YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow История русской философии (Н.О. Лосский) arrow 4. А.И. Герцен
4. А.И. Герцен

4. А.И. Герцен

   Александр Иванович Герцен (1812—1870) был незаконным сыном богатого русского помещика Яковлева и немецкой девушки Луизы Гааг, увезенной им в Россию из Штутгарта. Мальчиком четырнадцати лет во время коронации Николая I в Москве (после казни декабристов), находясь в толпе “перед алтарем, оскверненным кровавой молитвой” (“Былое и думы”), Герцен “клялся отомстить за казненных и обрекал себя на борьбу с этим троном, с этим алтарем, с этими пушками” (там же).
   Герцен окончил физико-математическое отделение Московского университета. В бытность студентом он сильно увлекался социализмом Сен-Симона. В 1834 г. Герцен был арестован и выслан на северо-восток России, где его обязали работать в правительственном учреждении. В 1842 г. он вышел в отставку, поселился в Москве и посвятил себя усиленному чтению и литературной работе. В 1847 г. Герцен эмигрировал во Францию. В 1855 г. Герцен начал издавать журнал “Полярная Звезда”, затем “Колокол”. Влияние Герцена на русскую общественную жизнь было значительным. Тем не менее этот человек не создал ничего оригинального в философии. Философские работы Герцена немногочисленны: очерки “Дилетантизм в науке” (1843), “Письма об изучении природы” (1845—1846) и “Письмо сыну— А. А. Герцену” (о свободе и вере) (1876).
   Идеология Герцена сформировалась под влиянием социалистических идей Сен-Симона, философских взглядов. Шиллера, естественнонаучных трудов Гёте, а впоследствии философии Гегеля, Фейербаха и Прудона. Герцен не интересовался теоретической стороной философии. Философия интересовала его постольку, поскольку ее можно было применить на практике, в борьбе за свободу и достоинство личности, за осуществление социальной справедливости.
   Ленин охарактеризовал идеологию Герцена следующим образом: “Он пошел дальше Гегеля, к материализму, вслед за Фейербахом. ...Герцен вплотную подошел к диалектическому материализму и остановился перед — историческим материализмом. Эта “остановка” и вызвала духовный крах Герцена после поражения революции 1848 г.”.
   Слова Ленина выражают типичную для большевиков тенденцию рассматривать как материалиста любого автора, признающего наличие тесной связи между психическим и физическим процессами. Однако на самом деле у Герцена можно обнаружить лишь отрицательное отношение к религии, к идее личного Бога и личного бессмертия. Его взгляды нельзя отождествлять с классическим материализмом, согласно которому психические процессы пассивны и всецело зависят от материальных процессов. Имея естественнонаучное образование, Герцен высоко ценил связь между философией и естествознанием. В то же время он утверждал, что природу следует истолковывать не только методом “чувственной достоверности” (I, 96), но и методом “спекулятивной натуры”, которым пользовался Гёте в своих работах по естествознанию (116). “Материалисты-метафизики,— говорил он,— совсем не то писали, о чем хотели; они до внутренней стороны своего вопроса и не коснулись, а говорили только о внешнем процессе; его они изображали довольно верно, и никто с ними не спорит; но они думали, что это всё, и ошибались: теория чувственного мышления была своего рода механическая психология, как воззрение Ньютона — механическая космология... Вообще материалисты никак не могли понять объективность разума. ...У них бытие и мышление или распадаются, или действуют друг на друга внешним образом”.
   Ограниченное рационалистическое мышление ведет к тому, что “материализму надо было последним словом своим принять не робкое и шаткое полупризнание сущности, а. полное отречение от нее”.
   “Декарт никогда не мог возвыситься до понятия жизни”. Он рассматривает тело как машину (I ,246—247).
   Герцен признавал существование объективного разума в основе природы и называл положение Гегеля о том, “что все действительное разумно, все разумное действительно” — “великой мыслью” (I, 80). В то же время Герцен боролся с ложным истолкованием этого положения и выступал против тех, кто проповедовал “примирение со всей темной стороной современной жизни, называя все случайное, ежедневное, отжившее, словом, все, что ни встретится на улице, действительным и, следовательно, имеющим право на признание” (I, 80).
   Герцен не был материалистом как в юные годы, так и в конце своей жизни. Когда его сын, физиолог, прочитал лекцию, в которой он доказывал, что вся деятельность людей и животных суть рефлексы и что, следовательно, нет места свободной воле, Герцен написал “Письмо сыну — А. А. Герцену”. “Все явления исторического мира, все проявления организмов — кучевых, сложных, организмов второго порядка — основываются на физиологии, но идут дальше ее. ...Ход развития истории есть не что иное, как постоянная эмансипация человеческой личности от одного рабства вслед за другим, от одной власти вслед за другой вплоть до наибольшего соответствия между разумом и деятельностью,— соответствия, в котором человек и чувствует себя свободным”. “Нравственная свобода есть, таким образом, реальность психологическая...”.
   Понятие о свободе, развитое в этом письме, является только относительным и, по-видимому, соответствует рамкам детерминизма. Однако детерминистское понимание психологической нравственной свободы не может быть разработано в пределах материалистической системы. Оно предполагает наличие объективного разума в основе природы.
   Герцен язвительно критиковал учение славянофилов, поскольку последние идеализировали православие и поддерживали самодержавие. Но после подавления революционного движения 1848 г. Герцен разочаровался в Западной Европе и ее “мелкобуржуазном” духе. В это время он пришел к мысли, что русская деревенская община и артель содержат задатки социализма, который найдет свое осуществление в России скорее, чем в какой-либо другой стране. Деревенская община означала для него крестьянский коммунизм.
   Поэтому Герцен пришел к мысли о том, что возможно примирение со славянофилами. В своей статье “Московский панславизм и русский европеизм” (1851) он писал: разве социализм “не принимается ли он славянофилами так же, как нами? Это мост, на котором мы можем подать друг другу руку” (I,348).
   Герцен верил в будущее социализма. Однако он никогда не рассматривал социализм как совершенную форму общественных отношений. В 1849 г. он писал: “Социализм разовьется во всех фазах своих до крайних последствий, до нелепостей. Тогда снова вырвется из титанической груди революционного меньшинства крик отрицания, и снова начнется смертная борьба, в которой социализм займет место нынешнего консерватизма и будет побежден грядущею, неизвестною нам революцией”.
   В 1869 г. Герцен написал статью “К старому товарищу” (М. Бакунину). В статье он писал, что не верит в “прежние революционные пути” (II, 310) и советует “постепенность” в общественном развитии. В настоящее время эту статью с большой пользой для себя могли бы прочитать как сторонники насильственных революционных мер, так и консерваторы — все те, кто не видит нужды в социальных реформах, обеспечивающих каждому человеку материальные условия для приличной жизни.

 
< Пред.   След. >