YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История и философия науки (Под ред. А.С. Мамзина) arrow 2.13. Проблема включения новых теоретических представлений в культуру
2.13. Проблема включения новых теоретических представлений в культуру

2.13. Проблема включения новых теоретических представлений в культуру

   В контексте нашего изложения под культурой будем понимать сложное общественное образование, сохраняющее свои характерные черты в процессе воспроизводства. Первостепенную роль в ней играет механизм самосохранения. Если культура имеет жесткий механизм контроля над воспроизводством, тогда она будет “выталкивать” из себя все чужеродное ей (под культурой понимается не только “духовная”, но и “материальная” ее часть). Если культура вовсе не будет иметь этого механизма, то она в конце концов перестанет быть культурой (“сольется” с окружающей ее средой). Очевидно, что некоторые инновации культура будет отторгать как “чужие”. И в первую очередь это будет касаться инноваций теоретического характера, поскольку материальным или техническим инновациям противостоять труднее.
   Здесь речь должна идти о контроле со стороны культуры за двумя наиболее общими типами нового: заимствованными и порожденными самой культурой. Заимствование может происходить выборочно. Так, скажем, традиционная культура может охотно “позаимствовать” телевидение, или мобильную связь, или какое-нибудь иное техническое новшество. Однако может отказываться от заимствования телевидения, как это происходит в некоторых странах, где господствует радикальный исламизм, но охотно заимствовать, например. автомат Калашникова. При этом такой тип культуры может совершенно отказаться от заимствований метафизического, этического, научного, религиозного характера культуры-донора. Для такой формы инноваций принцип “сказал А, говори и Б” может и не действовать, поскольку ее целью не может стать полное воспроизведение заимствуемой культуры. Такая культура-реципиент не озабочена собственным производством тех культурных ценностей, которые заимствует. Для нее они выступают как “природа”, как то, что необходимо добывать, а не производить. А для этого достаточно позаимствовать систему товарно-денежных отношений и оставить в стороне, скажем, мораль, которая привела к формированию этих экономических отношений.
   Напротив, культура, которая стремится идентифицировать себя с “развитой” культурой на более глубоком уровне, будет в первую очередь заимствовать у нее ценности духовного порядка. Такая культура будет оценивать как положительное все новое, исходящее от культуры-“донора”. Механизм самосохранения культуры будет выражаться в том, что эта культура в итоге начнет сама вырабатывать на основе заимствованных культурных “аксиом” новые духовные и материальные ценности, свойственные в первую очередь куль- туре-донору.
   Культура, принципиально ориентированная на производство нового (а современная западная постиндустриальная культура именно такова), вынуждена считаться с продуктами этого производства и адаптировать не только технологические результаты такой деятельности, но и ее теоретические предпосылки, которые постоянно изменяют ее собственную структуру, систему ее ценностей и норм.
   Для традиционной культуры такие задачи, как правило, чужды. Механизм контроля работает в жестком режиме, все новое рассматривается негативно. Но такая культура (как раз в силу жесткости этого механизма) является одновременно и довольно хрупкой и неустойчивой. Ее способно разрушить самое безобидное нововведение. “Материальная часть” современных традиционных культур неизбежно исчезает под натиском индустриального производства. И “виной” этому другой механизм самосохранения культур — закон экономии энергии.
   Но чем сильнее этот товарный натиск индустриальных культур, тем большее сопротивление ему оказывает “духовная часть” традиционных культур. Поочередно сдавая позиции на одном фронте — теряя ремесла, традиционные типы хозяйства, одежду, кухню и т. д., традиционная культура способна объявить настоящую войну на фронте духовном. Здесь и начинается разработка новых параметров этнической и культурной идентичности, в этот момент в культуре и формируется — зачастую впервые — система ценностей духовных.
   Но самая сложная картина, пожалуй, представлена в современной постиндустриальной культуре. Здесь новые теоретические представления становятся необходимым компонентом выживания культуры, но они же одновременно являются и силами, разрушающими эту культуру. Такой тип социального бытия вынужден проходить в условиях “перманентной культурной революции”. Появление новых реалий, имеющих техногенный источник, требует осмысления их в терминах культуры. Новые теоретические представления включаются в культуру (в том числе и в повседневную, обыденную, а не только в научную или философскую) путем постоянной перестройки ее фундаментальных положений. А такая перестройка не может происходить без перестройки социальной и духовной сфер. Наука затрагивает в итоге жизнь и интересы каждого человека. Казалось бы, сугубо научная деятельность Маркса, Фрейда, Рентгена или Бора в той или иной степени коснулась миллиардов людей.
   В первую очередь эти новые представления затрагивают область метафизических положений. Главным образом наука оказывает влияние на онтологию, ибо она теперь решает, какие классы объектов признавать существующими, а какие — нет. В этой области у новых представлений могут возникнуть наибольшие сложности с традиционными представлениями, которые давно стали частью обыденного опыта и в силу этого мыслятся в качестве само собой разумеющихся. Но, как правило, сложностью это является для самой науки или для метафизики, а не для обыденного сознания. Для обыденного мышления эти проблемы, как правило, остаются невидимыми, тогда как философский фундамент может требовать пересмотра всех основоположений для того, чтобы допустить существование, скажем, искривленного пространства или элементарных частиц.
   Напротив, обыденное мышление оказывает весьма существенное сопротивление, когда эти новые представления затрагивают вопросы социального порядка или религиозного мировоззрения. Когда перед мировоззрением встает задача создать целостную картину и при этом затрагиваются основы устоявшейся космологии, ему приходится лавировать между собственными интересами (которые, как правило, отождествляются с интересами “самой истины”), интересами властных, обладающих символической или реальной властью социальных (в том числе и научных) структур, интересами общественного порядка — словом, считаться с интересами всех тех, кто претендует на право решать вопросы подобного рода, даже если не всегда имеет моральное право делать это.
   Любое новое теоретическое представление должно пройти сложную работу, в результате которой оно может быть изменено до неузнаваемости. Для этого необходимо проверить его логическую непротиворечивость по отношению ко всей совокупности остальной духовной сферы культуры, должны быть перестроены не только ее научные, но и метафизические, религиозные, этические и социальные представления. Любое нововведение, затрагивающее чьи-либо социальные интересы, проходит несколько этапов коллективной цензуры, гласной и негласной, сознательной и бессознательной. Успешное прохождение этой цензуры обеспечивает образование, одной из важнейших функций которого становится производство социально востребованного типа личности.

 
< Пред.   След. >