YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Общая психология (Под ред. Р.Х. Тугушева, Е.И. Гарбера) arrow 13.1. Социальный интеллект
13.1. Социальный интеллект

13.1. Социальный интеллект

   Анализ теоретических построений и результатов конкретных исследований интеллекта ясно показывает необходимость выделения в его структуре специфического компонента — социального интеллекта. Сам факт выбора определения “социальный” к слову “интеллект” не случаен. Вспомним, что аналогичная ситуация уже имела место в период формирования на стыке двух наук — общей психологии и социологии — новой дисциплины. В результате дискуссии, возникшей по поводу ее названия и предмета, за ней закрепилось наименование “социальная психология”, что подчеркивало специфику ее центральной проблемы — общения и взаимодействия людей друг с другом.
   Такова и логика введения и употребления категории “социальный интеллект”. Здесь термин “интеллект” указывает на общеродовую принадлежность социального интеллекта к когнитивной сфере, а определение “социальный” закрепляет его терминологическую специфичность, которая обусловлена психологическим своеобразием феноменологии социального интеллекта и его детерминации активности субъекта в общении и социальном взаимодействии. Таким образом, специфические особенности социального интеллекта дают возможность отдифференцировать его от категории “интеллект” и выделить в качестве особого компонента целостной интегрированности когнитивных образований. А это ведет к тому, что социальный интеллект характеризуется не только особенными, но и такими системообразующими свойствами, которые определяют всю когнитивную структуру. Чтобы обозначить содержательную специфичность словосочетания “социальный интеллект”, проанализируем систему значений, образующих семантическое пространство понятия “социальный” применительно к интересующему нас аспекту.
   Первый, наиболее общий план рассмотрения приводит к выделению высшего интегрирующего признака в этой многокомпонентной семантической структуре. Он отражает связь категорий “интеллект животного” — “интеллект человека”. Такая трактовка является следствием дифференциации субъективного компонента интеллектуальной деятельности в системе субъект- объектных отношений. В этой связи возможное употребление термина “социальный интеллект” указывает на особую форму психики, социальной по своей природе. Именно трудовая деятельность человека, его культурное развитие и общение стали причиной формирования таких проявлений социальных форм интеллекта, как абстрактное мышление, произвольное внимание, воображение. В этом аспекте понятие “социальный интеллект” синонимично понятию “человеческий интеллект”. Убедительное доказательство ведущей роли социального фактора в развитии интеллекта представлено в работах Л. С. Выготского, С. Л. Рубинштейна.
   Следующим дополнением к нашему анализу является обращение к семантическому признаку, отражающему дихотомию “индивидуальный интеллект” — “социальный интеллект”. Данная координаторная ось рассматриваемой семантической системы образовалась в силу дополнительного анализа множественности форм субъекта познавательной деятельности. Так, в роли субъекта могут выступать как отдельная личность, так и группа, и общность людей. В этой связи термин “социальный интеллект” сближается с понятием “групповой интеллект”. Изучение этой стороны совместной деятельности осуществлялось в отечественной психологии под руководством Б. Ф. Ломова, считавшего принцип общения ведущим принципом общей психологии. Исследования показали, что характер индивидуального и совместного решения познавательных задач глубоко различен. Дальнейшие рассуждения в рамках дихотомии “индивидуальное-социальное” приводит к вычленению той стороны социального интеллекта, которая является составной частью элементов общественного сознания (когнитивные компоненты норм, мнений, ценностей, социальных установок).
   Однако определение области содержания понятия “социальный интеллект” не ограничивается лишь различением индивидуального и совокупного субъекта познавательной деятельности в контексте конструкта “индивидуальное-социальное”. Иной смысл приобретается, если в качестве субъекта выступает отдельный индивид. Интериоризированные им социально-типичные когнитивные формы общественного сознания являются также своеобразным проявлением индивидуального социального интеллекта.
   Другое направление анализа обусловлено дробностью объектного компонента в системе субъект-объективных отношений. Такой подход продиктован выделением двух типов связи человека с миром — это сферы субъект-объективных и субъект-субъективных отношений. И, следовательно, когнитивная регуляция представлена “интеллектом предметных отношений” и “интеллектом социальных отношений”.
   И, наконец, представим еще одно возможное измерение анализируемого пространства. Оно связано с семантикой конструкта “социальный-асоциальный”. Здесь интеллектуальная деятельность рассматривается с точки зрения психического здоровья — патологии, нормы девеантности. Социальный интеллект в этом смысле ассоциируется с когнитивной компетенцией в социальной среде.
   Таким образом, учет социального фактора в функционировании интеллектуальной системы может иметь различные семантические оттенки. Однако в социальной психологии термин “социальный интеллект” употребляется в целях дифференциации понятий интеллекта социальных отношений и интеллекта предметных отношений. Именно в этом ключе будет представлен дальнейший анализ. Формирование этих двух когнитивных форм происходит в двух планах психического развития. По мнению Д. Б. Эльконина, первый осуществляется в процессе усвоения ребенком условий его существования в социальной среде, овладения в ролевых играх навыками социальных отношений, норм, оценок, принятых форм поведения. Второй связан с усвоением знаний и навыков в области предметных отношений. В процессе психического развития взаимодействие этих интеллектуальных компонентов носит сложный характер. Очевидно, интеллект субъект-субъектных отношений является производным к интеллекту субъект-объектных отношений. Его наиболее интенсивное развитие наблюдается в подростковом и юношеском возрасте.
   Сам процесс социального познания в онтогенезе сложен и многоступенчат. Выделяется несколько направлений в развитии этой формы познания: моральное, социетальное и психологическое. Под моральным понимается представление о справедливости, ответственности, благополучии. Социетальное обозначает процесс интериоризации норм и ролей. Психологическая сфера включает суждения, касающиеся других людей и межличностных отношений. На разных этапах онтогенеза доминируют различные из названных сфер. Сформированные структуры социального познания характеризуются и высокой интеграцией отдельных элементов и межфункциональных образований.
   Впервые термин “социальный интеллект” ввел Е. Торндайк в 1920 г. Под социальным интеллектом он имел в виду способность к правильному пониманию человеком других людей. Существование такой особой психологической способности, отличной от общих и вербальных, было продемонстрировано Ведеком в его диссертации, руководимой Г. Спирменом, в 1947 г.
   В конце 50-х гг. Дж. Гилфорд вывел теоретическую модель человеческого интеллекта, в которой социальный интеллект получил статус самостоятельного компонента общей когнитивной структуры. Согласно этой модели, существует четыре типа интеллектуальных способностей:
   1) к оперированию изобразительной информацией;
   2) к усвоению и использованию материалов с символическим содержанием;
   3) к постижению семантического содержания понятий, описывающих различные явления;
   4) к пониманию поведения окружающих людей.
   Первый тип способностей определяется автором как “конкретный интеллект”, второй и третий типы рассматривались как две стороны “абстрактного интеллекта” и, наконец, последний, гипотетический конструкт в модели Дж. Гилфорда характеризует “поведенческий”, или “социальный”, интеллект. В 1965 г. к изучению проблемы социального интеллекта обратился М. Салливен. Взяв за основу теоретическую модель структуры интеллекта, предложенную Дж. Гилфордом, он сконструировал серию тестов, измеряющих выраженность данного психического свойства. В них использованы рисунки, фотографии, отражающие различные внешние поведенческие проявления и ситуации межличностного взаимодействия. Основные мыслительные операции, на которые ориентировались задания, — это отыскание общего и отличного, воссоздание но фрагментам целостной истории, выработка одного или множества правильных действий, оценивание поведения людей и другие.
   В работе М. Салливена, Дж. Гилфорда и соавторов продемонстрировано существование факториальной области, которую на звали социальным интеллектом, или поведенческим познанием. Ученые установили, что эта область включает шесть факторов поведенческого познания предсказанных моделью Дж. Гилфорда. Факторный анализ подтвердил надежное обеспечение измерения этих шести факторов поведенческого познания.
   Близкую к модели Дж. Гилфорда по своему содержанию классификацию интеллектуальных функций предложил Б. М. Теплов в книге “Ум полководца”. Он выделил особый тип интеллекта, позволяющий решать сложнейшие задачи в обстановке социальных взаимодействий — “практический” интеллект. По мнению Б. М. Теплова, особенно высокие требования к этой стороне ума предъявляются в осуществлении профессиональной деятельности полководцев, государственных деятелей. То же, очевидно, можно говорить и о тех, кто участвует в управлении, воспитательном процессе, обслуживании, т. е. деятельности, связанной с межличностными отношениями и общением с людьми. Б. М. Теплов отмечал, что в психологии исследуются традиционно те мыслительные операции, которые участвуют в чисто теоретической деятельности. Однако ясно, что в работе любого администратора, хозяйственника постоянно возникают вопросы, решение которых требует напряженной мыслительной деятельности. Таким образом, автор формулирует важную задачу изучения именно такой мыслительной деятельности, которая реально управляет практическими действиями и поступками человека в сфере взаимодействия социальных систем, в сфере общения людей друг с другом.
   И практический ум, выделенный Б. М. Тепловым как специфический вид в общей структуре индивидуальной деятельности, и поведенческий интеллект в модели Дж. Гилфорда направлены на познание и регуляцию взаимосвязей в системах социальных отношений и поэтому рассматриваются как относительно самостоятельные подструктуры интеллекта. Их близость в такой специфичности объектной направленности позволяет обозначить данные феномены как социальный интеллект. Однако круг объектов, на которые направлен поведенческий интеллект, ограничивается системами взаимодеиствия людей, тогда как круг объектов, на которые направлен практический интеллект, значительно шире и связан с различными видами взаимоотношений социальных систем от межличностного взаимодействия до связей “личность-группа”, “личность-общность”.
   Исходя из этого, можно предположить, что они являются различными сторонами целостной интеграции когнитивных единиц, образующих социальный интеллект. Предположительно, что специфика двух подходов заключается также и в толковании общей структуры интеллекта. Несмотря на то что в обоих случаях принимаются во внимание два критерия — характер объектной направленности и уровень субъектного отражения окружающей действительности, сопряженность компонентов в двух структурах представляется не одинаковой. В соответствии с первым критерием в обеих схемах выделяются теоретический и практический интеллект. Учитывая уровневый критерий, Дж. Гилфорд характеризует общий интеллект двумя координатами: нагляднообразной и логической интеллектуальной деятельностью. Таким образом, трирядоположных компонента составляют единую когнитивную сферу в моделях Дж. Гилфорда.
   В противоположность такому однолинейному вертикальному членению когнитивная целостность, согласно модели Б. М. Теплова, очевидно, может быть истолкована как иерархически структурированная, рассеченная как вертикально, так и горизонтально. Вертикальное членение делит когнитивное пространство на теоретическую и практическую области, а горизонтальное — на области интеллекта предметных и социальных отношений. Таким образом, выделяются четыре типа человеческого ума, согласно рассуждениям Б. М. Теплова. Не ставя перед собой задачи дать исчерпывающую характеристику общей структуры интеллекта, Б.М. Теплов отмечал, что в теоретической деятельности можно различать умы конкретные и абстрактные, практическая же деятельность (например, полководца), связанная с многообразием и сложностью решаемых задач, предполагает мощную синтетическую силу ума, соединенную с конкретностью мышления.
   Подчиняясь логике такого рассуждения, мы получаем возможность выделять конкретный и абстрактный типы ума не только в теоретической, но и в практической деятельности. И поскольку подобная тенденция связана с преимущественной сформулированностью процессов познания, то отсюда можно заключить, что интеллектуальная деятельность, направленная на решение задач социального взаимодействия, осуществляется также на всех уровнях непосредственного и опосредованного отражения. Однако наиболее сложные проблемные ситуации разрешаются благодаря яркой выраженности как аналитического, так и синтетического способа переработки информации.
   В последние годы к проблеме социального интеллекта обращались психологи: М. И. Бобнева, В. П. Захаров, А. С. Кондратьева, А. Г. Шмелев и др. Общим для специалистов является понимание социального интеллекта как способности усматривать и улавливать сложные отношения и зависимости в социальной сфере, формирующейся в процессе общения и социального взаимодействия.
   В настоящее время изучение некоторых сторон социального интеллекта ведется в области социальной перцепции. При этом устанавливаются закономерности и раскрываются механизмы процессов формирования первого впечатления о человеке и понятия о нем как о личности, выявляются корреляции между свойствами социального отражения и индивидуальными и личностными характеристиками перципиента. Первоначально к социально-перцептивным характеристикам относили особенности процесса восприятия человека себе подобным, затем область содержания термина постепенно стала расширяться, и вскоре свойства процессов формирования понятия о другом индивиде также были отнесены к области социальной перцепции (А. А. Бодалев). В настоящее время к социальной перцепции относят все уровни психического отражения — от восприятия внешних признаков до формирования сложных концептуальных схем, касающихся интерпретации поведения человека и его личностных особенностей.
   Однако постепенное расширение семантики термина проявилось не только в увеличении и усложнении психических единиц, обеспечивающих социальное отражение, но и в дифференциации субъекта и объекта социальной перцепции: в круг объектов, составляющих содержание познавательной деятельности, стали включать не только личность другого человека, но и группу, и общность людей, да и представление о субъекте социальной перцепции не ограничивается лишь параметром индивидуальности, а дополняется характеристикой совокупности (Г. М. Андреева).
   Обширность психологических понятий, с помощью которых описывается термин “социальная перцепция”, означает его метафоричность. К этой сфере традиционно относят также феномен эмпатии как способности эмоционально отзываться на переживания другого человека, атракции как специфической социальной установки на другого человека, децентрации как умственного действия, благодаря которому индивид способен встать в позицию ближнего.
   При столь широком толковании психологического содержания понятия “социальная перцепция” стираются грани между различными сферами — когнитивной, аффектной, поведенческой. В этом случае термин “социальная перцепция” становится близок по своему содержанию категории “психическая деятельность, регулирующая субъектно-субъектные отношения”. Безусловно, такая высокая интеграция психических феноменов перспективна с точки зрения единства в понимании сущности социальнопсихологических явлений.
   Но нельзя забывать, что чрезмерное расширение области содержания термина, подмена им других понятий таит в себе опасность пренебрежения специфическими особенностями тех или других феноменов. История знает немало подобных примеров и в зарубежной психологии (в психоанализе, когнитивистских концепциях), и в отечественной науке. Такая ситуация складывалась и в формировании категорий установки, деятельности. На наш взгляд, есть все основания полагать, что концепция социальной перцепции переживает аналогичную фазу в своем развитии.
   Итак, каково же соотношение понятий “социальная перцепция” и “социальный интеллект”? При расширительной интерпретации понятия социальной перцепции оно является родовым по отношению к понятию социального интеллекта. То есть социальный интеллект представляет лишь подсистему в структуре социальной перцепции, это комплекс когнитивных единиц, участвующих в отражении социальных объектов. Если же ограничить психологическую наполненность термина “социальная перцепция” уровнем чувственного отражения, то родовым понятием будет выступать “социальный интеллект”, включающий все уровни психического отражения. Именно рациональные приемы межличностного познания являются сферой пересечения областей содержания понятий “социальный интеллект” и “социальная перцепция”. Однако это не означает их терминологической тождественности. Социальная перцепция является гностической стороной общения и включает наряду с когнитивными формами познания и эмоциональные. В свою очередь, функциональная специфичность социального интеллекта не ограничивается лишь сферой социально-когнитивной регуляции.
   Как известно, познание людьми друг друга осуществляется на разных уровнях и представляет собой целостную структуру процессов — от ощущения до мышления. Познавательные процессы, рассматриваемые в рамках социального отражения выступают как своеобразные в связи со спецификой объекта отражения и с их включенностью в субъектно-субъективные отношения.
   Своеобразие способностей к интерперсональному отражению обнаруживается в успешности познавательной деятельности, направленной на отражение по крайней мере следующих видов социальных объектов: это широкий спектр личностных особенностей окружающих и многообразные характеристики интерперсональных отношений. Конкретизируя выраженность индивидуально-психологических особенностей познавательных процессов всех уровней отражения, можно представить проявления социально-интеллектуальных способностей следующим образом.
   Способность к социальному восприятию проявляется в особенностях построения чувственного образа. Среди его разнообразных характеристик можно выделить широту и точность отражения признаков, характеризующих внешний облик другого человека (выразительных движений лица, жестов, походки, позы, вокальной мимики и др.), и адекватно интерпретировать на основе этого отражения его внутреннее состояние.
   Способность к социальному воображению проявляется в возможности прогнозирования поведения людей, их взаимоотношений, в умении посмотреть на себя глазами других, представить себя на месте другого, предвосхитить результат взаимодействия с кем-либо, точно определить стратегию собственного поведения, учитывая многообразие его альтернатив, и ряд других.
   Способность к социальному мышлению проявляется в глубине ориентации и понимании жизненных планов, помыслов, поступков людей, в умении выделить ведущие и второстепенные черты в структуре личности другого человека, в осознании особенностей собственной личности и своего поведения, компетентности и дифференцированности в определении характера взаимоотношений между людьми, роли и места каждого в социальном взаимодействии.
   Социальная память проявляется в запоминании большого количества психологических особенностей окружающих, социальное оценивание состоит в умении делать правильные умозаключения относительно поведения кого бы то ни было.
   Выделяя типичные проявления ведущих познавательных процессов, включенных в социальное отражение, мы исходили из того, что их свойства характеризуют и процесс познания других, и процесс самопознания. Основанием к такому утверждению служат и имеющиеся в научной литературе положения о взаимосвязи самопознания и познания ближних. Близость этих феноменов усматривается в общности процессов отражения (ощущениях, восприятиях, мышлениях), их свойства (адекватности), принятии себя и других их механизмов (стереотипизации, проекции, аналогии и др.).
   Анализ литературных данных показывает, что эти феномены характеризуются общностью набора познавательных процессов, их уровневых и инструментальных характеристик, а также отдельных механизмов, лежащих в их основе. Поэтому представляется закономерным выделение в сложной структуре социальноперцептивного потенциала личности как способности к познанию других, а также к самопознанию.
   В научной литературе в качестве одной из особенностей социального отражения выделяется адекватность. Это качество рассматривается как показатель социально-перцептивных способностей. Мы полагаем, что важнейшими свойствами познавательных процессов, свидетельствующих о наличии социально-перцептивных способностей, являются, помимо адекватности и точности, еще и такие показатели, как глубина отражения, его когнитивная оснащенность, широта категоризации свойств социального объекта, тонкость и дифференцированность в выделении существенных и второстепенных признаков отражаемых объектов и др. То есть сюда следует включить широкий диапазон свойств, обеспечивающих успешность и эффективность межличностного познания.
   Вполне очевидно, однако, что умение правильно понять другого человека не является достаточным условием для эффективного взаимодействия с ним. Поэтому наряду с гностическим в общей структуре социального интеллекта следует выделять поведенческий компонент. При этом регулятивная функция социального интеллекта проявляется в координации процессов взаимодействия с окружающими: представлением о цели взаимодействия, формированием программы для ее достижения, прогнозированием возможного результата, регуляцией непосредственных актов общения, — поуровневой когнитивной системы, начиная с элементарных сенсорных образов и кончая сложными концептуальными схемами. Сложный синтез выделенных когнитивных единиц определяет индивидуальную структуру социального интеллекта личности.
   Социальный интеллект как форма социального отражения может быть представлен по крайней мере в трех ипостасях: как процесс, как состояние и как свойство. Его процессуальную сторону характеризует прежде всего динамика формирования образа социального объекта. Процесс формирования этого образа включает прошлый опыт (память), наличные впечатления (восприятия текущей информации) и опережающее отражение (прогноз последствий).
   Социальный интеллект как состояние определяется такими когнитивными реалиями, как знание, понимание личностных особенностей другого человека и интерперсональных отношений. Эти состояния взаимодействия с партнерами по общению могут быть охарактеризованы с точки зрения их адекватности, дифференцированности, глубины, точности, полноты. Как свойство социальный интеллект выступает в качестве социально-перцептивных и социально-интеллектуальных способностей.
   Поведенческая структура социального интеллекта определяется актами выбора оптимальной стратегии действовать определенным образом в конкретной ситуации, способностью достигать поставленных перед собой целей взаимодействия.
   Теоретический анализ феномена социального интеллекта был бы в некоторой степени односторонним, если бы он основывался лишь на свойствах общности интеллектуальных компонентов, составляющих когнитивную целостность. Вполне очевидно, что интеллект представляет собой единое интегрированное образование. Основу этой целостности составляют когнитивные операции, включающие элементы сравнения, анализа, синтеза, абстракции, конкретизации.
   Интеллектуальная регуляция является необходимым обеспечением любого вида человеческой деятельности. В этой связи можно полагать, что общение как особая сторона человеческой активности необходимо детерминировано функционированием специфической когнитивной системы, своеобразие которой и проистекает из коммуникативной природы этой деятельности. Попытаемся рассмотреть те главные отличительные черты, которыми наделен социальный интеллект как основной регулятор межличностного взаимодействия.
   Интеллект социальных отношений организует сложную систему коммуникативных связей человека с окружающими. Главное же в общении заключается в осознании людьми их общеродовой принадлежности, возможности отожествления себя с окружающими. Возможность социального сравнения рождает совершенно особые механизмы познавательной деятельности, существенно отличающиеся от механизмов познания предметной сферы. Важными среди них являются процессы рефлексии.
   В своем основном, традиционном значении понятие рефлексии обозначает самоотражение, или обращение познающего сознания на свою собственную деятельность, познание им самого себя. Употребление этого термина обычно равнозначно понятию размышления над своими собственными психическими состояниями. Однако нередко под рефлексией понимают процесс взаимного отражения, который происходит в результате общения. Так, например, рефлексия в межличностных отношениях выступает не только как способность “Я” наблюдать за своим поведением и мыслями, но и как способность встать в позицию исследователя по отношению к другому, к его действиям и мыслям. И в этом контексте имеются в виду особые интеллектуальные действия, связанные со способностью вообразить себя на месте другого человека, представить ход его рассуждений. Иногда такую способность встать в позицию другого еще называют социальной децентрацией.
   На рефлексирование как отличительную черту социального интеллекта обращали внимание многие специалисты (М. Соковнин, А. Лук). Они отмечали, что чередование размышлений “за себя” и “за партнера” имеет место лишь в процессе межличностного взаимодействия. Для интеллекта предметных отношений такое чередование не свойственно.
   Персонализация объекта ведет к формированию и других специфических познавательных форм. К ним относится идентификация (осознание степени своей похожести на другого, уподобление себя ему), проекция (приписывание окружающим собственных неосознаваемых черт). Однако отличие этих механизмов заключается не столько в том, какими чертами наделяет субъект социального познания окружающих, сколько в соотнесенности субъективного видения и объективной реальности. Если идентификация означает только субъективное сходство субъекта и объекта, которое на самом деле может и отсутствовать, то проекция подразумевает бессознательное наделение партнера чертами, которые в действительности характеризуют самого субъекта.
   Другая сторона специфики социального интеллекта проистекает из свойств самого процесса общения как особой стороны человеческой активности. И важной отличительной особенностью общения, влияющей на формирование интеллекта социальных отношений, является практический характер этого вида активности.
   Статус практического вида человеческой деятельности, которым наделяется общение (М. С. Каган), обусловлен рядом причин. Во-первых, оно предполагает действие или даже сложную цепь поступков субъекта коммуникации. Во-вторых, в отличие от сферы предметных отношений, внутренне детерминированной и целенаправленной активностью обладает не только субъект, но и объект коммуникативной деятельности. То есть общение характеризует не просто коммуникативное действие, а взаимодействие общающихся субъектов. В-третьих, оно предполагает прямые подкрепления, проверки или налаженную обратную связь в контексте субъект-субъективных отношений. В-четвертых, каждый коммуникативный акт, как и любая практическая ситуация, наделен свойствами конкретности и особенности. Безусловно, предложенный ряд признаков не является исчерпывающим, однако уже этих перечислений достаточно для того, чтобы проследить те особенности социального интеллекта, которые указывают на его общеродовую принадлежность к сфере практических форм человеческого ума. Попытаемся рассмотреть эти особенности.
   Коммуникативное действие является результатом интегрирующей деятельности регуляторного компонента коммуникативной интеллектуальной системы субъекта. И центральное значение этого компонента состоит в управлении коммуникативными формами человеческого праксиса. Стратегия социально-интеллектуального акта включает процессы целеполагания, принятия решения на основе имеющейся информации, разработку программы осуществления поставленной цели, продумывания технологии коммуникативной деятельности, коррегирования действия и коммуникативных средств по мере выполнения плана. Прерогатива этой интеллектуальной целостности проявляется в умении повлиять на мнение и поведение собеседника, вызвать у него нужную реакцию, убедить его в чем-либо, построить позитивные отношения с окружающими, используя при этом даже неблагоприятную ситуацию, быть хозяином положения, т. е. вести взаимодействие в нужном направлении. Кроме того, это проявляется в способности урегулировать конфликт, в умении ладить даже с неприятными людьми, в правильном использовании дистанции в межличностных отношениях.
   Интеллектуальное управление проявляется в инструментальной стороне коммуникативной деятельности в форме рационального использования интеракционных умений. К ним относится широта применения экспрессивных навыков, богатство речевого и неречевого самовыражения, отказ от шаблонов и ролевая гибкость, владение правилами приличия и этикета, регуляция дистанции в отношениях и др. Словом, при решении коммуникативной задачи недостаточно быть лишь проницательным, а важно владеть средствами управления ситуацией, суметь быстро и правильно принять оптимальное решение, найти соответствующие способы его реализации. Из всего этого следует, что в коммуникативной деятельности удельный вес исполнительной фазы значительно выше, чем ориентировочный.
   Но для общения характерно не просто действие субъекта, а взаимодействие общающихся субъектов. Только в процессе межличностного общения выработка стратегии и тактики собственного поведения непременно сопряжена с анализом значения поступка партнера и множественности детерминирующих этот поступок условии, а также с осознанием возможных последствий акта взаимодействия. Причем зачастую мыслительная деятельность субъекта направлена на постижение сложного кода скрытых намерений других людей, на отстаивание собственной позиции.
   Передача и получение информации в процессе общения также является специфической особенностью, характеризующей его как практический вид деятельности.
   Другая сторона информационного аспекта общения заключается в том, что такие коммуникативные средства, как жесты, мимика, речевая деятельность, служат звеном обратной связи в контексте субъект-субъективных отношений. В результате прямого взаимодействия с человеком в сознании субъекта формируется образ визави, который лежит в основе соответствующих способов интеракции. При этом правильное понимание личности реципиента предполагает адекватные приемы общения с ним. Но здесь возможен и еще один интересный момент. В силу активности субъекта, использования им особых поведенческих форм, подкрепляющих сформированный образ, а также податливости объекта возникает феномен вторичной адекватности: субъект формирует другого человека, каким его видит.
   В связи с представленностью в коммуникативной деятельности прямых проверок и подкреплений есть все основания предполагать в ней меньшую когнитивную неопределенность по сравнению, например, с вербальным интеллектом, в котором элементы обратной связи выражены значительно слабее. И если вследствие высокой информационной неопределенности вербальный интеллект сопряжен с повышенной тревожностью, то можно ожидать, что социальный интеллект образует иные закономерные связи с проявлением эмоциональной сферы.
   Кроме перечисленных признаков, указывающих на практический характер социального интеллекта, выделяется еще один — направленность этой когнитивной формы на решение конкретных проблемных ситуаций. Как же свойство конкретности проявляется в специфике интеллекта социальных отношений?
   Оно опосредовано категориями единичного и особенного. А это означает, что реальная жизненная ситуация сложна и многозначна именно в силу такой специфичности, и при решении конкретных социальных задач осмыслению подвержены множество переменных, значимость которых зависит от системы субъективных ценностей. Отсутствие однозначности в оценке этих переменных, в выделении главного и второстепенного приводит к формированию разнообразных способов в решении социальных задач. Эквивалентность форм социального и практического интеллекта как раз и проявляется в множественности переменных и трудности выделения объективного критерия правильности используемого решения. Оптимальными, или лучшими, решениями социальных задач могут считаться те, которые оцениваются партнерами по общению как полезные, приятные, рациональные, удобные для всех.
   Свойство многозначности и специфичности социальных задач зачастую исключает использование алгоритмных приемов, т. е. таких, следование которым автоматически порождает правильное решение. Алгоритмы для многих социальных задач не найдены, а нередко просто невозможны. Новизна объекта создает трудности как при формулировании проблемы, так и в поиске путей ее решения. Все это приводит к творчеству в межличностных отношениях.
   Рассмотренные особенности касаются регулятивной системы социального интеллекта. Однако система ориентировки, проявляющаяся в познании личности другого, интерпретация его поведения, способность выделять главное в социальной ситуации лишь условно может называться теоретической. И это обусловлено, во- первых, тем, что объектом для познавательной деятельности выступает конкретная социальная ситуация, предполагающая практическую деятельность, а во-вторых, даже гностический компонент включает моменты преобразовательной деятельности. Она состоит в изменении социального бытия, управляется преимущественно регулятивной системой социального интеллекта Но и гностическая система, проявляющаяся в стремлении воссоздать в формах своего “Я” позиции других людей, также несет на себе отпечаток преобразовательной деятельности.
   Все вышесказанное характеризует социальный интеллект как преимущественно практическую деятельность тогда, когда общение рассматривается в качестве самостоятельного вида человеческой активности. Но определение общения с точки зрения его практического характера еще более усиливается, когда мы рассматриваем его как орудие, инструмент в организации совместной деятельности людей. Именно здесь практическая сторона интеракции, а вслед за ней и социального интеллекта выступает на первый план.
   К интеллектуальным характеристикам, проявляющимся в общении, относят следующие черты: сообразительность — недогадливость, разумность — глупость, мудрость — наивность, сума- сбродность—расчетливость, глубокомысленность — верхоглядство, прозорливость — ограниченность, бредовость — здравомыслие, фантазерство — бдительность, беспечность — наблюдательность, восприимчивость — отрешенность, справедливость — предубежденность, объективность — пристрастность. Э. Торндайк выделял такую черту, как “дальновидность в межличностных отношениях”, Л. И. Уманский — “практический психологический ум”. Обобщая результаты анализа социально-когнитивных способностей, можно заключить, что набор их показателей образует некоторую сложно-динамическую систему, компоненты которой находятся в разных взаимосвязях. Содержательная характеристика сопряженности разных компонентов, их иерархический строй, отношения координации и субординации между ними нуждаются в специальных эмпирических исследованиях.
   Системно-структурный анализ социального интеллекта предполагает определение его места в ряду близких психологических категорий. Поскольку социальный интеллект является детерминантой общения, закономерно рассматривать его в системе коммуникативных свойств, в частности, одного из компонентов более общей структуры коммуникативных способностей.
   Коммуникативные способности обеспечивают эффективность общения человека с другими людьми и психологическую совместимость в общей деятельности. Их структура состоит из гностических свойств как способностей к пониманию других людей, экспрессивных способностей, или способностей к самовыражению, и интеракционных, проявляющихся в эффективном межличностном взаимодействии. В свою очередь, гностические способности дифференцируются на способности к интерперсональной перцепции и к адекватному самопознанию.
   Таким образом, способность к правильному интерперсональному отражению выступает как важный компонент коммуникативного потенциала личности — это когнитивная коммуникативная компетентность. Примером включения социального интеллекта в систему социально-психологических свойств личности может служить теоретическая схема М. И. Бобневой (1979). В этой схеме социальный интеллект наряду с социальной перцепцией и социальным воображением входит в блок социальных способностей, обеспечивающих развитие личности и характеризующих ее с точки зрения социально-психологического статуса. Чем выше уровень развития этих специальных способностей, тем, следовательно, выше статус личности в системе социально-психологических отношений.
   Как считал К. К. Платонов, коммуникативность входит в обязательный компонент организаторских способностей к руководству. Роль коммуникативных способностей в педагогическом мастерстве была продемонстрирована в работах Н. В. Кузьминой, в организации деятельности руководителя — в исследованиях Ю. Н. Емельянова, в эффективности руководства коллективом — в работах А. М. Журавлева. Таким образом, значимость разработки данной проблемы представляется бесспорной в настоящее время. Для нас наибольший интерес вызывает специфический аспект коммуникативных способностей, а именно — роль интеллектуального фактора в процессе коммуникативной самореализации личности.
   Социальный интеллект, таким образом, является центральным компонентом коммуникативного потенциала личности. Он, в свою очередь, выступает как качественная сторона личностного потенциала. Б. Г. Ананьев характеризовал его с трех сторон: мотивационной (направленность личности), уровневой (способности, знания, умения) и структурной (личностная цельность, последовательность, глубина). С развитием теории личностного потенциала Б. Г. Ананьев связывал большие практические возможности психологии. Он считал, что в ближайшем будущем человечество найдет более рациональные способы использования потенциалов.
   Исходя из положения Б. Г. Ананьева, И. М. Палей выделил три стороны личностной целостности: содержательную (единство личностных целей), уровневую (общая одаренность) и инструментальную (личностный стиль). Попытаемся охарактеризовать коммуникативный потенциал личности на основании арсенала выделенных параметров. Первая сторона включает такие свойства коммуникативной направленности личности, как потребность в общении, общительность. Вторая содержит физические предпосылки (привлекательность, свойство темперамента), способности адекватного социального отражения и поведения, наличие коммуникативных умений и навыков. Третья характеризуется особенностями стиля общения (широтой круга общения, избирательностью, техникой интеракционных средств). Коммуникативный потенциал — это целостная коммуникативная характеристика личности, представляющая систему индивидуально-типических свойств и умений, обеспечивающих участие личности в общении, основу которой составляют гностические свойства. Это характеристика коммуникативных возможностей человека, которая является предпосылкой адаптивности человека к социальной среде. Критерием развития коммуникативного потенциала является мера успешности вхождения личности в коллективную деятельность, уровень способности личности к интегрированию собственной деятельности с деятельностью других людей. Кроме того, коммуникативный, или социальный, потенциал оценивается мерой содействия развития духовных сил и способностей других людей. В этом плане понятие коммуникативного потенциала отражает все аспекты личностной структуры с точки зрения их участия в процессах общения и интерперсонального взаимодействия. Он включает и мотивационные, и эмоциональные, и когнитивные, и инструментальные аспекты самореализации личности в процессе общения.
   Итак, обобщая все вышесказанное, в качестве рабочего определения социального интеллекта может быть принято следующее. Социальный интеллект — это сложная динамическая структура в системе коммуникативного потенциала, представляющая совокупность социальных познавательных процессов регуляции межличностного общения, детерминирующая успешность социального взаимодействия, характеризующая уровень социального развития личности и формирующаяся в процессе общения.
   Формирование социального интеллекта обеспечивает личности процесс ее социализации, адаптации в окружающих условиях и тем самым выступает как важнейшее условие ее всестороннего развития.

 
< Пред.   След. >