YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Адвокатское право (Л.Ю. Грудцына) arrow § 8.3. Судебная защита прав человека. Адвокатура и суд
§ 8.3. Судебная защита прав человека. Адвокатура и суд

§ 8.3. Судебная защита прав человека. Адвокатура и суд

   Необходимость существования специальной системы (органа, лиц, наделенных специальными полномочиями), способной разрешать неизбежно возникающие между людьми конфликты, была осознана много веков назад. Данте Алигьери в своем трактате "Монархия" писал: "Всюду, где может возникнуть раздор, там должен быть и суд, иначе несовершенное существовало бы без того, что придает ему совершенство, а это невозможно...".
   В первобытном обществе конфликты выносились на суд старейшин, который и принимал решение по спору. В рабовладельческом обществе все решали рабовладельцы. В феодальном же обществе решения выносились монархом единолично и единовластно. Зачастую концентрирование власти в руках одного человека вело к тяжким последствиям, к грубой тирании амбициозной личности главы государства. Это было невыносимо не только для низших слоев общества (люмпенов), но и для господ. В результате исследователи пришли к логическому выводу - необходимости разделить государственную власть по нескольким направлениям (ветвям). Принцип разделения властей возник еще в древности, в 200-120 гг. до н.э. в Республике Рим, о чем писал древнегреческий историк Полибий. В XVIII веке во Франции активным сторонником данного принципа был известный просветитель Шарль Луи Монтескье, обосновавший свою позицию в книге "О духе законов" 1748 года (русский перевод от 1900 г.): "...Все было бы потеряно, если бы один и тот же человек или корпорация высокопоставленных лиц или сословие дворян, или, наконец, весь народ осуществляли все три вида власти: власть создавать законы, власть приводить их в исполнение и власть судить преступления и тяжбы частных лиц".
   В настоящее время принцип разделения властей широко используется практически всеми странами мира, в том числе и Россией. В правовой теории и практике гражданские права понимаются как свобода человека принимать решение независимо от государства. Считая наилучшей формой правления монархию, Ш. Монтескье в качестве средства, способного предотвратить трансформацию монархии в деспотию (неправильную форму правления) и обеспечить политическую свободу, полагал принцип разделения властей, а также федеративную форму государственного устройства. В целом же политическая программа Ш. Монтескье была компромиссом между буржуазией и дворянством на условии совместного участия в осуществлении государственной власти. К. Маркс, отмечая неправильность данного Монтескье различия между монархией и деспотией, писал, что "...все это - обозначения одного и того же понятия, в лучшем случае они указывают на различия в нравах при одном и том же принципе".
   Российское государство, зафиксировав права и свободы человека в Конституции, обязуется через деятельность органов государственной власти, управления, суды, прокуратуры, охраны правопорядка, осуществлять их реализацию и защиту. "Общество, где не обеспечена гарантия прав и нет разделения властей, не имеет Конституции", - гласит ст. 15 Декларации прав человека и гражданина 1789 г. И хотя в преамбуле к Декларации упоминаются только законодательная и исполнительная власть, нет оснований сомневаться в том, что ее авторы имели в виду и существование третьей власти - судебной.
   Известный законовед, профессор конституционного права Парижского университета Франсуа Люшер исследовал два аспекта принципа разделения властей - функциональный и органический. В функциональном плане этот принцип означает, что каждая власть имеет монополию на осуществление присвоенной ей функции, которую другие власти не могут выполнять ни при каких обстоятельствах. "Законодатель творит все законы, правительство обеспечивает их исполнение, судья выносит по ним решения, вплоть до того, что может привлекать к суду и членов законодательных органов, и членов правительства в качестве частных лиц".
   Функции каждой ветви власти являются особенностями, отличающими ее от функционального назначения двух других ветвей.
   В своем органическом или, скорее, организационном смысле аспект разделения властей означает, что каждая из государственных властей обязана уважать независимость другой власти; законодатель не вправе вмешиваться в функции правительства или направлять судье свои распоряжения; правительство не вправе приостанавливать применение законов и вмешиваться в деятельность органов правосудия; судья не может привлечь к суду ни законодательный орган, ни правительство. Как указывает Ф. Люшер, существует противостояние двух концепций разделения властей - французской и американской - что объясняется, главным образом, разной оценкой роли судебной власти в этих странах. В США возобладал функциональный подход к этой концепции, поскольку там судья вправе судить законодателя и правительство. Напротив, во Франции революционеры считали, что судье запрещается "препятствовать исполнению законов" или нарушать деятельность аппарата управления (Законы от 16 и 24 августа 1790 г. и декрет от 16 фрюктидора III года Республики). Это привело к тому, что, во-первых, судья был отстранен от контроля за конституционностью законов, а во-вторых, что принцип разделения властей был дополнен еще и отделением управленческой сферы от судебной с двойной системой юрисдикционного контроля. Несомненно, с помощью парламентского режима, установившего отношения сотрудничества между законодательной и исполнительной властями, удалось наладить также и взаимодействие между сферами управления и правосудия. Передача некоторых видов компетенции от государственной администрации в пользу судебной власти ослабила жесткое правило об отдельном их существовании, но, тем не менее, между функциональной и органической концепциями разделения властей отчетливо видна принципиальная разница, влекущая за собой важные конституционные последствия. По мнению Ф. Люшера, основная прерогатива законодателя - "устанавливать правила и определять гарантии и основные принципы, тогда как весь массив индивидуальных актов и управленческих решений подпадает под компетенцию исполнительной власти".
   Наряду с функциональным и органическим аспектами принципа разделения властей существуют два аспекта понятия "судебная власть". В функциональном аспекте судебная власть представляет собой совокупность ограниченных юридической конституцией и общими принципами права юрисдикционных и связанных с ними полномочий государства, реализуемых от имени народа независимыми должностными лицами (судьями) в особо оговоренной законом судебной процедуре, а также иными должностными лицами, обеспечивающими юрисдикционную деятельность судей. В другом, институциональном аспекте, судебная власть отражается в нашем мышлении в виде обособленной группы взаимосвязанных государственных учреждений (в основном судов), организующих и обеспечивающих реализацию судьями юрисдикционных полномочий. Способом достижения правомерного государства И. Кант также полагал разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную, каждая из которых автономна и действует в рамках своей компетенции. "Если первая из властей издает законы как власть суверенная, вторая - действует на основе законов, то судебная власть "говорит о том, что есть право". Она решает спор, выступает против антизаконных действий".
   Позднее последователи И. Канта и его предшественников, Вольфа, Пуффендорфа, Шталя, Штейна, аргументировали идею правового государства. Например, Г. Еллинек в своих работах утверждал, что правовым может считаться лишь то государство, в котором законодатель также подзаконен, как и гражданин. С мнением ученого трудно не согласиться. Действительно, в законе должны быть четко обозначены механизмы гарантирования и защиты прав граждан от незаконных действий государства в отношении них. Основным законом страны является юридическая конституция. Поэтому вполне логичным выглядит закрепление юридических гарантий и фиксирование механизмов работы этих гарантий прежде всего в конституции страны. Так, С.А. Котляревский в организации правового государства придает особое значение независимому деполитизированному суду, подчиняющемуся в первую очередь конституции и закону. Помимо этого, условием эффективной деятельности суда служит доверие к нему народа. Утрата такого доверия подрывает начала правосудия и основы правового государства.
   Если пристальнее взглянуть на сформулированное Иммануилом Кантом утверждение "Наилучший строй тот, где власть принадлежит не людям, а законам",
   можно сделать ряд важных для дальнейшего исследования выводов. Во-первых, гарантированность прав (возможностей на совершение тех или иных действий) человека, являющегося гражданином конкретного государства, должны закреплять законы. Действие законов, закрепляющих права, устанавливающих конкретные обязанности и санкции за их невыполнение, распространяется в равной степени на всех граждан. "Там, где государство основано на конституционном праве, отвечает общей воле народа, там государство "правомерное", в условиях которого не может быть патерналистского вмешательства государственной власти в дела личности, чем бы это ни оправдывалось".
   Таким образом, создается исключительная система принуждения-защиты в лице государства. Государство, с одной стороны, принуждает граждан к соблюдению права путем издания законов, иных нормативных правовых актов, а с другой - одновременно защищает граждан от нарушения их законных прав и интересов третьими лицами. Во-вторых, для воплощения в жизнь принципа кантовского "наилучшего строя" необходимо создание, на взгляд диссертанта, логической связки "корреспондирующее принуждение-защита" в лице гражданина. Это означает следующее: гражданин должен обладать реальной возможностью принуждения государственных и иных органов, третьих лиц к должному исполнению закона точно так же, как государство обладает возможностью принуждения граждан к соблюдению права. Гармоничное взаимодействие этих корреспондирующих возможностей ("принуждение-защита") государства и гражданина можно назвать взаимодействием интересов (их сочетанием или конфликтом).
   Социальная природа судебной власти состоит в разрешении судьями с позиции справедливости конфликтов противоборствующих интересов в обществе. Разгадка юридической природы судебной власти кроется в том, что судьи в конкретном случае разграничивают свободные сферы спорящих сторон и формулируют соответствующие общеобязательные последствия. Конституцинно-правовые параметры обеспечения правозащитной функции судебной власти обусловлены тем, что сама судебная власть является подфункцией более общего понятия - правоохранительной функции судебной власти. Под правозащитной функцией в диссертации понимается направление воздействия суда на общественные отношения, имеющее своей целью принудительное осуществление нарушенных или оспариваемых прав и свобод человека и гражданина. Гарантирование - разновидность обеспечения, то есть такой особенной формы всеобщего взаимодействия элементов действительности, при которой одни элементы (или продукты их деятельности) выступают условием существования или взаимодействия между собой других элементов. Появление в данной системе субъекта социального управления требует усиления ординарного обеспечительного воздействия в отдельных аспектах, что достигается с помощью дополнительных средств (гарантий). Гарантии призваны осуществлять специальное (повышенное) обеспечение, выступая дополнительными мерами, средствами и способами, целенаправленно создающими требуемые условия (среду) существования и функционирования обеспечиваемого объекта.
   Правосудие в России осуществляется судом, как носителем судебной власти, посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ч. 1 и 2 ст. 118 Конституции РФ). Независимо от процессуальных форм осуществления правосудия его конституционные основы проявляются в целях и принципах, закрепленных в Основном законе страны. При этом определяющую роль играет целевая направленность процедуры осуществления правосудия. Эти принципы, являясь основополагающими началами построения судебного процесса, вместе с тем играют подчиненную роль по отношению к целям правосудия, под которым следует понимать общественно необходимый и желаемый результат процессуальной деятельности суда и других участников рассмотрения и разрешения дела. По своей сути принципы предназначены именно для выражения процессуальных целей и определения методов их осуществления.
   Конституционные основы правосудия имеют непосредственное отношение к проблеме его эффективности. Это связано с тем, что в конституционных целях судопроизводства находят отражение основные и объективно существующие потребности и интересы общества в равной для всех и оптимальной процедуре рассмотрения и разрешения судебных дел. От степени практической реализации этих целей зависит и уровень эффективности судебной деятельности по осуществлению правосудия. Статьи 2, 17 и 18 Конституции РФ закрепляют приоритетную конституционную цель правосудия - защиту прав и свобод человека и гражданина. Эта цель правосудия распространяется и на юридических лиц, поскольку за их статусом всегда стоит объединение граждан. Кроме того, в России равным образом защищаются все формы собственности, а заинтересованные лица независимо от того, являются они физическими или юридическими лицами, обладают равными процессуальными возможностями для отстаивания своих субъективных прав и законных интересов (ч. 2 ст. 8, ч. 3 ст. 123 Конституции РФ).
   В статье 3 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" указывается на единство судебной системы страны, но фактически этот вопрос не так очевиден из-за существования организационно самостоятельных и процессуально независимых друг от друга систем судов общей юрисдикции и арбитражных судов, а также Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. Однако общая обязанность судов по защите прав и свобод человека и гражданина, выступающая как основная конституционная цель правосудия, объединяет все звенья судебной власти по их общественному предназначению в системе институтов государственной власти.
   Характеризуя смысл, роль и предназначение судебной системы как самостоятельного института государственной власти, автор нередко обращается к понятиям "обязанность судов", "цель правосудия", "эффективность правосудия", "практическая реализация целей правосудия", "процессуальные цели и методы". Если подробное толкование и объяснение данных понятий под силу только специалистам, то у большинства граждан не вызывает никакого сомнения декларативность этих понятий ввиду их несоблюдения в действительности. В связи с этим, автор выявляет наиболее острые проблемы реализации конституционных гарантий прав человека и гражданина в гражданском судопроизводстве; причины возникновения острых противоречий между судебной практикой и конституционной нормой; способы и методику устранения несоответствий между ними.
   Следует дифференцировать, с одной стороны, универсальные (общие) гарантии правосудия (охраняющие от двух крайностей: слабой судебной власти и судейского произвола), а с другой стороны - гарантии реализации специфической, правозащитной функции судебной власти (специальные гарантии). Правовые гарантии судебной власти и правовые гарантии правозащитной функции судебной власти соотносятся как род и вид. Последние представляют собой ту часть юридических гарантий судебной власти, которая оказывает существенное влияние именно на судебную защиту прав и свобод личности. В данном параграфе исследуются конституционно-правовые способы аккумулирования ресурсов общества, позволяющие качественно повысить защищенность правового статуса личности. Не следует забывать и о том, что решение данной задачи ограничено выбором средств, так или иначе коррелирующих статусу судебной власти как таковой. В частности, недопустимо членство судей в правозащитных организациях, провозглашена обязанность судей на беспристрастное (но не протекционистское) отношение к гражданину, процессуально противостоящему публичному органу. Иными словами, существует в принципе неплохой набор инструментов, обеспеченный законами и созданный в первую очередь для защиты прав и свобод граждан.
   Правовое гарантирование - это диалектически развивающийся процесс. Источник его развития заключен в единстве и борьбе противоположностей между социальной практикой защиты прав личности, с одной стороны, и порожденными ею же стандартами правосудия, с другой. Чем больше разрыв между первым и вторым, тем больше необходимости (а не случайности) в нормотворческих и организационно-исполнительных усилиях, тем выше динамика развития гарантирования. Следует особо отметить, что в гарантированности прав и свобод человека неприменима практика "двойных стандартов", когда нормы закона существуют сами по себе и в то же время искаженно применяются в реальной жизни. Искаженное применение означает, что нормы не выполняют свое прямой функции, в частности, не охраняют права и интересы граждан так, как это задумывал законодатель. Исходя из изложенного, конституционно-правовое гарантирование определяется как конституционно-правовое воздействие на общественные отношения с целью достижения такого качества элементов судебной системы и условий их функционирования, при которых судебная власть надежно охраняет права и свободы личности. Конституционно-правовые гарантии - это средства усиленного воздействия отрасли конституционного права на регулируемые общественные отношения, повышающие эффект обеспечения правозащитной функции суда.
   Условно можно выделить три уровня системы конституционно-правового гарантирования:
   1) конституционно-правовая идеология (сфокусированная в обыденном, профессиональном и доктринальном правосознании);
   2) позитивное конституционное право;
   3) сфера возникновения и реализации конституционных правоотношений.
   Идеальная подсистема включает в себя следующие элементы: конституционно-правовые ценности (человек, его жизнь, здоровье, достоинство, справедливость, права и свободы); конституционно-правовые цели (непосредственное действие и непоколебимость прав и свобод, доступность и авторитетность правосудия, независимость, беспристрастность и компетентность судей); конституционно-правовые аксиомы, понятия, концепции, теории (например, аксиома свободы человека в рамках правового закона, концепция участия народа в отправлении правосудия, гласности судебной власти, юридической ответственности судей).
   Нормативная подсистема представляет собой комплекс взаимосвязанных нормативных компонентов, объединенных в многоуровневые нормативные цепи, гарантирующие различные стороны правозащитной функции судебной власти. К таким компонентам относятся принципы независимости и беспристрастности судей, подчинения их праву, открытости и состязательности судебного процесса и др.; юридические конструкции наделения и прекращения судейских полномочий, несменяемости и неприкосновенности судей, финансирование судебной системы из федерального бюджета в объеме, необходимом для полного и независимого осуществления правосудия, участия представителей народа в отправлении правосудия, а также отдельные правовые нормы.
   Все государственные органы должны осуществлять свои властные полномочия при полной независимости, естественно, за исключением случаев, когда конституционный акт в точной форме ограничивает эту независимость. Судебная власть предоставляет возможность правоохранительного воздействия со стороны государства, осуществляемого посредством деятельности судебной власти в установленных законом формах.
   Итак, суд - это орган государства, осуществляющий правосудие при рассмотрении гражданских, уголовных дел, а также дел об административных правонарушениях. В Конституции РФ указано, что только суд, а не какой-либо иной орган государственной власти или управления, вправе принимать на себя функции и полномочия, находящиеся в компетенции судов; правосудие вправе осуществлять суды, указанные в Конституции и федеральных конституционных законах. Суд является единственным органом власти, уполномоченным в установленном порядке признать лицо виновным в совершении преступления и назначить уголовное наказание. Задачей суда при осуществлении правосудия, как особой функции государственной власти, является защита конституционного строя России, прав и свобод граждан, прав и законных интересов предприятий, учреждений, организаций. Защита прав и свобод граждан стоит на втором месте после защиты конституционного строя. Однако это вовсе не умаляет значимости и необходимости такой защиты. Более того, такая очередность видится оправданной и весьма логичной. Ведь права, свободы человека и гражданина, равно как их защита государством, являются неотъемлемой частью конституционного строя, установленного и зафиксированного в Основном законе страны. Условиями формирования и функционирования правового государства, а вместе с этим - судебной власти как одной из важных гарантий его функционирования, является социально ориентированная рыночная экономика и адекватная ей политическая форма - демократия. Следует отметить, что правовое государство невозможно без экономики, формой правового выражения выступает договор равноправных участников, и без развернутой демократии, без функционирования системы подлинного народовластия. Правовое государство, таким образом, есть такая организация и функционирование публичной (политической) власти, обеспечиваемая нормами юридической конституции и нормами права, важнейшими из которых являются признание и гарантирование неотчуждаемых прав и свобод человека и гражданина, обеспечиваемое посредством правосудия.
   Конституция РФ содержит целый ряд положений правоохранительного свойства, которые обеспечивают как пользование правами и свободами, так и порядок их восстановления, причем, в разных формулировках. Последних сравнительно много, например, ч. 1 ст. 46 Конституции РФ гласит: "Каждому гарантируется судебная защита прав и свобод". Из данной формулировки можно сделать, по крайней мере, два вывода.
   Во-первых, возложение государством на себя обязанности судебного вмешательства по требованию любого гражданина и разрешения спора по существу согласно действующему законодательству.
   Во-вторых, судебная защита осуществляется тогда, когда законное право или интерес человека уже нарушен, то есть в данном случае гарантия реализуется не как предотвращение правонарушений в будущем (что является неким правовым идеалом), а как наказание за уже совершенное правонарушение. Таким образом, в последнем случае гарантия предстает некоей "подстраховкой" - если право будет нарушено, конечно, при судебной доказанности такого нарушения, государство гарантирует пострадавшему гражданину восстановление нарушенного права.
   Провозглашенное в статье 46 Конституции РФ право на судебную защиту представляет собой сложное, многофункциональное и многовариантное явление, что обусловливает наличие различных взглядов на понятие судебной защиты. В науке судебную защиту рассматривают как институт конституционного права, вид государственной защиты прав и свобод личности, как общественное отношение и государственную функцию.
   Иногда судебная защита отождествляется с правосудием или рассматривается как гарантия доступа к нему.
   В уголовно-процессуальной науке судебную защиту освещают как "совокупность организационных и процессуальных правил, предоставленных подозреваемому, обвиняемому и потерпевшему для защиты своих прав и законных интересов".
   В теории права судебная защита рассматривается как составная часть правоохранительной функции государства.
   Однако закономерное в правовом государстве усиление влияния судебной власти, ее обособление от правоохранительных органов, выделение в самостоятельную ветвь государственной власти неизбежно приводят к перерастанию судебной защиты прав и свобод граждан в самостоятельную государственную функцию.
   Такое разнообразие во взглядах на судебную защиту отражает сложный характер этого социального и юридического феномена и позволяет рассматривать судебную защиту как концептуальное теоретическое и политико-правовое понятие, характеризующее смысл, содержание и формы реализации судебной власти. Однако понять смысл судебной защиты можно, лишь проанализировав все многообразие аспектов.
   Конституция Российской Федерации, объявив Россию демократическим правовым государством (ч. 1 ст. 1), провозгласила права и свободы человека и гражданина высшей ценностью, обеспечиваемой правосудием (ст. 18), и возложила на государство обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина (ст. 2). Реализация этих положений обеспечивается гарантированностью государственной (ч. 1 ст. 45), в том числе и судебной (ч. 1 ст. 46), защиты прав и свобод человека и гражданина. Каждому предоставлено право защищать свои интересы всеми не запрещенными законом способами (ч. 2 ст. 45), обжаловать в суд решения и действия (бездействие) органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц (ч. 2 ст. 46), обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты (ч. 3 ст. 46). Это свидетельствует о том, что Россия не только признает (речь пока идет о признании в нормативных правовых актах) основные права и свободы человека, но и декларирует защиту прав и свобод своих граждан в качестве одной из приоритетных функций государства, что позволяет характеризовать его как демократическое и правовое, поскольку общепризнанно, что права и свободы индивида - обязательный системообразующий признак правового государства.
   Следует иметь в виду, что понятия государственной и судебной защиты не идентичны. Поскольку защита прав и свобод личности - функция государственной власти в целом, аналогичные полномочия осуществляются и другими звеньями государственной власти в соответствии с компетенцией каждого их них, однако судебной защите прав и свобод человека и гражданина должна отводиться особая роль в обществе. Особая роль судебной власти заключается в том, что она призвана стоять, во-первых, между двумя другими ветвями государственной власти, сдерживая и уравновешивая их в обоюдном (и вполне объяснимом) стремлении к абсолютизации, и, во-вторых, стоять между ними и человеком, уважая, а значит - должным образом защищая его права и законные интересы. В противостоянии человека и власти в любом ее проявлении (государственного органа, органа местного самоуправления, должностного лица, чиновника) судебная власть призвана играть роль независимого и беспристрастного арбитра. Именно к этому нужно стремиться, воплощая в жизнь зафиксированные в Конституции России демократические принципы, поскольку в абсолютной независимости (которая, впрочем, не достигнута ни в одном государстве) и беспристрастности суда заключается его роль гаранта свобод и интересов личности. Та часть государственной защиты прав и свобод личности, которая осуществляется судебной властью, и получила название судебной защиты.
   Выделение судебной защиты в самостоятельную функцию государства обусловлено необходимостью реального и эффективного обеспечения прав и свобод человека и гражданина, а судебный порядок, как отметили авторы "Концепции судебной защиты прав и свобод человека и гражданина", одобренной Советом по судебной реформе Российской Федерации от 11 января 1995 года, является наиболее совершенным из всех известных мировой человеческой цивилизации методов и средств обеспечения прав личности. Повышение роли правосудия - важнейшее условие самоограничения власти. Полномочия власти "легитимны лишь в пределах соблюдения прав человека. Нарушение общепризнанных стандартов в этой области служит основанием для изменения статуса самой власти".
   Поэтому в демократическом правовом государстве власть заинтересована в учреждении институтов, ограничивающих ее возможности по отношению к личности. Именно такую роль в современных российских условиях должна играть судебная система.
   Следует сказать и о том, что защита прав и свобод граждан - не единственная функция государства, заинтересованного также в своей целостности, неприкосновенности и суверенитете, в экономическом процветании и политической стабильности. Обусловленная асимметричной структурой общества, роль государства как социально-политического арбитра заключается в предоставлении определенных гарантий одним и установлении ограничений для других.
   Поэтому и судебная власть всей своей деятельностью, в том числе применением к виновным наказания, осуществляет защиту основ конституционного строя и безопасности государства от преступных посягательств, что не дает оснований для противопоставления судебной защиты прав и свобод личности защите основ государственного строя и безопасности государства. "Государство не имеет собственных целей - его деятельность заключается в том, чтобы обеспечить благо индивида".
   Народ как совокупность индивидуумов является единственным источником власти (ч. 1 ст. 3 Конституции РФ), исходя от народа, власть к народу же возвращается. На мой взгляд, утверждение Цихоцкого А.В. и Черненко А.К. весьма многозначительно. Дело в том, что оно предполагает как минимум двухвариантную трактовку. Действительно, государство - это люди (правящая верхушка - власть имущие и власть предержащие; народ). Но, во-первых, правящая верхушка может, совершенно не заботясь об интересах большинства, удовлетворять свои собственные интересы, что является "обеспечением блага индивида". Во-вторых, под обеспечением "блага индивида" может пониматься реализация провозглашенных и гарантированных конституцией прав и свобод для каждого человека. Поэтому формулировка Цихоцкого А.В. и Черненко А.К. должна звучать с учетом того, что государство обязано обеспечивать благо каждого индивида или благо большинства.
   Осуществляя свое исключительное правомочие по разрешению правового конфликта, суд в процессе рассмотрения и разрешения по существу конкретного дела восстанавливает нарушенное благо одной из конфликтующих сторон и защищает от возможного необоснованного нарушения или ограничения блага другой стороны. Суд обеспечивает реализацию гарантированного государством права на судебную защиту всем гражданам независимо от того, какую роль они играют в правовом конфликте. Воплощением защиты охраняемого законом блага служит решение или приговор суда. Являясь важнейшим актом судебной власти, судебное решение или приговор означают признание прав пострадавшей стороны нарушенными и их восстановление или констатацию отсутствия такого нарушения, ограждения одной стороны от необоснованного ущемления ее прав. Таким образом, судебная власть восстанавливает нарушенное право, обеспечивает возмещение причиненного вреда, ограждает права и свободы от их необоснованного ограничения или нарушения. По утверждению Б. Топорнина в условиях правового государства осуществление судом функции защиты прав и свобод личности "будет обоснованно и логично доминировать во всей его деятельности".
   Теория правовой защиты человека - относительно новое направление в юридической науке, подвергнутое обстоятельному анализу А.В. Стремуховым. Рассмотрение судебной защиты прав и свобод личности как вида правовой защиты обогащает учение о судебной защите, поскольку позволяет применить характеристики более общего социального и юридического явления. Исходя из разработанного в теории права понятия правовой защиты человека как элемента "осуществления прав человека, содержание которого составляет деятельность государства, общественных объединений и самого лица по созданию юридических условий, способствующих недопущению остановки процесса реализации прав, а в случае таковой - ее восстановлению".
   Судебная защита - одно из необходимейших условий правовой защищенности личности, характеризующейся предоставлением лицу широких конституционных прав и наличием эффективного механизма их правовой защиты. Уровень судебной защиты прав граждан рассматривается как основной показатель места судебной власти в обществе, показатель демократичности самого общества.
   Отсутствие реального права на судебную защиту ограничивает степень свободы личности, низводит ее конституционные права до уровня лакмусовой бумажки. Значение судебной защиты для повышения уровня правовой защищенности личности трудно переоценить, а в ряде случаев судебная защита является единственным средством правовой защиты человека, например, реабилитация незаконно осужденного или привлеченного к уголовной ответственности лица, установление отцовства, признание без вести пропавшим или объявление умершим.
   Характер судебной защиты позволяет считать ее универсальным, а потому - наиболее эффективным способом защиты нарушенных прав и свобод личности. Основной чертой судебной защиты является ее неограниченность или, по определению В.П. Кашепова, всеобщность.
   Во-первых, судебная защита распространяется на неограниченный круг лиц. Правом на судебную защиту обладают не только граждане, но и их объединения. Конституция РФ применительно к субъекту, права и свободы которого обеспечиваются судебной защитой, употребляет термин "каждый", что подчеркивает неперсонифицированность судебной защиты, отсутствие каких-либо формализованных ограничений на использование этого способа защиты субъективного права и законного интереса. Судебные решения обязательны для всех субъектов права, и в этом проявляется сила судов как государственной власти. Суды выносят решения от имени государства, и государство обеспечивает исполнение этих решений. При этом право на судебную защиту гарантируется не только гражданам России, но и иностранцам и не имеющим гражданства лицам (апатридам). Указание Конституцией РФ на защиту прав человека и гражданина отражает стремление восстановить те общечеловеческие ценности, которые не зависят от принадлежности к государству, но являются естественными, принадлежащими человеку от рождения.
   Государственная защита этих прав и свобод состоит в невмешательстве государства в их свободную реализацию и ограждении от иного постороннего вмешательства.
   Во-вторых, судебной защите подлежат все без исключения права и свободы, принадлежащие индивиду, как в силу прямого указания Конституции РФ и иных законов, так и не имеющие нормативного закрепления, но не противоречащие закону. Право на судебную защиту, как закрепленное законом, имеющим высшую юридическую силу, является непосредственно действующим (ст. 15 Конституции РФ) вне зависимости от наличия соответствующей процедуры его реализации, в связи с чем Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 31 октября 1995 года N 8 "О некоторых вопросах применения судами конституции Российской федерации при осуществлении правосудия", обязал суды обеспечить надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина, рекомендовал в ряде случаев непосредственно применять Конституцию РФ, в том числе и при отсутствии федерального закона, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения. Поэтому отсутствие прямых указаний в законе не может служить основанием для отказа в праве на обжалование в суд любых действий и решений, в том числе органов расследования и прокуроров. Учитывая это, Конституционный Суд РФ принял ряд постановлений о неконституционности законов, в которых отсутствует указание на возможность обращения в суд. В наибольшей степени это коснулось уголовно-процессуального законодательства.
   В-третьих, в полном соответствии с Пактом о гражданских и политических правах, обязывающим государство обеспечить любому лицу, права и свободы которого нарушены, эффективное средство правовой защиты, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве, Конституционный Суд РФ в ряде постановлений указал на возможность обжалования в суд решений и действий (бездействия) любых государственных органов. Права, нарушенные судом, не могут быть исключены из числа объектов судебной защиты. Правовая позиция конституционного Суда РФ, заключающаяся в утверждении, что право на судебную защиту предполагает право на охрану прав и законных интересов не только от произвола законодательной и исполнительной власти, но и от ошибочных решений суда, имеет принципиальное значение.
   "Незаконный и необоснованный судебный акт означает отказ в судебной защите" - именно так судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда расценила определение судьи Октябрьского района города Самары об отказе в принятии частной жалобы на постановленное ею же определение об отмене условного осуждения в отношении гр-на Валявского и направлении его для отбывания наказания в места лишения свободы (взяв гр-на Валявского под стражу в зале суда, судья указала, что вынесенное ею определение обжалованию и опротестованию не подлежит). Отменяя указанные определения, судебная коллегия указала на то, что, отказывая в принятии частной жалобы на определение, ограничивающее конституционное право гр-на Валявского на свободу, по мотивам отсутствия в УПК РСФСР прямого указания на право обжалования такого постановления, судья преградила ему доступ к правосудию.
   В-четвертых, судебная защита относится к числу прав, которые не подлежат ограничению ни при каких обстоятельствах (ч. 4 ст. 56 Конституции РФ, Постановление Конституционного Суда РФ от 13 ноября 1995 года по делу о проверке конституционности части 5 статьи 209 УПК РСФСР), поскольку ограничение этого права ни при каких условиях не может быть обусловлено необходимостью достижения признаваемых Конституцией РФ целей - защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
   Другой не менее существенной особенностью судебной защиты должно стать воплощение в жизнь конституционного принципа независимости суда от других государственных органов.
   Судебная защита является не только эффективным способом защиты нарушенных прав и свобод, но и служит гарантией их реализации. Таким образом, гражданское судопроизводство (в рамках исследуемой темы) как вид судопроизводства как такового является одной из главных конституционных гарантий соблюдения прав человека.
   Установление принципа "общей кляузы", то есть принципиальной возможности обратиться в суд с жалобой на любое нарушение прав и свобод, означает возможность судебной защиты от незаконно ограничивающих права личности действий самих государственных органов и их должностных лиц и в случае отказа в принятии отнесенных к их компетенции мер по охране, защите и восстановлению ущемленного права. Так, законом предусмотрена возможность для заинтересованного лица обратиться в суд в случае отказа органа исполнительной власти в удовлетворении жалобы на незаконное применение меры административной ответственности, отказа органа расследования возбудить уголовное дело или продолжить его расследование. Наличие такой возможности гарантирует надлежащее исполнение другими властными структурами их обязанностей по защите прав и свобод личности. Гарантированность судебной защиты выполняет роль фактора, гармонизирующего общественные отношения. Принципиальная возможность для каждого гражданина обратиться за защитой в суд есть средство охраны его прав не только от уже реальных, но и от возможных нарушений. В связи с этим судебная защита в науке рассматривается как правоотношение между государством, с одной стороны, и личностью - с другой, в котором принципиальному прав личности на соблюдение и защиту его прав и свобод корреспондирует принципиальная же обязанность государства предоставить ему эту защиту. Этот аспект судебной защиты имеет материальный характер, так как права личности обеспечиваются нормами материального права и предусмотренными им способами (ст. 11-16 ГК РФ).
   Судебная защита представляет собой систему действий судебных органов по рассмотрению и разрешению судебного дела и исполнению решения. В качестве судебной защиты может рассматриваться как отдельное судебное действие - постановление приговора, принятие мер обеспечения иска, применение или отмена меры пресечения, вынесение частного определения, так и в целом деятельность суда по уголовному или гражданскому делу, а также деятельность всей судебной системы. Выполняя различные процессуальные действия - исследуя доказательства, выслушивая показания и объяснения сторон, вынося решение, разрешая заявленные сторонами ходатайства, - суд (судья) защищает права участников судебного разбирательства и обеспечивает им право на личное участие в правосудии, на использование предоставленных для этого полномочий.
   Право на судебную защиту не исчерпывается правом на обращение в суд и включает в себя право на личное участие в отстаивании своих прав и свобод, право требования от суда предоставления защиты, а также право на получение юридической помощи для реализации указанных прав. Право на защиту в связи с этим может рассматриваться как совокупность правомочий, обеспечивающих лицу возможность добиваться восстановления в правах. Возможность личного участия в отстаивании своих интересов - одна из гарантий эффективности судебной защиты и способ ее реализации, а лишение права на личное участие в защите собственного права рассматривается как ограничение права на судебную защиту.
   Осуществляемую судом деятельность по восстановлению нарушенных преступлением или иным правонарушением прав и свобод человека и гражданина и предупреждению этих нарушений принято называть правосудием, в связи с чем некоторыми авторами допускается отождествление правосудия и судебной защиты.
   Определенные основания для этого дает сама Конституция РФ в статье 18. Правосудие и судебная защита тесно связаны, судебная защита реализуется в правосудии, а правосудие есть способ осуществления судебной защиты, форма ее реализации, однако правосудие судебной защитой не исчерпывается.
   Судебная защита - сложное правовое явление, не принадлежащее конкретной отрасли права. Заключенная во множестве правовых норм, судебная защита не может быть правильно понята, если считать ее выражением только положение статьи 46 Конституции РФ - "каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод". Право на судебную защиту обеспечивает реализацию прав и свобод граждан, потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью, которым государство обеспечивает доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции РФ), возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти (ст. 53 Конституции РФ). В рамках судебной защиты реализуется право на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48 Конституции РФ), на обжалование незаконных действий и решений государственных органов и должностных лиц (ч. 2 ст. 46 Конституции РФ). Поэтому судебную защиту необходимо рассматривать как институт, включающий совокупность вышеприведенных правовых норм. Только в совокупности они создают гарантию судебной защиты прав и свобод индивида. Не имея доступа к правосудию, лицо не может реализовать свое право на судебную защиту, а указание на обеспеченность его прав правосудием придает смысл обращению лица в суд за защитой нарушенных прав. Таким образом, выясняется, что право на правосудие есть основная гарантия, предоставляемая гражданину для реализации свобод, а стало быть, и всего того, что связано с этой реализацией (а именно: защиты личности и имущественных прав и законных интересов); в своей совокупности они образуют одну из составных частей неприкосновенности личности.
   Принятие государством на себя обязанности признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина предполагает заботу о создании развитой системы гарантий, с помощью которых реализуется эта задача. Поэтому судебная защита не исчерпывается правовыми положениями Конституции РФ, а требует наличия конкретного и эффективного механизма ее реализации, включающего полномочия судебных органов, права ищущей защиты личности, многочисленные гарантии обеспечения права на судебную защиту. Поскольку судебная зашита осуществляется во всех формах судопроизводства, она с полным правом может рассматриваться как межотраслевой институт российского права: совокупность взаимосвязанных юридических норм (институтов), содержащихся в различных отраслях права, но регулирующих однородную группу общественных отношений. Рассмотрение судебной защиты как межотраслевого института российского права позволяет внести и обосновать предложение об унификации отраслевого законодательства, посвященного судебной защите. Единая цель судебной защиты предполагает единство правовых средств и способов защиты прав и свобод личности независимо от формы судопроизводства. Совершенствование отдельных судебных процедур и отраслей судопроизводства должно вестись в одном направлении с учетом концепции судебной защиты как единой функции судебной власти, реализуемой в уголовном, гражданском, административном и конституционном судопроизводствах.
   В юридической литературе неоднократно выдвигались предложения, направленные на ограничение сферы непосредственного действия конституционных норм.
   По мнению Н.С. Малеина, вывод о непосредственном правовом воздействии всех конституционных положений не соответствует внутреннему характеру самой конституции. Однако поскольку конституционные нормы требуют своего обязательного развития (воплощения) в отраслевом законодательстве, Н.С. Малеин делает оговорки: во-первых, конституционные нормы можно считать нормами прямого действия, имея в виду правоотношения общего типа; во-вторых, прямое действие конституционных положений проявляется в том, что они являются основой всего последующего законодательства, нормы которого в свою очередь должны находиться в полном соответствии с Основным законом страны.
   Как отметил И.С. Самощенко, как абсолютизация Конституции, так и сведение ее роли лишь юридической базой текущего законодательства неправильно и односторонне. В Конституции не должно быть положений, которые не действовали бы непосредственно, но, действуя непосредственно, они раскрываются и конкретизируются в текущем законодательстве, то есть служат юридической почвой законодательства во всех случаях, когда оно необходимо.
   "Непосредственное действие всех конституционных норм, - пишет Ю.А. Тихомиров, - означает, во-первых, что все они вступают в силу немедленно, ведь каждая норма действует в системе конституции как ее элемент. Во-вторых, нет какого-либо общего правила или порядка приостановления или отсрочки исполнения отдельных норм".
   По мнению С.Н. Братуся, конституция "может и должна иметь прямое действие. Это означает, что каждый, чьи права нарушены, если они не обеспечены конкретизирующими конституцию правилами в текущем законодательстве, вправе прибегнуть к аппарату государственного принуждения для защиты своего нарушенного и охраняемого в самой общей форме права".
   По мнению Ю.И. Гревцова, "первым и, пожалуй, основным признаком прямого действия конституционной нормы (критерием такого действия), является ее реальное и прямое применение общими судами". "Если же общие суды не могут признать или защитить субъективное право, закрепленное в конституционной норме, опираясь только на текст этой нормы, следовательно, рассматривать такую конституционную норму как имеющую прямое действие, достаточных оснований нет".
   Конституционно-правовая действительность свидетельствует о том, что право на судебную защиту для многих категорий населения России остается не большим, чем лист бумаги, на котором оно напечатано. Так, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации О.О. Миронов констатировал в докладе о своей деятельности за 1999 год "незнание людьми функций суда как защитника их прав и свобод". Более того, по наблюдению О.О. Миронова "в суды граждане обращаются редко, боясь волокиты и бюрократизма, почти не надеясь добиться там истины". Таким образом, острота проблемы "Суд как основная гарантия прав и свобод" вызвана крайне тяжелой ситуацией с защитой прав человека в России, что является индикатором фиктивности значительного числа управомочивающих элементов конституционного статуса личности.
   Судебная система является одной из центральных в защите прав и свобод человека. С начала 90-х годов в России осуществляется реформирование судов и совершенствование их деятельности. Однако предстоит еще многое сделать для того, чтобы суд действительно стал защитником прав человека, гарантом правопорядка в обществе. Общеизвестно бедственное материальное положение судов. Из-за недостаточного финансирования и организационных просчетов судебная реформа до последнего времени осуществлялась крайне неудовлетворительно. В судах наблюдается острая нехватка судейских кадров, многие суды размещены в неприспособленных или малоприспособленных помещениях, не хватает мебели, бумаги, средств на оплату почтовой и телефонной связи и т.д. Все это приводит к затяжке рассмотрения дел. Одной из главных причин бедственного положения судов является финансовый кризис в нашей стране. Суды фактически, вопреки федеральному законодательству, находятся на содержании региональных властей. Все зависит от того, дадут ли местные региональные власти деньги, помещения или не дадут. Элементарное отсутствие финансовой независимости делает суды чрезвычайно зависимыми не только от властей, но и от отдельных граждан, предлагающих судьям деньги за принятие решения в их интересах. Ввиду постоянной нехватки кадров, количество дел, которые судьям необходимо рассматривать, с каждым годом растет. Поэтому, когда судья отказывает в рассмотрении жалобы или в принятии искового заявления, это не всегда вызвано тем, что он просто не хочет рассмотреть жалобу или принять иск. Однако наряду с объективными причинами неэффективной работы судов существуют иные, более существенные причины неудовлетворительной работы российских судов. В первую очередь - это отсутствие у судей гражданской ответственности, репрессивно-инквизиционный и корпоративных характер правосознания, свойственный значительной части судей и приставов-исполнителей, правовой нигилизм и антигуманизм.
   Гражданское судопроизводство - одна из форм осуществления судебной власти, правовое средство обеспечения прав, свобод и законных интересов индивида. За последние несколько лет число обращений в суды общей юрисдикции значительно возросло, что вызвано развитием рыночных отношений, увеличением товарооборота и ростом числа сделок в сфере торговли. Инициатором возбуждения дела в гражданском судопроизводстве выступает истец, т.е. лицо, которое считает себя обладателем нарушенного или оспариваемого права и ищет у суда защиты в установленном процессуальным законом порядке. Другой стороной в исковом производстве является ответчик, т.е. лицо, которое предположительно нарушило чьи-либо права и охраняемые законом интересы. Помимо перечисленных основных фигур в гражданском судопроизводстве могут выступать так называемые третьи лица, которые либо заявляют самостоятельные требования на предмет спора, либо не заявляют таковых.
   Законодательно деятельность судов тоже не совсем обеспечена. До сих пор не принят закон, о котором так много говорят, о судах общей юрисдикции в Российской Федерации, который должен установить более или менее единую систему, с одной стороны, и с другой стороны, конкретные права и обязанности судей и судов. В связи с эти важным моментом стало принятие закона о мировых судах, целью которого является, несомненно, разгрузка судов общей юрисдикции. Однако финансовых средств для воплощения положений закона и создания института мировых судей в регионах до сих пор государством не выделено.
   Одна из главных причин низкой эффективности правосудия - незнание, непонимание людьми задач, образа действий, возможностей суда как потенциального защитника их прав и свобод, присущее российской правовой культуре (если можно говорить о таковой) недоверие населения к судам и правоохранительным органам, низкий престиж последних. В суды обращаются редко, боясь многодневных хождений по кабинетам, волокиты, грубости и бюрократизма, не надеясь добиться там справедливости.
   По мировым стандартам суды (судьи) должны олицетворять справедливость. Кстати говоря, вспомним, что именно для этого создавались Основные принципы независимости судебных органов, одобренные резолюциями 40/32 и 40/146 Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 г. и от 13 декабря 1985 г.
   Неслучайно Основные принципы независимости судебных органов начинаются словами: "...народы мира заявляют о своей решимости создать условия, при которых может соблюдаться справедливость...". В Основных принципах независимости судебных органов декларируются не только правила подготовки и повышения квалификации, условия службы и срок полномочий судей, но и формулируются правила, выполнение которых является обязанностью государства-члена. В частности, п. 7 Основных принципов независимости судебных органов гласит: "Каждое государство-член обязано предоставить соответствующие средства, позволяющие судебным органам надлежащим образом выполнять свои функции". Думается, что эта норма-гарантия является одной из основных в рассматриваемом документе, поскольку раскрывает механизм действия остальных норм-принципов.
   Несмотря на применение Закона РФ "Об обжаловании в суде действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" от 27 апреля 1993 г., число жалоб и заявлений, подаваемых в суды, в стране с населением почти 146 миллионов не превышает 40 тысяч в год.
   Нельзя не сказать и об отсутствии у населения реального доступа к правосудию. Право на судебную защиту предусмотрено ст. 46 Конституции РФ. Однако в настоящее время районные суды, компетенция которых включает 95-97% уголовных и гражданских дел, а также многие дела об административных правонарушениях, обслуживают территории с большим числом жителей (300-400 тыс.) или весьма обширные по своей протяженности. Районные суды чрезмерно перегружены и не в состоянии с должной тщательностью разбираться в огромном потоке поступающих жалоб и исков. Назрела необходимость в проведении системы мер, направленных на повышение престижа суда и эффективности правосудия.
   1. Прежде всего, следует обеспечить законодательную базу судебных органов - ускорить принятие Федерального закона "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации", что позволит создать четкие юридические механизмы и процедуры защиты прав человека, отвечающие современным мировым стандартам;
   2. Для обеспечения доступа граждан к правосудию необходимо в соответствии с федеральным законом учредить во всех субъектах Федерации первичные, наиболее приближенные к населению судебные системы - мировых судей, которые будут обслуживать небольшие судебные участки с населением в несколько тысяч человек. Важно не только без промедления учредить мировых судей, но и обеспечить материально и организационно их деятельность;
   3. Важным инструментом повышения качества правосудия могло бы служить включение в программу высших юридических учебных заведений, осуществляющих подготовку и переподготовку кадров судебных, прокурорских и следственных работников, теоретико-прикладной дисциплины "Права человека". Кстати говоря, именно об этом говорили Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Олег Миронов и председатель Московской Хельсинской Группы, известный правозащитник Людмила Алексеева на прошедшей 5 сентября 2002 года презентации первого систематизированного справочника "Неправительственные правозащитные организации Российской Федерации".
   По мнению О.О. Миронова, придет время, когда в каждом российском институте будет работать правозащитный факультет, а студенты будут обучаться по новой специальности - "правозащитник".

 
< Пред.   След. >