YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Адвокатура в России (Л.А. Демидова, В.И. Сергеев) arrow Заключение
Заключение

Заключение

   Адвокатура во времена равноправия и во времена бесправия должна быть всегда независимым институтом.
   В природе существует такое явление, которое некоторые ученые и практики назвали "синдром Каштанки", связав его с определенным заболеванием, характеризующимся непреодолимой тягой живого существа к своему хозяину, какой бы он ни был узурпатор или негодяй. А.П. Чехов в своем рассказе "Каштанка" описал отношение собаки к своим хозяевам, нас же интересует человеческий фактор. Для человека есть несколько иное определение подобного явления. В свое время определение ему дал вождь российского пролетариата В.И. Ленин: "Раб, сознающий свое рабское положение и борющийся против него, есть революционер; раб, не сознающий своего рабства и прозябающий в молчаливой, бессознательной и бессловесной рабской жизни есть просто раб. Раб, у которого слюнки текут, когда он самодовольно описывает прелести рабской жизни и восторгается добрым и хорошим господином, есть холоп, хам".
   Применимы ли указанные термины к российской адвокатуре, не оскорбляют ли они профессиональных чувств адвокатов? Да и вообще, есть ли у нее сегодня "хозяин", "господин" в виде, например, президентских структур нашей власти, органов юстиции, конкретных руководителей государственных органов на местах (губернаторов, мэров, других глав администраций)? Попробуем обо всем этом порассуждать.
   Вся история адвокатуры, опыт общественной жизни этой организации за весь период ее существования свидетельствуют о независимом характере как адвокатской деятельности, так и самих адвокатов, какой бы социально-экономический режим в нашей стране ни существовал. Правда, независимый характер - это одно, а реальная независимость - совершенно другое.
   А вот этой-то реальной независимости у российской адвокатуры за всю ее историю в большей части и не существовало. Не будем столь восторженно обольщаться прошлым нашей страны и прошлым ее адвокатуры. Вспомним лишь, что после Великой судебной реформы 1864 г., как известно, вскоре наступили контрреформы, обоснованные теоретическими идеями обер-прокурора Победоносцева. Затем, как и следовало ожидать, в качестве своеобразной ответной меры последовали теракты народников. Затем - революционные брожения, Кровавое воскресенье, николаевская реакция, столыпинские галстуки и вагоны, военно-полевые суды. И наконец, революция и революционные трибуналы, Троцкий, Железняк, Дыбенко, Крыленко и прочая, и прочая: Затем - гражданская война, военный коммунизм, ЧОНы, борьба с кулачеством, с контрреволюцией, коллективизация, индустриализация, подготовка к войне, борьба со шпионами, война, военные трибуналы, заградотряды, победа, борьба с победителями, кремлевский переворот, уничтожение Берии, всей сталинской системы. Опять война (теперь уже холодная), ударное строительство так называемого развитого социализма и борьба с инакомыслием (ссылки, высылки, суды, тюрьмы), укрепление роли партии и пригревшейся на незаконных привилегиях номенклатуры. Падение роли партии, старой номенклатуры и государственный переворот за кормушку среди новой партийно-государственной верхушки под прикрытием демократических преобразований. Десятилетие абсолютной анархии, безвластия, разложения государства и разворовывания страны. Конструирование видимости нового поворота политических рек, создание "вертикали власти" при неизменной при этом сущности прежней социально-экономической формации и старорежимной власти олигархического капитала с прежней номенклатурой.  
   С этими историческими вехами нашей страны неразрывно связана история адвокатуры. Что она могла предпринять в такой круговерти государственного бандитизма, полнейшего полицейского произвола и беззакония, исходящего от самой власти и ее самых главных верхов? Очевидно, что выполнять свой профессиональный долг - Защиту прав своих доверителей - адвокатом было очень сложно.
   Методов на этот счет выработано великое множество, начиная от бичевания в своем же коллективе (персональные дела адвокатов-коммунистов и беспартийных, изгнание из своей среды, т.е. лишение куска хлеба), заканчивая возбуждением уголовных дел, ссылками, высылками, объявлениями врагами народа и т.д. и т.п.
   Понятно, что этот не политический институт существовал в абсолютно политизированной структуре нашего государства исключительно лишь потому, что он нужен был самому государству. Для демонстрации мировому сообществу якобы демократического устройства общества, для изображения большей правдоподобности защиты прав граждан этого государства, чем это существовало в реальности. Государство в силу международного контроля обязано было иметь адвокатуру, не могло разогнать ее как правозащитный институт, объявить контрреволюционной организацией, запретить саму защиту людей. В этом дуализм правового положения адвокатуры, ее счастье и ее же беда.
   Что же касается внутреннего регулирования деятельности этой организации, то тут уж государство не стеснялось в приемах воздействия на отдельных ее представителей. Осуществлялось такое воздействие как напрямую, например через исполнительные органы власти, райкомы и обкомы партии, так и через посаженных в адвокатские структуры своих представителей - председателей президиумов коллегий адвокатов и заведующих юридическими консультациями. Правда, здесь имелось множество исключений, когда адвокаты на своих собраниях решительно отказывались от предлагаемых райкомами партии и исполкомами кандидатов на руководящие должности, нередко избирали председателями президиумов беспартийных, а часто отказывались подчиняться решениям партсобраний своих коллегий адвокатов.
   Бывший первый секретарь одного из райкомов партии в Москве сетовал однажды в разговоре, что везде в возглавляемом им районе люди были, как люди, с уважением относились к партийной власти, и все рекомендации райкома ими всегда принимались к безусловному исполнению. А вот в районной юридической консультации были "какие-то анархисты, директивы власти освистывались и принимались в штыки". А поэтому сам он (секретарь), избегая позора, на собрания в этот коллектив никогда не ходил, а посылаемые им сотрудники райкома сидели на собраниях в юридической консультации тихонько, как мышки, дабы не быть освистанными. Что интересно, так и в президиуме Московской коллегии адвокатов не особенно-то жаловали этого секретаря, помня, как когда-то он попытался было через президиум "повоздействовать" на ретивого заведующего "своей" юридической консультации.
   Основной заслугой адвокатуры и ее отдельных представителей считается то, что она все-таки сохранила дух вольнодумства, сострадание к униженным и оскорбленным властью, свое понимание высокого предназначения единственного профессионального защитника маленького и забитого властью человека.
   При этом изначально в слове "право" она видела не волю правящего класса, возведенную в закон и реализуемую силовыми методами, а истинное право человека, данное ему от природы, на нормальное существование, жизнь, работу, жилище, образование и т.д. У адвокатуры как профессионального института и сегодня еще остался высокий лимит доверия, поскольку в ней был сохранен истинный дух либерализма начала прошлого века. "Адвокатам просто повезло, - считает М.Ю. Барщевский, - что прежние власти вольнодумство у них не столь сильно вытравляли, как это было сделано с писателями".
   Однако наступившие перемены в стране не лучшим образом повлияли на адвокатуру. Очередной государственный переворот в 1991 г. привел к власти в России особенно разнузданный слой номенклатуры, превратившей страну в бездонный источник собственного обогащения. При этом конец XX в. нашей истории оказался как две капли воды похожим на американскую модель начала того же века с его жесточайшими законами выживания и номенклатурного беспутства. Вспомним Марка Твена: "Америка - это нация без ярко выраженного криминального класса, за исключением, может быть, Конгресса".
   Как известно, к сегодняшнему дню ситуация изменилась, причем кардинально, и не в лучшую сторону. Америка стала и достаточно криминализированной страной, и еще более коррумпированной, чем это было прежде (и не только в Конгрессе). К сожалению, Россия избрала не европейский путь "рыночного социализма" со всеми сопутствующими ему правами человека и достоинствами личности (Швеция, Финляндия, Дания и проч.), а американский путь развития.  
   Недавно академик Д. Львов опубликовал цифры, согласно которым деньги и доходы в стране после так называемых реформ оказались распределены следующим образом: 15% населения России аккумулирует в своих руках 85% всех сбережений банковской системы. Причем 92% этих состояний не заработана, т.е. не получена в виде оплаты за труд, а является доходами от собственности, оказавшейся в руках этого населения в результате проводимой в стране политики. Оказывается, что самым эффективным и успешным с точки зрения российской экономики является не производство, а использование имущества с целью получения ренты. Рантье стали у нас основным правящим классом страны. А человек труда превратился в того самого раба, о котором столь саркастически высказался В.И. Ленин. И этому тоже есть цифровые подтверждения. По данным того же академика Д. Львова, российский работник трудится намного интенсивнее западного, а получает за это сущие гроши. Например, на доллар часовой зарплаты средний российский работник производит примерно в 3 раза больше ВВП, чем американец. Однако товары и услуги российский работяга вынужден приобретать по мировым или даже превышающим их ценам. Подобной эксплуатации наемного труда нет сегодня ни в одной развитой экономике мира, кроме России.
   По данным журнала "Форбс", приведенным публицистом Леонидом Млечиным 1 марта 2002 г., разворовывание национальных богатств России привело к появлению в стране 7 миллиардеров. При этом подобное положение дел вызывает повод для гордости только у 4% россиян, у 2% это вызывает зависть, а 94% считают, что это повод для расследования.
   Как сообщается на сайте htpp://www.compromat.ru/main/eltsyn/tanya/gko.htm, нынешнее состояние дочери одного из первых лиц государства составляет 180-200 млн. долларов, а сотни других титулованных особ- вице-премьеров, министров, генералов- были причастны к дефолту в стране 10 августа 1998 г., который, как известно, связан с темными играми указанных лиц в ГКО. В условиях же абсолютной и полной бесконтрольности элиты общества становится неограниченно бесконтрольной и власть. А потому - безграничная продажность чиновников, коррумпированность на всех этажах и ступеньках этой самой власти. Согласно рейтингу коррумпированности органов государственной власти и иных общественных институтов, приведенному на сайте Novaya Gazeta.ru от 26-28 августа 2002 г., самыми коррумпированными структурами в стране признаны автоинспекции, политические партии, Государственная Дума РФ, милиция, прокуратура, налоговая полиция, администрации республик, краев, областей, Совет Федерации РФ и суды. Коррумпированность общества достигла такой степени, что на сегодняшний день сложились уже достаточно устойчивые тарифы коррупционных услуг. ОВД стали филиалами ОПГ. Так, в газете "Комсомольская правда" от 12 декабря 2002 г. на стр. 4 приведена таблица тарифов милицейских взяток по стране за те или иные услуги. Например, стоимость прекращения уголовного дела стоит в Москве от 10 до 300 тыс. долларов США, в УВД- области от 2 до 100 тыс. долларов и т.д., а в центральном аппарате МВД - до 500 тыс. долларов; освобождение преступника - соответственно от 200 тыс. долларов в Москве и от 3 до 100 тыс. долларов в области и до 500 тыс. долларов в центральном аппарате МВД. "Слить" информацию криминалу достигает 10 тыс. долл. Дать разрешение на мелкую торговлю - от 100 руб. Выбивание долгов оценивается в 40-50% от выбитой суммы.
   Аналогичные тарифы существуют на услуги прокуроров, судей, министров, губернаторов и т.д. В законодательной практике появились неологизмы "взяткоемкость закона", "стоимость депутатского запроса", "партийное лоббирование" и т.д., в основе которых лежит самая неприкрытая коррупция. "Взятка сегодня стала, по сути, культурой целого народа, - пишет И.Семенова. - Без взятки теперь человеку нигде не рады. Она уже прочно укрепилась в сознании людей как само собой разумеющееся явление". По данным Центра антикоррупционных исследований ИНДЕМ, за 2002 г. в карманах лиц, принимающих различные управленческие решения, осело не менее 520 млрд. рублей - практически четверть бюджета страны.
   А это говорит о том, что не власть принадлежит народу, а народ стал собственностью власти. Влияние граждан на власть стало абсолютно нулевой, а влияние власти на граждан - неограниченным. В условиях, когда государство стало представлять основную опасность для своих граждан, когда власть превратила своего гражданина в незащищенную мишень проводимых в интересах небольшой кучки людей реформ, когда элита общества стала на сторону олигархического воровского капитала в борьбе с собственным народом, адвокатуре, если она действительно является структурой гражданского общества и работает в интересах этого общества, остается лишь одно - быть в открытой оппозиции к такому государству. Сотрудничество с бандитскими государственными органами и чиновниками от власти должно расцениваться в адвокатском корпусе как предательство интересов представителей гражданского общества.
   Но адвокатура - это не политическая организация, она не партия, не движение, не общественное объединение, и участвовать в политических баталиях не ее миссия. Адвокатура - это профессиональная организация, созданная для оказания квалифицированной юридической помощи гражданам и организациям. В этих словах заключено очень многое. И самое главное то, что закон ориентирует адвокатскую деятельность на оказание именно квалифицированной юридической помощи, а не просто юридической помощи как таковой.
   Квалифицированная юридическая помощь - это не просто разъяснение закона, написание ходатайства и заявления в интересах своего доверителя. Это гораздо большее. Это война за своего клиента, война, несмотря ни на что. Но война не безрассудная и глупая, не показная шумиха и рекламная кампания. Это методическая, интеллектуальная, многоэшелонированная и ведущаяся по всем правилам военного искусства битва с превосходящим вдвое, втрое, вдесятеро противником -государством и его коррумпированным чиновничеством. В этой битве основным содержанием должны быть права, и только права человека и гражданина. Битва за права - вот то основное, что отличает адвокатскую деятельность от всех других. Более того, это битва не одиночек, а всей корпорации, когда корпорация силой своего авторитета должна показывать власти, что принимаемые ею законы - это не законы нулевого действия, а активно применяемые государственные акты.
   Многие адвокаты, столкнувшись с реальными фактами российской действительности, отказались от активной защитительной деятельности и, как говорят военные, перешли от наступательной позиции к глубокой позиционной обороне: не ввязываются в серьезные скандалы с властью, не спорят, не требуют для своих подзащитных соблюдения всех установленных законами мер обеспечения процессуального порядка, не требуют отводов следователей, судей, не обжалуют промежуточные решения, не добиваются приема у вышестоящих начальников:
   Другие ушли в полутень и занимаются только обслуживанием корпоративных интересов (договорная работа, сопровождение сделок и т.д.), стараясь ничем не навлекать беду на своих клиентов, порой "замасливая" возможную опасность взятками, подношениями и т.д.
   Третьи вообще не имеют никаких клиентов и не знают, на что им жить дальше, чем заниматься и какую работу выполнять. Изредка берутся за любые дела, оставаясь при этом без гонораров и вознаграждений или получая за свой труд гроши.
   Отчего же такая апатия, крайняя неуверенность в своих силах, робость? И это-то в условиях, когда только адвокат может сказать всю правду и прокурору, и суду, и чиновнику; когда только адвокат может умело и профессионально показать всю несостоятельность занятой своим процессуальным противником позиции и дать правовое направление защиты интересов конкретного человека.
   Подобное положение дел связано с тем, что адвокатский корпус не без участия, конечно же, государства начинает постепенно расслаиваться. В нем появилась несменяемая элита, "верхи", и остались "низы", которые ранее у "верхов" могли найти поддержку, действия которых одобрялись "верхами", положительный опыт борьбы за права доводился до сведения других адвокатов и тем самым адвокаты получали импульсы новой энергии в своей деятельности.
   На мой взгляд, придание нынешнему адвокатскому сообществу некоторых черт, характерных для государственной власти, особенно структурированности адвокатуры по типу "вертикали власти", постепенно приведет к дальнейшему разобщению единства в адвокатском корпусе. Породит начальников и подчиненных. А подчиненных уже будет легче прижать, заткнуть им рты, легче будет игнорировать их законные требования по защите прав людей. Вызывает опасение и продвижение некоторых адвокатов во властные и политические структуры. Если, например, политическая и государственная власть признает адвоката членом своей команды, то, полагаю, быть в оппозиции к тому, что эта команда делает, будет не только не просто, а невозможно. В таком случае и защиту уже рядовому гражданину, пострадавшему от этой власти, будет найти весьма проблематично. Нельзя допускать власть и к формированию адвокатских структур, выборам в них адвокатов-руководителей. Такая психологическая обстановка формирования адвокатуры не лучшим образом скажется на инициировании активности адвокатов в своей деятельности против преступной власти. Особенно сейчас, когда повсеместно наметилось полное игнорирование правоохранительными органами требований новых процессуальных законов. Идет неприкрытый саботаж в выполнении УПК РФ, неизвестно, что ждет ГПК РФ, но предвидится и его нелегкая судьба. Во всяком случае, в судах как работали по старинке, нарушая процессуальные нормы, так и продолжают работать в том же духе.
   Из бесед с очень многими адвокатами из регионов мне известно, что там формирование руководящих органов адвокатских палат происходило при навязанных адвокатам властью кандидатурах. Адвокаты в большинстве своем проявляли молчаливое равнодушие к своей будущей судьбе. Так же происходит формирование и адвокатских образований - коллегий адвокатов.
   Важное значение с этой точки зрения при анализе независимости адвокатуры имеют положения Закона об адвокатуре, а также Основные положения о роли адвокатов, принятые VIII Конгрессом ООН в августе 1990 г., которые говорят о том, что адвокатам самим (без вмешательства государства) должно быть предоставлено право формировать самоуправляемые ассоциации для представительства их интересов, постоянной учебы, переподготовки и поддержания их профессионального уровня. Исполнительные же органы профессиональных ассоциаций избираются их членами и осуществляют свои функции без внешнего вмешательства. И именно в этом должно быть главное их предназначение.  
   То, что происходит сегодня в адвокатском сообществе, нельзя отрывать от контекста всей российской истории. Идущий процесс хаотического блуждания адвокатов в потемках собственной теории был неизбежен и необходим. Этот этап завершился принятием совершенно нового и по концепции, и по организационно-правовому устройству Закона об адвокатуре. Сейчас очень важно, чтобы общие принципы адвокатской деятельности, деятельности руководящих органов адвокатуры оказались бы реализованными в интересах самих адвокатов, в интересах их независимости и корпоративности, в интересах всего гражданского общества в целом, а не в интересах тех, кто хочет опять навязать ей хозяина в лице государственного чиновника и плутократа.
   Только тогда адвокатура будет гарантирована от "синдрома Каштанки", и только при таком положении дел каждому адвокату будут созданы условия всяческой поддержки в отстаивании интересов российских граждан и в беспощадной борьбе за их права с государственным произволом.
   При изучении студентами учебной дисциплины "Адвокатура в России" именно на эти существенные моменты прежней и современной истории адвокатуры, проблемах ее становления, борьбы адвокатов за права и за конкретных людей и старался обратить внимание авторский коллектив настоящего учебника, открывая перед обучающимися истинную картину и истинное состояние дел во всех сферах адвокатской деятельности.

В.И. Сергеев,
руководитель авторского коллектива,
заведующий кафедрой гражданско-правовых дисциплин МГЭИ,
председатель аттестационной комиссии коллегии адвокатов
"Новая адвокатская практика" (Адвокатская палата г. Москвы), доктор юридических наук, член Российской академии юридических наук.

 
< Пред.   След. >