YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Общая и социальная психология (М.И. Еникеев) arrow § 4. Структура мыслительной деятельности при решении нестандартных задач
§ 4. Структура мыслительной деятельности при решении нестандартных задач

§ 4. Структура мыслительной деятельности при решении нестандартных задач

   Мыслительная деятельность подразделяется на воспроизводящую (репродуктивную) – решение типовых задач известными способами – и поисковую (продуктивную). Продуктивная мыслительная деятельность представляет собой развернутый мыслительный процесс, направленный на решение нестандартной познавательной задачи. Мыслительная деятельность при решении нестандартных задач имеет определенную структуру, она совершается в виде последовательного ряда этапов (рис. 75).
   1. Начальный этап поисковой познавательной деятельности – осознание индивидом возникшей проблемной ситуации. Такие ситуации связаны с необычностью сложившейся обстановки, внезапно возникшими затруднениями в решении тех или иных вопросов. Акт мышления при этом начинается с осознания противоречивости, неоднозначности исходных условий деятельности, необходимости познавательного поиска. Осознание возникшего познавательного барьера, недостаточности наличных сведений порождает стремление к восполнению информационного дефицита. Прежде всего формируется объективизация неизвестного – начинается поиск формулировки познавательного вопроса, выяснение того, что необходимо знать или уметь, чтобы выйти из возникшей проблемной ситуации. Проблемная ситуация как бы наталкивает субъекта на соответствующую сферу познания – формулируется познавательная проблема.

Рис. 75. Структура решения нестандартных мыслительных задач.

Рис. 75. Структура решения нестандартных мыслительных задач.

   Проблема (греч.) и означает преграду, трудность, а с психологической точки зрения – осознание вопроса, подлежащего исследованию. Формулировка проблемы – начало взаимодействия субъекта познания с объектом познания. Если проблема взаимодействует с познавательной базой субъекта познания, позволяет ему наметить искомое, которое он может найти путем некоторых преобразовании исходных условий, возникает задача. Задача – структурно организованная проблема. При этом неизвестное осознается в его скрытых объективных взаимосвязях с известным.
   Определить задачу – значит выделить в проблемной ситуации стартовые условия познавательной деятельности.
   Преобразование проблемной ситуации в проблему, а затем в задачу – первый, исходный акт познавательно - поисковой деятельности. Познавательный вопрос задачи определяет познавательную цель, а последняя – необходимую систему действий.
   Заблуждения в решении, задачи часто связаны с потерей цели. Для того чтобы вопрос задачи выполнял функцию цели, он должен быть конкретным. Расчленение основного вопроса на ряд иерархически связанных вопросов – формирование программы решения задачи.
   При этом устанавливается, что можно узнать из имеющихся данных и какие новые сведения необходимы для выполнения всей программы поиска.
   Иногда задача трактуется чрезмерно широко, без учета ее своеобразных особенностей; иногда неосознанно предполагается наличие такого условия, которое в задаче не содержится. (Так, задачу построить четыре треугольника из шести спичек обычно решить не могут, так как пытаются построить треугольники в одной плоскости, хотя это и не является условием задачи.)
   Задачи, которые решает человек, могут быть для него простыми и сложными. Это зависит от запаса знаний у индивида, овладения им способами решения данного класса задач.
   При решении нестандартных задач ориентировочная основа действий является неполной. При этом должен быть изыскан сам способ решения задачи.
   Типы задач определяются теми способами мыслительной деятельности, которые лежат в основе их решения. Все познавательно-поисковые задачи по объективному содержанию делятся на три класса: 1) задачи на распознавание (установление принадлежности данного явления к определенному классу объектов), 2) задачи на конструирование, 3) задачи на объяснение и доказательство.
   Объяснение – это использование системы суждений относительно сущности каких-либо явлений. Чаще всего это прием логического следования.
   Доказательство – мыслительный процесс утверждения истинности какого-либо положения (тезиса) системой других аксиоматических суждений. При этом сначала изыскивается исходный аргумент, а затем – система связующих аргументов, подводящих к итоговому выводу.
   Задачи на доказательство решаются тремя путями: а) ссылкой на организацию объекта, присущие ему устойчивые структурные взаимосвязи, б) выявлением устойчивых взаимосвязей объектов и их сторон, в) выявлением функциональных взаимосвязей объектов.
   Мыслительные задачи подразделяются на простые и сложные. Простые задачи – задачи типовые, стандартные. Для их решения применяются известные правила, алгоритмы. Интеллектуальный поиск здесь состоит в выявлении типа задачи по ее опознавательным признакам, соотнесении частного случая с общим правилом. При систематическом решении такого рода задач формируются соответствующие интеллектуальные навыки, привычные схемы действий.
   К сложным задачам относятся нетиповые, нестандартные задачи, к наиболее сложным – эвристические задачи с неполными исходными данными, возникающие в многозначных исходных ситуациях (например, при расследовании неочевидных преступлений). При этом первоочередным эвристическим действием является расширение информационного поля задачи путем преобразования исходной информации. Один из приемов этого преобразования – дробление проблемы на ряд частных проблем, формирование "дерева проблем".
   2. Второй этап решения задачи – выявление принципа, общей схемы, возможного способа ее решения. Для этого необходимо видение конкретного явления как проявления определенных общих взаимосвязей, объяснение возможных причин явления высоковероятностными предположениями – гипотезами. Если задача – информационная система с рассогласованными ее элементами, то гипотеза – первая проба согласования ее элементов. На этой базе человек мысленно изменяет проблемную ситуацию в определенном направлении.
   Гипотеза (от греч. hypothesis – предположение) – вероятностное предположение о сущности, структуре, механизме, причине какого-либо явления – основа гипотетико-дедуктивного метода познания, вероятностного мышления. Гипотеза используется в тех случаях, когда причины явления недоступны опытному исследованию и исследованы могут быть лишь его следствия. Выдвижение гипотезы (версии) предваряется исследованием всех доступных наблюдению признаков явления, предшествующих, сопутствующих и последующих обстоятельств события.
   Гипотезы (версии) формируются лишь в определенных информационных ситуациях – при наличии концептуально сопоставимых исходных данных, служащих основанием для высоковероятностных предположений.
   Можно выделить следующие основные правила выдвижения гипотезы: 1) гипотеза должна быть совместима со всеми относящимися к ней фактами; 2) необходимо выдвигать возможно меньшее количество гипотез с возможно большей связью между ними; 3) из ряда противостоящих друг другу гипотез предпочтительнее та, которая более единообразно объясняет серию фактов; 4) противоречащие друг другу гипотезы не могут быть Истинными; 5) гипотеза должна быть основана на теоретических знаниях.
   В различных отраслях практики возникают специфические особенности решения задач индуктивно-гипотетическим методом. Так, в следственной практике широко используются типовые версии.
   Гипотезы возникают на основе предварительных мыслительных действий с объектом познания. Такие предварительные гипотезы называются рабочими. Они характеризуются раскованностью мышления, допущением самых неожиданных предположений и оперативной их проверкой. Вот как описывает П. К. Анохин мыслительную деятельность И. П. Павлова: "Поражало в нем то, что он не мог ни минуты работать без законченной рабочей гипотезы. Как альпинист, потерявший одну точку опоры, сейчас же заменяет ее другой, так и Павлов при разрушении одной рабочей гипотезы старался сразу же на ее развалинах создать новую, более соответствующую последним фактам... Но рабочая гипотеза была для него только этапом, через который он проходил, поднимаясь на более высокий уровень исследования, и поэтому он никогда не превращал ее в догму. Иногда, напряженно думая, он с такой быстротой менял предположения и гипотезы, что трудно было поспеть за ним".
   Гипотеза – информационно-вероятностная модель, мысленно представляемая система, отображающая элементы проблемной ситуации и позволяющая преобразовать эти элементы с целью восполнения недостающих звеньев реконструируемой системы.
   Осуществляя модельно-вероятностный способ исследования события, субъект использует различные методы: аналогию, интерполяцию, экстраполяцию, интерпретацию, мысленный эксперимент.
   Аналогия (от греч. analogia – сходство) – сходство различных явлений в каких-либо отношениях, на основе которого делается вывод о возможном наличии у исследуемого объекта определенных ранее не выявленных свойств. Метод аналогии способствует отражению в нашем сознании наиболее распространенных связей и отношений. Сходные в одном отношении объекты, как правило, бывают сходны и в другом. Однако по аналогии можно получить лишь вероятностное знание. Предположения по аналогии должны подвергаться проверочным действиям. Чем в большем числе существенных свойств сходны объекты, тем выше вероятность их сходства и в других признаках. (Различаются аналогия свойств, аналогия отношений и аналогия изоморфизма.)Методом интерполяции (от лат. interpolatio – изменение, подставление) по ряду данных значений находится функция промежуточных значений. (Так, установив определенную зависимость в числовой последовательности, мы можем заполнить числовой пробел: 2, 4, 8, 16, (?), 64.)
   Проблемные ситуации, разрешаемые методом интерполяции, допускают нахождение логически обоснованных промежуточных элементов. Однако интерполяционный метод ликвидации "пробела" возможен только при определенных условиях: интерполяционная функция должна быть довольно "гладкой" – обладать достаточным числом не слишком быстро возрастающих производных. При чрезмерно быстром их возрастании интерполяция затрудняется (2, 4, (?), 128).
   Методом экстраполяции (от лат. extra – сверх меры и polire – отделывать) решаются задачи, допускающие перенос знаний об одной группе явлений на другую группу, обобщение явления в целом по его части.Метод интерпретации (от лат. interpretatio – толкование, разъяснение) означает истолкование, раскрытие смысла события.
   Вероятностные информационные модели увязывают отдельные стороны исследуемого события в пространственно-временном и причинно-следственном отношениях. Так, при расследовании происшествий с криминальными признаками необходимо ответить на следующие вопросы: какие действия должны были совершиться в данных условиях? при каких условиях эти действия могли быть выполнимы? какие следы, признаки, последствия и где должны были появиться?
   Информационная модель – это специально создаваемая, мысленно представляемая система, отображающая элементы проблемной ситуации и позволяющая осуществить преобразование этих элементов с целью нахождения информации для решения задач данного класса.
   Вероятностные информационные модели динамичны, по мере накопления информации они преобразуются, оснащаются жесткими узлами, вариативность элементов уменьшается – вероятностная информационная модель все более приближается к достоверной информационной модели. Вопросы, обусловленные моделью, направляют и систематизируют познавательный поиск.
   Итак, вероятностное моделирование – второй необходимый этап решения нестандартных задач. Он завершается выведением всех возможных и необходимых следствий из выдвинутой гипотезы.
   3. Третий этап решения задачи – проверка выдвинутых следствий. Она осуществляется в разных сферах деятельности различными специфическими средствами. Так, например, следователь, расследуя происшествие, устанавливает систему необходимых в данном случае следственных действий. (Следователь экстраполирует все возможные следствия из каждой версий на имеющиеся фактические данные, существенное значение при этом имеет воссоздающее воображение следователя – его способность образно представить динамику реально происходившего события, те его признаки, которые неизбежно должны отразиться в окружающей среде, способность следователя оценить и объяснить фрагменты явления в свете логики целого.)
   Если при выдвижении гипотезы, версии мысль идет от частного к общему, то при ее проверке – от общего к системе частных проявлений, т. е. используется дедуктивный метод. При этом должны быть проанализированы все необходимые и возможные проявления общего в частном.
   4. На четвертом, заключительном, этапе решения задачи полученные результаты сопоставляются с исходным требованием. Их согласование означает создание достоверной информационно-логической модели исследуемого объекта, решение поставленной задачи. Достоверная информационная модель исследуемого события формируется в результате проверки такой версии, все следствия которой реально подтверждены и дают всем фактам единственно возможное объяснение.
   Рассмотрим особенности эвристической мыслительной деятельности на примере следственной деятельности.
   Следственная деятельность, как и всякая другая деятельность, имеет определенную структуру (рис. 76). Исходной базой этой деятельности является первоначальная следственная ситуация.

Рис. 76. Структура следственной деятельности.

Рис. 76. Структура следственной деятельности.

   Следственная ситуация – это совокупность реальных обстоятельств происшествия, объективно образующих определенный информационный блок, обусловливающий структуру следственно-поисковой деятельности.
   По своей гносеологической природе следственные ситуации могут быть алгоритмическими, требующими заранее определенных способов расследования, и проблемными, требующими поисковой, эвристической деятельности следователя в ситуации неопределенности.
   Тип следственной ситуации требует определенной следственной стратегии. Необходимо правильно отразить криминальную ситуацию, осуществить ее оценку по конкретным критериям и на основе этого определить ее поисково-познавательный тип.
   Установление типа следственной ситуации и позволяет наметить первоочередные и последующие следственные действия, назначить ряд необходимых криминалистических экспертиз.
   Первоочередными распознавательными задачами следователя при анализе информационно-исходной ситуации являются:
   1) выявление всех наличных признаков преступления определенного вида;
   2) определение разрывов в цепи этих признаков на основе общего эталона, модели совокупности признаков данного вида преступления.
   Сложность или простота следственной ситуации – это мера ее информационной определенности, мера представленности в среде признаков, следов преступления.
   В результате профессионального анализа исходная проблемная следственная ситуация преобразуется следователем в систему конкретных задач расследования. Правильное определение задач расследования – основное, базовое условие следственно-поисковой деятельности.
   Используя общие подходы к решению задач различного типа, следователь развертывает исходную информационную ситуацию, переводит ее в ситуацию последовательных подзадач.
   При этом познание следователя основывается на раскрытии тех отношений, через которые и обнаруживается то, что непосредственно не дано в первоначальной ситуации.
   В ситуациях с острым дефицитом исходной информации поисковая деятельность следователя приобретает эвристический характер. Эвристические задачи возникают в случаях, когда зона поиска слишком обширна, а исходные данные слишком ограниченны.
   Эвристический поиск – это выбор оптимального направления в сужении зоны поиска, выбор минимальных средств для достижения максимального познавательного результата. С этой целью следователь и распознает в расследуемой ситуации определенную типовую ситуацию, применительно к которой уже апробирована известная система наиболее эффективных способов познавательного поиска.
   Еще в конце прошлого века швейцарский психолог Э. Клапаред обратил внимание на то, что в человеческом сознании формируется система многообразных связей, обобщенно отображающих реальные отношения между предметами и явлениями.
   Актуализация одних элементов этих связей оживляет определенный комплекс связей. Если, например, в сознании хранится связь между факторами А – В – С и если во вновь поступающей информации есть данные об отношении исследуемого объекта к фактору А, то делается высоковероятностный вывод, что этот объект связан также с факторами В и С.
   Однако не все объекты могут быть сразу охвачены факторной системой. В смысловом поле могут возникнуть разрывы, на ликвидацию которых и направляется стратегия познавательного поиска.
   Для ликвидации распознанных пробелов в поле познания используются вышеназванные методы интерполяции, экстраполяции и интерпретации.
   Одним из дополнительных методов следственного познания является мысленный эксперимент. Мышление базируется на чувственном материале, на представлениях памяти и воображения. Но в нем ведущая роль принадлежит теоретическим, концептуальным представлениям, моделям. Эвристическая значимость мысленного эксперимента состоит в том, что он связывает эмпирическое познание с теоретическим; при этом становится возможным преодоление тех познавательных трудностей, которые не разрешаются только на эмпирическом уровне.
   Общим способом решения следственных задач является информационное моделирование.
   В процессе расследования объектами моделирования могут быть событие преступления, место и время его совершения, мотивы и способы совершения деяния, личность виновного, потерпевшего и все другие объекты и процессы, связанные с совершением преступления. При этом выясняется, при каких условиях то или иное явление могло произойти, что следует узнать, где и какие сведения искать. Модели могут быть материальными и идеальными, мысленными. Материальные модели (подразделяемые на два вида: пространственно подобные и физически подобные) используются в рамках отдельных следственных действий. Мысленные же модели являются основным средством всей следственно-поисковой деятельности.
   Криминалистическое моделирование позволяет сосредоточить сознание следователя на связях и отношениях объектов, дающих высоковероятностное объяснение фактам, причины которых первоначально неизвестны. Выдвижение версий организует систему первоочередных задач расследования.

Рис. 77. Моделирование в следственно-поисковой деятельности.

Рис. 77. Моделирование в следственно-поисковой деятельности.

   Осуществляя мысленное моделирование события, следователь избавляется от необходимости действовать методом проб и ошибок, его поисковая деятельность приобретает необходимую целеустремленность, объекты исследования систематизируются и раскрываются в существенных взаимосвязях.
   Модельное отображение поведения виновного и свидетелей позволяет прогнозировать их возможные поступки, предотвращать противодействие следствию, использовать улики поведения, побудить виновного к разоблачающим его действиям, предупредить возможность нейтрализации доказательств обвиняемым и подозреваемым лицом.
   Однако не сама по себе модель гарантирует успех следственного поиска; он обеспечивается отнесением частной ситуации к типовой общей модели и правильной адекватной интерпретацией результатов, получаемых в процессе ее исследования (рис.77).
   В ходе исследования и проверки модели информационная избыточность постепенно уменьшается – модель все более оптимизируется.
   Интерпретируя модельный образ события, следователь должен ставить ряд конкретных вопросов:
   - какие действия должны были совершить преступник и потерпевший в данных условиях;
   - при каких условиях эти действия могли быть выполнимыми;
   - какие следы, признаки-последствия и где должны были при этом появиться.
   Следует широко использовать прием имитации поведения исследуемого объекта, а также метод мысленного наблюдения за функциями различных элементов модели в тех или иных жизненных ситуациях.

Таблица 8
Типы проблемно-поисковых следственных ситуаций

Типы проблемно-поисковых следственных ситуаций

   Оптимальная следственная стратегия – это адекватный подход к решению познавательно-поисковых задач в зависимости от их типа.
   Для этого необходима классификация, типологизация следственных ситуаций. Эта типологизация возможна по трем основаниям: 1) по содержательной специфике исходной информации; 2) по уровню дефицита исходной информации в отношении различных обстоятельств, подлежащих выяснению; 3) по тактическим особенностям, обусловленным позицией обвиняемого, подозреваемого (табл. 8).
   Информационная база следственного поиска имеет знаковую природу. Следы преступления – это информационные знаки.
   Следователь оперирует знаками-копиями, существенными для идентификации личности преступника (следы рук, ног, фотоизображения и т. д.), и знаками-признаками. Знаки-копии изоморфно отображают структуру оригинала. Знаки-признаки отражают причинно-следственные связи.
   Признаки делятся на существенные и несущественные, отличительные и неотличительные. Следователя, конечно, интересуют признаки отличительные (присущие только данному предмету) и существенные. Существенным является признак, без которого те или иные взаимосвязи не могут существовать.
   Обнаружение существенного признака позволяет построить импликативное суждение: если... то (А → В), понять зависимость воспринимаемого явления от породивших его причин и условий. Это обстоятельство и лежит в основе любой поисковой деятельности. При этом отсутствие признака так же существенно, как и его наличие. Следственный поиск базируется на выявлении признаков возможности – невозможности и необходимости.
   Выявляя причины тех или иных существенных для расследования явлений, следователь исходит из того, что структура причины явления отражается в структуре следствия.
   Отдельные признаки преступления следователь выстраивает в систему. В большинстве случаев эта система не закончена, а лишь фрагментарно представлена. Отсутствующие элементы данной системы и обусловливают определенное направление следственно-поисковой деятельности.
   Знаки-копии и знаки-признаки в криминалистике объединяются понятием следы преступления. Каждое криминальное событие, как и все события, неизбежно оставляет определенные следы. В следоемкой обстановке они особенно многочисленны и разнообразны – ранения и повреждения на трупе, кровь на полу и на стенах, следы рук на различных предметах, следы ног на полу, на песке, на снегу, следы ногтей и зубов, отпечатки различных частей тела и одежды, разорванное и запачканное платье, зажатые рукой трупа волосы, разнообразные микрочастицы, повреждения различных предметов и т. п.
   Следы – это "немые свидетели" события. Лишь в результате исследования они могут "заговорить" – увеличить объем информации.
   Основными методами исследования следов преступлений являются сравнение, классификация и интерпретация.
   Все следы, обнаруженные на месте происшествия, должны быть адекватно интерпретированы. Интерпретация значимости следов зависит от знания следователем информационных свойств исследуемых явлений. Так, следы пальцев рук, обнаруженные на месте происшествия, несут информацию не только индивидуально-идентификационную, но и о том, кто соприкасался с данным объектом – мужчина или женщина, какой рукой – правой или левой он действовал, сколько человек дотрагивалось до предмета. При обнаружении группы однородных следов ("дорожки следов") следователь может сделать достаточно достоверные предположения о возрасте, поле, росте человека, оставившего эти следы, о темпе его передвижения, физических недостатках.
   Решая вопрос об идентификационных возможностях следонесущего объекта, следователю необходимо сосредоточить внимание не только на возможностях прямой, но и на всех возможностях опосредованной идентификации.
   Совокупность следов, имеющихся на месте происшествия, должна быть систематизирована как совокупность определенных структурно объединенных подсистем.
   При анализе следов необходимо четко разграничивать понятия "следы преступника" и "следы преступления". Следы преступника – это все изменения в окружающей материальной среде (включая и потерпевшего), отражающие действия преступника и указывающие на причастность к преступлению определенного лица. Следы преступления – это следы преступника, потерпевшего и все следы, оставленные на преступнике, потерпевшем и в материальной среде, включенной в их взаимодействие.

Рис 78. Система следов преступления.

Рис 78. Система следов преступления.

   Для успешной аналитической работы следователя со следами необходимо учитывать системную связь следовоспринимающих и следообразующих объектов (рис. 78).
   При расследовании убийств, разбойных нападений, грабежей, изнасилований, хулиганских действий существенно исследование совокупности взаимных контактно-материальных следов на преступнике и его жертве. При этом используются не только прямые, но и обратные идентификационные связи (установление преступника не только по его следам, но и по следам, оставленным на нем от обстановки места происшествия и потерпевшим).
   При исследовании следов преступления с одинаковой тщательностью должны быть выявлены как следы, пригодные для индивидуальной идентификации (следы пальцев рук, зубов, следы, отображающие отдельные части человеческого тела), так и следы, пригодные для групповой идентификации (кровь, слюна, пятна спермы, следы вагинального происхождения).
   Системное экспертное исследование следов-признаков – одно из основных средств увеличени оъема исходной формации. Так, по взаимным следам на одежде потерпевшего и подозреваемого следователь получает информацию об их взаимодействии, а это дает основание для установления тождества подозреваемого с лицом, которое совершило преступление.
   Особой сферой следственно-поисковой деятельности следователя является исследование орудия преступления. При этом обязательно должны выясняться вопросы:
   - совершено ли преступление данным орудием;
   - принадлежит ли орудие лицу, подозреваемому в совершении данного преступления;
   - было ли использовано данное орудие подозреваемым лицом.
   Направление поиска здесь выстраивается в цепь: от преступного результата – к орудию, от орудия – к преступнику.
   Так, при выяснении вопроса о совершении убийства обнаруженным на месте происшествия (или при обыске) ножом устанавливается соответствие раневого отверстия, его формы, глубины и ширины данному ножу. При этом существенны и все другие следы, оставленные этим ножом (отпечаток рукоятки, кусочки краски, металлизация раны и др.), и следы наложений на самом ноже (волокна, пылевидные частицы одежды, следы крови, пальцев рук преступника и жертвы, частицы кожного покрова, внутренних органов), а также следы, возникшие после применения данного орудия, перенесенные с него на одежду преступника, на другие принадлежащие ему предметы.
   Одним из главных оснований классификации следственных ситуаций является следовое своеобразие исходно-информационных ситуаций (это обусловливает и систему назначаемых криминалистических экспертиз).
   Итак, сущность следственной ситуации, ее типовое своеобразие состоит в ее информационно-структурных особенностях, в том, какие объективно необходимые познавательно-поисковые действия она обусловливает.
   В условиях дефицита исходной информации следователь действует не методом проб и ошибок, методом перебора всех возможных вариантов действий, а путем применения определённой стратегии – оптимальной общей схемы поисковой деятельности, позволяющей сократить число возможных шагов и достигать цели кратчайшим путем.Стратегия (от. лат. strategia – веду войско) – это общий способ оптимального движения в направлении к цели при минимизации возможной ошибочности избранного пути.
   Стратегии как общие способы деятельности могут быть линейными (алгоритмичными) и эвристическими. Линейные стратегии применяются в ситуациях с заранее определенным однозначным исходом. Эвристические стратегии – это способы деятельности в многовероятностных ситуациях, оптимизирующие процесс решения задач определенного класса.
   Эвристики направляют исследовательскую мысль в определенное русло, фокусируя основные стратегические направления действий.
   Общие подходы к расследованию, определяемые типичным своеобразием исходной информации, и есть стратегия расследования.
   Стратегия решения типовых задач заключается в выявлении в ее исходных условиях (ситуациях) последовательного ряда взаимосвязанных простых задач – смысловых структур.
   Распознание в следственной ситуации смысловых структур – основа следственно-поисковой стратегии. При этом в исходной ситуации просматриваются определенные элементы с необходимыми функциональными свойствами.
   Следственные задачи являются открытыми. В них имеются источники генерации новых данных.
   Но следователь обычно решает поисковые задачи с плохой структурой – исходные элементы этих задач нечетки, многозначны.
   При этом рекомендуются следующие эвристические методы поиска:
   - временное упрощение ситуации;
   - блокирование некоторых составляющих в анализируемой системе;
   - выбор наиболее правдоподобных ходов;
   - использование аналогий, решение наводящих задач;
   - совершение "скачков" через информационные разрывы.
   Продуктивность эвристического мышления некоторые авторы (Эшби) относят не столько за счет способности приходить к новым идеям, сколько за счет способности отсеивать не относящиеся к делу возможности.
   При расследовании иногда допускаются следующие отклонения от идеальной стратегии:
   - выдвижение излишних предложений, усложняющих работу следователя;
   - выбор логически излишних объектов;
   - гиперболизация стандартов следственной деятельности в типичных ситуациях, игнорирование специфических особенностей частного случая.
   Итак, процесс расследования – это процесс раскрытия следователем системно-структурных связей в расследуемом событии.
   Деятельность следователя не сводится к "собиранию и фиксации доказательств". При встрече с криминальной ситуацией первоначально возникает необходимость опознать признаки преступления. Сама возможность появления доказательств зависит от продуктивности следственного анализа криминальной ситуации. Первично анализируются информационные сигналы, а не доказательства.
   Исходная криминалистическая информация, как правило, закодирована. И только ее декодирование порождает доказательства; выявляет связь исследуемых объектов с предметом доказывания. Для этого следователю необходимо: 1) обнаружить; 2) распознать; 3) интерпретировать; 4) оценить криминалистически значимые информационные сигналы и объединить их в информационную систему. В ее пределах устанавливаются новые потенциально возможные источники криминалистически значимой информации.
   В предварительном следствии можно выделить три этапа в динамике информационных систем: 1) исходный; 2) промежуточный; 3) итоговый.
   На исходном этапе информации разрабатываются информационно вероятностные модели расследуемого события. Здесь существенно сформировать наиболее высоковероятностную версию и, что особенно важно, – найти способы проверки всех вытекающих из нее следствий.
   На промежуточном уровне принимаются и реализуются основные тактические решения с целью накопления объема информации.
   На итоговом – формируется достоверно-информационная модель происшествия, принимаются заключительные решения.
   На первых двух уровнях информационные системы остаются открытыми, содержащими некоторую рассогласованность между ее элементами.
   На итоговом уровне информационная система становится закрытой, замкнутой – обеспечивается итоговый синтез всех элементов системы. Завершенную информационную систему отличает не только полная согласованность элементов, но и отсутствие противоречий с другими информационными системами.
   Распознание признаков преступлений, версионное моделирование преступлений. Динамика расследования, его развитие предопределяются исходной стадией движения информационной модели. Она связана с выдвижением обоснованных и типовых следственных версий.
   Версия – это эвристический механизм расследования путем вероятностного ретроспективного моделирования. Определяя обстоятельства, подлежащие выявлению, версия придает общее направление расследованию, обусловливает определенную систему следственных действий.
   В сложном, запутанном лабиринте событий версии служат следователю ориентировочно-познавательным инструментом, они, подобно лучу, высвечивают различные, наиболее перспективные направления следственного поиска.
   Следственные версии конструируются с учетом взаимосвязей элементов состава преступления. Так, способ совершения преступления объединяется в версии с предположением о субъекте преступления, которое неизбежно связывается с предположением о мотиве преступления; версии о способе совершения преступления строятся с учетом обстоятельств, свидетельствующих о личности преступника, и т. д.
   Как форма гипотетического мышления версия (гипотеза) является логической категорией, но как процесс движения вероятностного мышления формирование и использование версии имеет свою психологическую природу.
   Обоснованная версия формируется на соответствующей познавательной базе. Она должна быть реальной, учитывающей наиболее вероятные взаимосвязи и отношения в расследуемом событии.
   Версия формируется в определенных информационных ситуациях: при наличии некоторых концептуально сопоставимых исходных данных.
   Процесс образования версий имеет ряд стадий:
   - обнаружение явления, требующего своего объяснения, но не объяснимого полностью имеющимися в данный момент знаниями;
   - всестороннее исследование доступных наблюдению свойств, признаков, сторон явления, причины которого должны быть найдены;
   - выяснение всех обстоятельств – предшествующих, сопутствующих и последующих;
   - выявление оснований для возможных высоковероятностных предположений, выведение обоснованного гипотетического суждения, его критический анализ.
   Версии необходимы для выведения из них всех возможных следствий. Далее следует проверка соответствия этих следствий фактическим обстоятельствам.
   Версия является средством развития следственно-познавательного поиска лишь постольку, поскольку из нее выводятся следствия, которые могут быть проверены путем совершения определенных практических действий. (Это и составляет основное содержание планируемых следствием мероприятий.)
   Различаются общие и частные, первоначальные и последующие, специфические и типовые версии.
   Типовые версии отражают наиболее типичную, высоковероятностную возможность обусловленности данного события определенной причиной. Так, например, исследования Л. Г. Видонова показали, что в случаях убийств лиц мужского пола в возрасте до 17 лет убийцами в подавляющем большинстве случаев (88,9%) были подростки в возрасте 10–16 лет. Три четверти из них были "друзьями" или "приятелями" потерпевших.
   Убийства лиц мужского пола в возрасте до 23 лет путем нанесения одного ранения в общественных местах (клуб, дом культуры, кинотеатр, парк культуры и отдыха) в 75% случаев совершали лица мужского пола в возрасте 17–22 лет, бывшие друзьями, приятелями, сослуживцами, односельчанами потерпевших. Виновные проживали на расстоянии от 300 до 1500 метров от места происшествия. Такого рода высоковероятностные корреляции и дают основания для выдвижения типовых версий. (С учетом выявленных корреляций между структурными элементами криминалистических характеристик убийств Л. Г. Видоновым и Н. А. Селивановым подготовлено справочное пособие по типовым версиям при расследовании убийств.)
   Выдвигая версии, следователь осуществляет систему мыслительных процедур, включающих идеальные образы исследуемых явлений во всевозможные взаимосвязи, выясняет их согласованность с объективно возможным ходом событий. Версия является вероятностным предвосхищением целого по отдельным его элементам. Это вероятностная реконструкция события.
   По познавательной роли в раскрытии преступления версии можно подразделить на версии о сущности и механизме события и о субъекте преступления.
   Субъектные версии подразделяются на поисковые и проверочные.
   Поисковые субъектные версии – вероятностное моделирование личности возможного преступника и мотивов его преступных действий при отсутствии данных, указывающих на причастность к событию конкретного лица.
   Проверочные субъектные версии – вероятностное моделирование причастности к событию конкретного лица на основе имеющихся данных, ориентирующее следствие на соответствующую проверку данного лица.
   Первоочередной проверке подлежат версии о сущности и механизме происшествия. (Нельзя выдвигать версии о личности убийцы, если вначале не было выяснено, убийство это -или самоубийство.)
   Версионное моделирование осуществляется системой "шагов":
   1 – выдвинуть все возможные версии (первоначальное количество версий может быть относительно большим: это уменьшает возможность упущения наиболее вероятностной версии);
   2 – четко определить обстоятельства, обосновывающие каждую версию;
   3 – произвести исключение наименее обоснованных версий;
   4 – произвести ранжирование веса доказательств применительно к каждой допущенной версии (по трехбалльной системе);
   5 – определить всевозможные следствия по каждой версии;
   6 – наметить систему первоочередных следственных действий для проверки выдвинутых версий.
   Центральным звеном следственного поиска является переход от версии к достоверным знаниям, от информационно-вероятностной к информационно-достоверной модели события. Этот качественный скачок следственного познания осуществляется посредством проверки версий.
   Проверка версий – сложный интеллектуальный процесс, связанный с разрешением ряда проблем. Перед следствием прежде всего возникают вопросы: какова система необходимых в данном случае следственных действий, какими тактическими приемами внутри этих следственных действий следует воспользоваться для проверки общей версии расследования.
   С этой целью следователь вначале мысленно экстраполирует все возможные следствия из каждой версии на те следы, которые должны быть при этом обнаружены.
   Здесь исключительно важное значение приобретает способность следователя к воссоздающему, воображению, т. е. способность образно увидеть динамику реального события, его необходимые признаки, которые неизбежно должны отразиться на окружающей среде.
   Еще до практической проверки версии следователь представляет моделируемое событие.
   Идя мысленно обратным путем от целостного представления события, следователь осуществляет систематизацию имеющихся фактов в рамках объективных взаимосвязей, присущих этому целостному явлению, оценивает и объясняет части в свете логики целого, находит "разрывы" в цепи и направляет свой информационный поиск на их ликвидацию. Так, если выдвинута версия о том, что убийство совершено на почве ревности, то из нее неизбежно следует, что убийца был близким лицом убитой.
   Если при выдвижении версии мысль идет от частного к общему, то при ее проверке – от общего к системе частных проявлений. При этом должны быть проанализированы все необходимые и возможные проявления общего в частном.
   В расследовании необходимо выдвигать все возможные следствия на каждой версии.
   Эффективность расследования связана как со способностью следователя выдвигать обоснованные версии, так и со способностью усматривать и исследовать все необходимые следствия из выдвинутых версий. При этом также необходимо учитывать все те специфические обстоятельства, которые выступают как условия возникновения отдельных событий.
   Версия опровергается противоречащим ей фактом, если этот факт установлен достоверным способом. Но неподтвержденные следствием версии недостаточно для ее опровержения, так как при этом могут быть не установлены (не опознаны) признаки других следствий. Достоверное же подтверждение одной версии опровергает все другие; тем самым исключается необходимость их обязательной проверки.
   Достоверная информационная модель расследуемого события формируется в результате выдвижения и проверки такой версии, все следствия которой реально подтверждены и дают всем фактам единственно возможное объяснение.
   Наибольшей эвристичности следственной деятельности требуют ситуации с острым дефицитом исходной информации о субъекте преступления. Основная эвристическая трудность в этих ситуациях состоит в определении всех возможных источников ее получения. Рекомендуются следующие общие планы действий по информационному поиску в этих ситуациях:
   - искать информацию о преступнике на месте происшествия и по направлению его движения к месту происшествия и от него;
   - анализировать оперативную информацию о криминогенных лицах данного региона;
   - искать информацию в специфических источниках, обусловленных конкретными обстоятельствами, широко используя познания специалистов и возможности современной криминалистической экспертизы;
   - искать информацию в уголовных делах о нераскрытых аналогичных преступлениях;
   - искать информацию об аналогичных способах преступлений в криминалистических отчетах;
   - выявлять и опрашивать широкий круг возможных очевидцев преступления, а в некоторых случаях – производить сплошной опрос населения того региона, в котором оно совершено (подворный, поквартальный обход);
   - собирать и анализировать информацию об уликах поведения заподозренных лиц.
   Значительная информация о личности преступника может быть получена в результате анализа связей преступника с жертвой. Так, расчленение трупа, его обезображивание свидетельствуют, как правило, о прочных взаимосвязях преступника с убитым. Статистический анализ показывает, что если преступник не был ранее связан с убитым, то он более озабочен тем, чтобы скрыть свое участие в преступлении, и не заботится о сокрытии самого факта преступления. Преступники же, хорошо знавшие свою жертву, стремятся прежде всего скрыть сам факт преступления (расчленение трупа, его транспортировка, укрытие в малодоступных местах).
   О связи преступника с объектом посягательства свидетельствуют выбор наиболее подходящего времени для совершения преступления, хорошая ориентировка преступника в обстановке совершения преступления, знание о наличии у жертвы ценностей и др.
   При отсутствии информации о связи преступника с жертвой выдвигаются все возможные версии – происходит систематизация поисковых действий во всех возможных типичных направлениях.
   Так, по заявлению Левашовых, дочь которых, 17-летняя Лариса, пошла накануне на вечеринку к Пронину, проживающему на окраине поселка, и домой в течение суток не вернулась, были выдвинуты "сущностные версии":
   1) Лариса не вернулась, оставшись ночевать: а) у Пронина; б) у родственников; в) у знакомых;
   2) с Ларисой мог произойти несчастный случай;
   3) Лариса могла быть убита.
   В данной ситуации безотлагательно проверялись сразу все версии. Однако это были информационно взаимодействующие версии. Неподтверждение первых двух версий усилило вероятностную значимость третьей.
   В субъектно-поисковых версиях одним из ключевых - поисковых элементов является мотив преступления, что позволяет сузить круг лиц, среди которых следует искать преступника ("ищи того, кому это выгодно").
   ...В двух километрах от поселка в лесу был обнаружен скелетированный человеческий череп с трещинами и пробоинами. Судебно-медицинской экспертизой было установлено, что череп принадлежит Жогиной, исчезнувшей пять лет тому назад. Было также установлено, что имеющиеся -на черепе повреждения были причинены прижизненно, а череп впоследствии был отделен от скелета. Жогина проживала в райцентре, выехала - к мужу, который находился тогда в данном поселке. По возбужденному уголовному делу были выдвинуты версии:
   - убийство произошло по корыстным мотивам, с целью ограбления;
   - убийство произошло из-за желания скрыть изнасилование;
   - убийство совершено любовником Жогиной, не желавшим ее встречи с мужем;
   - убийство совершено мужем Жогиной, стремившимся избавиться от нелюбимой жены.
   В результате проверки этих версий преступник был арестован – им оказался муж Жогиной.
   Первоначально событие преступления реконструируется в общем, схематизированном виде, при этом выявляется система криминалистически значимых вопросов для данной категории преступлений.
   Так, при расследовании убийств первоочередному выявлению подлежат следующие вопросы: время и место убийства; кто является жертвой; каковы мотивы; каков круг лиц, с которым взаимодействовал потерпевший, кому выгодна его гибель; с кем видели потерпевшего накануне его смерти; каковы особенности образа действий преступника при подготовке, осуществлении и сокрытии преступления; кто совершал убийства аналогичным способом, образом действий; на ком и в чьем жилище могут оказаться следы данного преступления.
   При расследовании грабежей и разбойных нападений следователь также выявляет систему криминалистически ключевых вопросов:
   - когда и где совершено преступление, сколько человек в нем участвовало;
   - способ совершения преступления (система действий преступника), характер насильственных действий;
   - похищенное имущество и его стоимость, приметы;
   - обстановка совершения преступления, условия, способствовавшие его совершению;
   - сведения о лицах, участвовавших в преступлении (описание внешности, особенности поведения, речи, особые приметы и др.);
   - кто мог узнать о наличии у потерпевшего значительных ценностей;
   - кто мог видеть происшествие;
   - имеются ли следы ног, транспортных средств и примененного оружия;
   - какие следы обстановки происшествия могли образоваться на теле и одежде преступников;
   - наличие негативных обстоятельств.
   При расследовании краж наиболее существенными вопросами являются:
   - время и место совершения кражи;
   - способ совершения (путем взламывания дверей, отпирания и взламывания замков, взламывания окон, проламывания потолка, стен или пола, подкопа или проникновения через подвал, кражи через окна и форточки);
   - с какой стороны преступник проник к месту кражи и в каком направлении скрылся;
   - какие действия и в какой последовательности он совершал;
   - знание преступником устройства дверных запоров, мест хранения ценных вещей, расположения комнат, времени отсутствия жильцов квартиры;
   - примененные орудия и средства;
   - похищенное имущество, его стоимость, приметы и принадлежность;
   - где может быть реализовано похищенное имущество, кому и куда передано;
   - кто посещал квартиру незадолго до кражи;
   - какие следы оставлены преступниками, количество преступников;
   - наличие негативных обстоятельств – признаков инсценирования кражи.
   Значимые, ключевые вопросы выстраиваются в особой последовательности: ответ на каждый предыдущий вопрос должен расширять информационное поле для решения последующего.
   Итак, система модельно-блоковых вопросов обусловливает систему следственных и оперативных действий. Их реализация переводит информационно-вероятностную модель расследуемого события в достоверную информационную модель этого события.

 
< Пред.   След. >