YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История и философия науки (Под ред. А.С. Мамзина) arrow 4.9. Философия экологии
4.9. Философия экологии

4.9. Философия экологии

   Термин “экология” восходит к греческому oikos — дом, жилище и logos — слово, учение: “учение о доме”. (Заметим, что от этого же корня образовано слово “экономика” — наука, “заведующая хозяйством”. Не случайно в современном мире задачи экологии и экономики тесно переплетаются.) Термин “экология” был предложен в 1866 г. профессором Йенского университета Эрнстом Геккелем для применения исключительно в сфере биологических наук. Долгое время этот термин использовался только в зоологии и был мало известен даже ученым биологических специальностей.
   В 60-70-е гг. ХХ в. над человечеством начинают сгущаться “экологические тучи”. И вот тогда, хотя само слово и остается, но смысл его меняется. Экология из биологической науки превращается в общечеловеческое понимание среды обитания не только растений и животных, но и — главное — человека, для которого эта среда становится все менее благоприятной. Теперь экологическое разумение впитывает в себя не только естественные, но и технические и гуманитарные науки.
   Экологическая рефлексия
   Жизнь человека, общества, существование цивилизации на планете неразрывно связаны с природными условиями.
   Несмотря на своеобразные, подчас противоречивые ценности, на которые ориентированы культуры различных этносов, реалии современной жизни заставляют искать единые принципы, на которых должна строиться жизнь всего человечества. К таким ценностям относятся сама жизнь, благоприятная среда обитания. Проблема сохранения жизни на Земле становится краеугольным камнем формирования общечеловеческих ценностей, мировой экологической культуры.
   Экологическая рефлексия — процесс осмысления человеком отклика окружающей среды на антропогенное воздействие. В приоритеты научно-технического прогресса постепенно включается не столько увеличение производства, потребительский эгоцентризм, сколько спасение природы, сохранение естественной среды обитания людей. Возможностей для самовосстановления и самоочищения природных систем остается все меньше. Для глубокого понимания этого стало необходимо активизировать потенциал философии, раскрыть людям жизненно важную значимость природы.
   Идея защиты окружающей среды сегодня стала господствующей общественной парадигмой. Она сформировалась под влиянием тревоги за будущее человечества. Экологический бум — результат не только крайне неблагоприятных для человека изменений в биосфере. Это определенная реакция общественного сознания, которое, наконец, начало подходить к оценке места человека в природе. Вот почему вопросы экологической рефлексии тесно переплетаются с проблемами нравственного поведения. Экологическая этика — неотъемлемая часть культуры: сохранение рода человеческого невозможно без нового мировоззрения, нравственного отношения людей не только друг к другу, но и к природе.
   Устойчивое развитие: миф иди реальность?
   Человечество постепенно приходит к сознанию того, что индустриализация, если ее осуществлять без оглядки на природные факторы, порождает явления, разрушительный потенциал которых сопоставим с последствиями применения ядерного оружия. Экологический фронт проходит по самому переднему краю борьбы за выживание человечества наравне с регулированием региональных конфликтов, преодолением экономической отсталости и т. п. Сфера политики смыкается в наши дни со сферой охраны природы в единую дисциплину — политэкологию. Свое практическое выражение в международных делах политэкология находит в концепции экологической безопасности — таком состоянии межгосударственных отношений, при котором обеспечиваются сохранностъ, рациональное исполъзование, воспроизводство и повышение качества окружающей среды в интересах устойчивого и безопасного развития всех государств и создания благоприятных условий для жизни каждого человека.
   В 1992 г. в Рио-де-Жанейро на уровне глав государств и правительств проходила Конференция ООН по окружающей среде и развитию, которая констатировала невозможность движения развивающихся бедных стран по пути, которым пришли к своему благополучию развитые богатые страны. Признано, что эта модель ведет к катастрофе: Земля не выдержит столь мощного потребления ее ресурсов и загрязнения окружающей среды.
   В связи с этим провозглашена необходимость перехода мирового сообщества на рельсы устойчивого развития (sustainable development). Заметим, что широко вошедшее в обиход понятие “устойчивое развитие” — весьма неточный перевод англоязычного термина (sustain — поддерживать, подкреплять), так что точнее sustainable development переводится как поддерживающее или сбалансированное развитие. Однако в русскоязычной литературе уже укоренилось понятие “устойчивое развитие”, которому Международной комиссией по окружающей среде и развитию в 1987 г. дано следующее определение: Устойчивое развитие —это такое развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу возможность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности.
   Изменение мировоззренческой стратегии человечества
   Конец ХХ и начало ХХІ в. ознаменовали вступление развитых стран в постиндустриальную стадию развития. На современном этапе мировоззренческие ориентиры начинают меняться и приобретают общечеловеческий характер — это нормы экологической нравственности. Однако неравномерность социально-экономического развития разных стран затрудняет решение экологических проблем, которые были бы приемлемы для всех. Один ребенок на Западе потребляет столько, сколько 125 человек на Востоке. И все же большинство жителей развитых стран не захотят отказаться от жизненных благ, несмотря на то, что безудержный рост потребления составляет основную причину деградации природной среды в развивающихся странах. Экологическая безнравственность объясняется несколькими стереотипами, характерными для жителей развитых стран. Эгоизм. Большинство людей, даже те, кто призван принимать ответственные решения, преследуют личные интересы. Политики неохотно берутся за решение природоохранных мероприятий, поскольку они не сулят быстрых дивидендов и это может повлиять на результаты выборов, а промышленники отклоняют любые предложения, которые угрожают их прибылям и экономическому прогрессу.
   Жадность. Когда приходится выбирать между выгодой и охраной природы, все решают деньги. Люди, ответственные за развитие тех или иных отраслей промышленности, всегда ратуют за минимальные природоохранные расходы.
   Невежество. Большинство населения, в том числе чиновники, занимающие высокие посты, не получают полноценного экологического образования. Принятие иных решений объясняется подчас не злым умыслом, а элементарным невежеством.
   Недальновидность. В отличие от других бедствий, экологические катастрофы надвигаются постепенно и незаметно. Это мешает согласованным действиям, которые предотвратили бы непоправимый вред.
   Ноосфера или техносфера?
   Ноосфера — сфера разума, “мыслящая оболочка”. Этот термин был введен в науку в конце 20-х гг. XX в. Однако до сих пор представления о ноосфере остаются крайне противоречивыми. Учение о ноосфере признается, с одной стороны, величайшим научным достижением, более того, основным законом социальной экологии, с другой — светлой, но зыбкой мечтой об управляемой человеческим разумом окружающей среде.
   В концепции ноосферы сложно переплелись материалистические и религиозно-философские взгляды на роль и предназначение человечества, человеческой мысли в окружающем мире. Для христианского мировоззрения, веками формировавшегося под знаком безусловного права человека на владение всеми богатствами природы, дарованного свыше, эта концепция естественна и закономерна.
   Немаловажную роль в зарождении ноосферных идей сыграли русские философы-космисты, особенно Н. Ф. Федоров и С. Н. Булгаков. Первый из них в своем труде “Философия общего дела”, опубликованном в 1906 г., заявляет, что главная цель общего дела человечества состоит в управлении слепыми, хаотичными силами природы. Эту же мысль развивает в 1912 г. С. Н. Булгаков в работе “Философия хозяйства”. Он пишет, что хозяйственный труд есть уже как бы новая сила природы, новый мирообразующий, космогонический фактор, принципиально отличный от всех остальных сил природы. Человек создает как бы новый мир, новые блага, новые знания, новые чувства, новую красоту — он творит культуру. Рядом с миром естественным создается мир искусственный, творениечеловека, и этот мир новых сил и новых ценностей увеличивается от поколения к поколению.
   Главным творцом ноосферной концепции стал В. И. Вернадский. Ключевые положения концепции о ноосфере следующие: а) человечество — великая геологическая сила; б) эта сила есть разум и воля человека как существа социально организованного; в) лик планеты изменен человеком настолько глубоко, что оказались затронутыми ее биогеохимические круговороты; г) человечество эволюционирует в сторону обособления от остальной биосферы.
   Закономерный и неотвратимый характер перехода биосферы в стадию ноосферы лежит в основе социального оптимизма Вернадского. Он считал науку той великой силой, которой удастся сделать то, что не удалось философии, религии, политике, — объединить человечество.
   “Мы переживаем не кризис, волнующий слабые души, а величайший перелом научной мысли человечества, совершающийся лишь раз в тысячелетия, переживаем научные достижения, равных которым не видели долгие поколения наших предков <...> Стоя на переломе, охватывая взором раскрывающееся будущее, мы должны быть счастливы, что нам суждено это пережить, в создании такого будущего участвовать”.
   Вместе с тем Вернадский видел и предсказывал отрицательные последствия антропогенного воздействия на природу. В геологической истории биосферы перед человеком открывается огромное будущее, если он поймет это и не будет употреблять свой разум и свой труд на самоистребление. По мнению Вернадского, лик планеты резко меняется человеком сознательно и главным образом бессознательно: меняются физически и химически почва, воздушная оболочка Земли, природные воды суши, прибрежные моря и части океана.
   Эволюция человеческого общества предстает как совокупная эволюция умственных способностей человека, освоения все более эффективных источников энергии, орудий и технологий труда; биосфера замещается техносферой. С момента выделения предков человека из животного состояния на протяжении почти 2 млн лет развивалось первобытное общество. Для него были характерны охота и собирательство, поддержание огня, появление членораздельной речи. Численность населения была небольшой. Человеческое общество еще было частью вмещающего ландшафта. Разрушение биосферы носило узко локальный характер.
   Около 6-8 тыс. лет назад люди перешли к производящему хозяйству — земледелию и животноводству. Появились высокоразвитые цивилизации древней Месопотамии, Египта, Средиземноморья, Азии и Центральной Америки. Возросла численность населения. Росли крупные города. Разрушение биосферы увеличилось от локальных до крупных региональных размеров.
   Промышленный период, сопровождавшийся преобразованием биосферы в техносферу, начался примерно 200 лет назад. Развитию науки и культуры способствовало изобретение книгопечатания. Появились электронные средства связи — радио и телевидение. Сбор и обработка информации стали осуществляться с помощью портативных, но мощных по своим возможностям компьютеров. Произошел демографический взрыв. Экологический кризис достиг глобальных масштабов.
   Единое, благополучное общество — скорее всего, утопия. Здесь важно осознать опасность призывов к борьбе за ноосферу. Какие бы благие цели при этом ни ставились, может появиться соблазн насилия — загнать “несознательную” часть населения в концлагеря, а упорно сопротивляющихся — уничтожить.
   В общественном мнении, у разных специалистов сложились противоречивые суждения о характере экологического кризиса, угрожающего человечеству. Чтобы обсудить суть этих противоречий, сформулируем альтернативные положения в виде тез и антитез. В качестве тезы приводится высказывание, завоевавшее популярность. Антитеза содержит противоположное мнение, которое требует обоснования. Теза. Антропогенное воздействие на биосферу может привести к глобальной экологической катастрофе, гибели всего живого на Земле.
   Антитеза. Антропогенное воздействие на природу может угрожать устойчивому развитию цивилизации, изменения в биосфере при этом не будут означать ее гибели.
   В истории Земли неоднократно происходили катастрофы, после которых от прежних обитателей океана и суши оставалось не более 5-10% видов. Экологические катастрофы происходили на рубеже палеозоя и мезозоя, мезозоя и кайнозоя и т. д. Однако после массовой гибели организмов условия стабилизировались, жизнь продолжала эволюционировать, увеличивая разнообразие новых, более совершенных форм.
   Теза о глобальной экологической катастрофе, связанной с антропогенным воздействием и гибелью всего живого на Земле, не истинна. При существующих космических предпосылках в живом веществе биосферы заложены огромные резервы для самовосстановления и саморазвития. Что же касается людей, то здесь уже действуют разнообразные факторы, ограничивающие их численность. Важно добиться, чтобы этот процесс осуществлялся гуманными средствами.
   В развитых странах более 70% населения сосредоточено в городах, где возникновение экологических кризисов наиболее вероятно. Драматизация экологической ситуации сродни тому, как оценивают горожане свое будущее, когда в одном доме протекают канализационные трубы, в другом происходит утечка газа, а во дворах неделями не вывозится мусор. И пусть эти явления локальны, люди будут говорить об обострении экологической ситуации в целом.
   По закону обратной связи неконтролируемый рост населения, истощение природных ресурсов, прежде всего пищи и чистой воды, должны привести к сокращению численности людей. Следует предвидеть, что экологические потрясения и связанная с ними гибель людей будут происходить в первую очередь на “местной почве”. Устойчивое развитие может быть достигнуто прежде всего на основе разрешения региональных и локальных экологических конфликтов.
   Теза. Ход эволюции закономерно направлен в сторону цефализации — все возрастающей роли высшей нервной деятельности. Человеку разумному принадлежит главенствующая роль в биосфере. Антитеза. Условием устойчивого существования биосферы служит биоразнообразие, порождающее новые виды, способные противостоять экологическому стрессу. Человечество — популяция одного вида Homo sapiens; в борьбе за существование с другими видами он может оказаться слабым звеном.Анализ видового разнообразия современной биоты показывает, что приматы составляют ее ничтожную часть. В силу высокой биологической организации Человек разумный образует слепую ветвь эволюционного древа. Действие движущей формы естественного отбора в обществе ограничено социальными факторами.
   Теза. Биосфера закономерно и неотвратимо переходит в ноосферу.
   Антитеза. Под воздействием антропогенного пресса биосфера трансформируется в техносферу.
   Техносфера существует за счет биосферы. Из нее поступают воздух, вода, пища, материалы, из техносферы в биосферу выносятся испорченный воздух, сточные воды, бытовые отходы, отходы промышленного производства. Предоставленная сама себе, техносфера склонна к самоотравлению и потому не представляет собой автономной системы, способной к длительному существованию. Лишившись “экологических услуг” биосферы, человечество вынуждено будет жить как бы в громадном бункере с автономной системой жизнеобеспечения — техническом воплощении ноосферы в миниатюре.
   Академик H. Н. Моисеев предложил принцип коэволюции, которому должно следовать поведение общества для поддержания устойчивого развития. Однако биологическая коэволюция человека и биосферы, подобная взаимному приспособлению цветковых растений и насекомых-опылителей, невозможна. Человечество идет по пути не биологической коэволюции, а создания цивилизации, живущей по собственным законам, не согласованным с биосферой. Коэволюция возможна только в духовной сфере — изменении мировоззрения, отказе от антропоцентризма и признании примата законов биосферы. В глобальном масштабе задача эта трудно выполнима. Вместе с тем история антропогенных кризисов от палеолита до современности учит, что чем выше потенциал производственных и военных технологий, тем более совершенные гуманитарные механизмы сдерживания агрессии необходимы для устойчивого развития общества. Поэтому столь актуальны проблемы освоения новых аргументов философии природы и расширение фронта экологических исследований.
   Гуманитаризация экологического воспитания и образования
   Проблема экологического образования и воспитания была выдвинута ЮНЕСКО и Программой ООН по охране окружающей среды в разряд основных средств гармонизации взаимодействия человека и природы. Конференция ООН по окружающей среде и развитию (Рио-де-Жанейро, 1992) рекомендовала так содействовать просвещению, “чтобы превратить концепцию устойчивого развития в систему духовных и профессиональных установок человечества”. Главным основанием экологического образования становится признанное мировым сообществом право человека на здоровую жизнь, на благоприятную среду обитания.
   До последнего времени экологическое образование ориентировалось главным образом на экологию как биологическую дисциплину и технические науки, связанные с технологией очистных сооружений, рекультивацией земель и др. Гуманитарной составляющей (кроме экономических и правовых аспектов) до сих пор уделялось мало внимания. Полноценное экологическое образование должно включать не только научные знания, но и философию и искусство, которые несут огромный эстетический потенциал, воплощая идеалы нравственного отношения к природе. Гармоничное развитие общества и природы возможно только в том случае, если деятели науки, техники и культуры будут способствовать формированию новых нравственных критериев, направленных на сохранение природной и культурной сферы жизни.
   Научное познание и художественное творчество
   Со времен Гёте и Гумбольдта натурфилософия сочетала достижения естествознания с мощным потенциалом мировой культуры. Попытки осмыслить природу присущи многим художественным произведениям. “Истинные поэты всех народов, всех веков были глубокими мыслителями, были философами”, — писал поэт начала XIX в. Д. Веневитинов. Сила художественного слова заключена в способности формировать у людей определенные этические ориентиры не средствами дидактики, а благодаря божественной искре таланта. Какой силой предчувствия сегодняшних проблем, которые мы называем экологическими, наполнено стихотворение А. Ахматовой!
   Пространство выгнулось и пошатнулось время,
   Дух скорости ногой ступил на темя Великих гор и повернул поток.
   Отравленным в земле прозябло семя,
   И знали все, что наступает срок.
   Гёте не признавал ньютоновского мировоззрения в те дни, когда оно казалось бесспорным; математические методы, сами числа он считал ненужными при изучении природы. Позже В. И. Вернадский признает за ним правоту, потому что Гёте в своем “донкихотстве” лучше многих видел, что аналитический прием разделения явлений всегда ведет к неполному и неверному представлению, так как в действительности “природа” есть организованное целое. “Главным моим побуждением всегда было стремление обнять явления внешнего мира в их общей связи, природу как целое, движимое и оживляемое внутренними силами”, — писал друг Гёте, великий естествоиспытатель А. Гумбольдт.
   Способностью охватывать духовный и материальный мир как целое обладает художественное творчество, которое может обогатить научный поиск. Нередко в наш век точного знания, как полагал В. И. Вернадский, мы смотрим с излишней небрежностью на художественное творчество в научном искании и в научной литературе. Мы забываем, что это творчество не только является элементом, помогающим открывать научную истину, но что оно само по себе представляет великую ценность.
   Достоевский как философ пророчески предвидел парадоксальную зависимость между техническими достижениями и нравственным онемением. Говоря о грядущих гигантских результатах науки и техники в деле преобразования и покорения природы, он писал в “Дневнике писателя. 1876 год” о том, что люди вдруг могут почувствовать себя осыпанными счастьем, зарытыми в материальных благах; они будут летать по воздуху; говядины хватит по три фунта на человека — словом, ешь, пей и наслаждайся. Казалось, человечество с восторгом должно было бы ожидать будущего, в котором нет материальных лишений.
   ““Вот, — закричали бы все филантропы, — теперь, когда человек обеспечен, вот теперь только он проявит себя! <...> Теперь, теперь только настала высшая жизнь!” <...> Но вряд ли, — пишет далее Достоевский, — и на одно поколение людей хватило бы этих восторгов! Люди вдруг увидели бы, что жизни уже более нет у них, нет свободы духа, нет воли и личности, что кто-то у них украл все разом, что исчез человеческий лик и настал скотский образ раба, образ скотины, с тою разницею, что скотина не знает, что она скотина, а человек узнал бы, что он стал скотиной. И загнило бы человечество; люди покрылись бы язвами и стали кусать языки свои в муках, увидя, что жизнь у них взята за хлеб, за “камни, обращенные в хлебы””.
   И сегодня мы можем сказать, что цена обращения с помощью науки “камней” природы в “хлебы” цивилизации оказывается слишком высокой. Плоды технического прогресса не только не способствуют совершенствованию человека, но, напротив, понижают его духовную высоту.В начале XIX в. И. В. Киреевский видел причину европейского кризиса в утрате духовной цельности:
   “Промышленность управляет миром без веры и поэзии. Она в наше время соединяет и разделяет людей, она определяет отечество, она обозначает сословия, она лежит в основании государственных устройств, она движет нравы, дает направление наукам, ей поклоняются, ей строят храмы, она действительное божество, в которое верят нелицемерно и которому повинуются”.
   Так в самом начале пути технического прогресса были поставлены вопросы, которые особенно волнуют нас сейчас, — о значении и смысле промышленности, науки и прогресса. Чтобы выйти из замкнутого эгоистического круга, наука должна преобразиться и включить в свою методологию такие далекие пока от нее категории, как совесть, милосердие, любовь. Наука, которая могла бы работать в направлении не мнимого, а подлинного прогресса, — это наука, которая опирается не только на естествознание, но и на высшую человеческую мудрость, на все области гуманитарного знания.
   Воспитание экологической этики
   Взаимодействие природы и цивилизации — одна из ключевых тем философии культуры. Отмечается двойственный характер этого взаимодействия: с одной стороны, развитие культуры обязательно предполагает преобразование природы в соответствии с интересами человека (понятие “культурный ландшафт” противопоставляется “ландшафту дикой природы”, не затронутому трудом человека), с другой — именно девственная природа является источником духовных ценностей, оказывает облагораживающее влияние на нравственное поведение людей.
   Существенное влияние на изменение мировоззренческой стратегии человечества в ХХ в. оказала глубокая оригинальная философия М. Хайдеггера. Оценивая опасность, угрожающую природе и жизни человечества, Хайдеггер называет современную техническую цивилизацию чудовищной, ужасающей, смертельной. В бесконечной цепи переработки и потребления природных ресурсов уже не может быть и речи о поэтическом видении и восхищении природой. Господствующая над всем установка на максимальную выгоду ограничивает нравственно-эстетическое отношение к окружающему миру.Традиционные культуры Востока проповедуют преклонение перед природой и растворение в ней человека. Ценность личности здесь на втором плане. В техногенной культуре Запада наоборот: на первом плане — ценность человека, личности, а природа понимается как материал для его преобразующей деятельности. Человеческая активность в западной культуре направлена во внешний мир, на его преобразование, тогда как в восточных культурах мысль человека обращена вовнутрь, на воспитание, самоограничение и даже определенное подавление творческой индивидуальности луной и т. п.
   В культурах, основанных на христианском мировоззрении, также происходит переосмысление безусловного права человека владычествовать над природой. Выдающийся гуманист Альберт Швейцер обосновал принцип, суть которого заключается в том, чтобы не проводить различия между жизнью высшей и низшей. Любое проявление жизни — огромная ценность, и все, что способствует ее сохранению, является добром, а все, что ей вредит, есть зло. Еще в начале века Альберт Швейцер сумел поставить диагноз общественной болезни XX в.: цивилизация в погоне за благосостоянием незаметно утратила этический фундамент. Роковым для нашей культуры стало то, что ее материальная сторона развилась намного сильнее, чем духовная. Альберт Эйнштейн отмечал, что дальнейшее развитие человечества будет зависеть от его моральных устоев, а не от уровня технических достижений.
   Путь спасения человечества — в отказе от потребительской идеологии. Реалии жизни очень скоро показали несостоятельность лозунга “Максимально удовлетворять постоянно растущие материальные и духовные потребности человека!”. Философией века становится разумный аскетизм.

 
< Пред.   След. >