Г. Гарфинкелем, А. Сикурелем, Б. Лятуром, С. Булгаром.
   Сильная программа. Это направление в некотором смысле базируется на парадоксальной задаче — изучать внутреннее содержание науки с точки зрения внешних по отношению к научному знанию факторов. Сильная программа претендует на то, чтобы объяснять, почему те или иные теории имеют именно такой вид. Иначе говоря, это направление ищет причинные связи между широким полем внешних влияний — политических, идеологических, культурных — и содержанием научного знания. Когнитивная социология науки (в ее сильной версии) предполагает, что внешние влияния проникают в науку весьма глубоко, так что научное знание является, по сути дела, социальной конструкцией, испытывающей на себе практически весь спектр социокультурного давления. Так, на содержании науки сказываются имеющиеся культурные предпосылки (предрассудки, метафоры и т.п.), идеологические интересы различных социальных групп (касающиеся доминирования в обществе, контроля над природой и людьми и т.п.). Сильная программа как бы размывает границу между рациональным и иррациональным, истиной и заблуждениями, пытаясь выбрать такую точку отсчета, где эти различия должны потерять свою значимость. Известными представителями этого направления являются Д. Блор, Б. Барнс, М. Малкей. Данный круг исследований навлек на себя много критики, особенно со стороны решительных рационалистов (Л. Лаудана и др.).
   В последнее десятилетие многие крайности данных направлений смягчены. Так, этнометодологический проект подвергся критике за то, что он погряз в мелочах научной рутины, упуская из виду стратегические ориентиры научной деятельности (прежде всего ее теоретические перспективы). Проекты же, подобные сильной программе, критиковались за искажение общего смысла науки; наука, представляемая ими порой как некое сомнительное, политически ангажированное предприятие, мало похожа на то, что вообще связывается с понятием науки. Смягчение крайностей социологии науки привело к тому, что теперь социология науки уже не противопоставляется так резко разработкам в русл е рациональных реконструкций (см. § 4.5) научного познания, как это было в прошлые десятилетия. Социологический и реконструктивно-логический способы анализа вполне могут быть совместимыми. Как подчеркивает Б.Г. Юдин, поскольку наука является социальный явлением, то для адекватного понимания науки социологический и методологический подходы не должны противопоставляться. Возможна, например, такая стратегия их совместимости (Р. Дженнингс): философ науки исследует рациональность некоторой концепции, учитывая те факторы, которые признал релевантными сам ученый, а когнитивный социолог исследует, каким путем ученый пришел к формулировке той же рациональной концепции.
   Социология науки последнего периода весьма разнородна; она ищет новые перспективы, возможности диалога между сформировавшимися направлениями. Популярны детальные разборы конкретных случаев из научной практики (т.н. case studies). Весьма широк круг тем, охватываемых анализом социального института науки, — здесь проблемы и научных коммуникаций, и риторики научной речи, и роли технологий в науке, и динамики научных областей, и многие другое.
   Далее мы рассмотрим лишь некоторые темы и результаты исследований науки как социального института.

 
< Пред.   След. >