YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Курс трудового права. В 2 томах (А.М. Лушников, М.В. Лушникова) arrow 1.2. Труд как предмет правового регулирования
1.2. Труд как предмет правового регулирования

1.2. Труд как предмет правового регулирования

   Оговоримся о том, что предметом правового регулировании является все-таки не труд, а складывающиеся по поводу него общественные отношения. В то же время сам законодатель в этой части проявляет непоследовательность. Например, раздел XII ТК РФ именуется «Особенности регулирования труда отдельных категорий работников» и соответствующим образом поименованы его главы. Устоявшаяся терминология связана с такими понятиями, как «дисциплина труда», «охрана труда». В экономической теории общепринятыми терминами являются «рынок труда», «оборот труда» и др. Поэтому мы допускаем терминологическое выделение именно труда в качестве предмета правового регулирования. При этом начать надо с общего анализа феномена труда. По многообразию теоретических подходов труд, вероятно, не уступает праву. Его изучают в рамках практически всех гуманитарных дисциплин и существуют целые обширные междисциплинарные сферы научных знаний: социология труда, экономика труда, организация труда, управление трудом и др. Труд изучается и в рамках естественных наук. Достаточно вспомнить психологию труда, физиологию труда, гигиену труда и др. Технические науки связаны с охраной труда, техникой безопасности в процессе трудовой деятельности и др. Охватить хотя бы многообразие подходов к труду в рамках одной книги невозможно, а в контексте данного исследования в этом и нет необходимости. В то же время некоторые из результатов исследований в названных сферах будут использованы в дальнейшем изложении.
   Наша задача заключается в том, чтобы определить сущность труда как предмета правового регулирования в отраслевом разрезе. Итак, под трудом в самом широком смысле понимают целесообразную, общественно полезную (или по меньшей мере безвредную) деятельность. Понятие труда надо отличать от понятия работы, которое на обыденном уровне отождествляют с «трудом», но которое по объему шире «труда», т.е. любой труд является работой, но не любая работа является трудом. Если работа — это любая деятельность, объективированная вовне, то труд должен обязательно отвечать двум признакам, которые отражены в его определении: 1) это всегда целесообразная деятельность. Поскольку воля и целенаправленность присущи только человеку, постольку трудиться может только человек. Лошади, пчелы и прочие представители фауны могут работать, но не могут трудиться; 2) это всегда общественно полезная (или по меньшей мере безвредная) деятельность. В этой связи любая противоправная деятельность, которая по определению вредоносна, не может быть трудом, хотя и может требовать выполнения большого объема работы. Это, например, длительная подготовка и хищение работником имущества работодателя. Не может быть признана трудом и «профессиональная деятельность» представителей преступного мира. Очевидно, что не всякий труд может стать объектом правового регулирования. Например, работа членов семьи по дому, на своем приусадебном участке, работа в качестве хобби по общему правилу правом не регулируется. Некоторые пилы труда, например предпринимательский труд, труд по гражданско-правовым договорам, ратный труд и целый ряд других, регулируются правом, но не трудовым. Это сфера действия норм гражданского и административного права. Труд высших должностных лиц государства, начиная от президента РФ, регламентируется государственным правом. Трудовым правом по общему правилу не охватывается еще целый ряд видов труда (лиц, отбывающих наказание, нотариусов, адвокатов, лиц свободных профессий, самозанятых и др.).
   В настоящее время труд выделяется практически в качестве квалифицирующего признака, отделяющего первобытность от цивилизации. Впрочем, некоторые исследователи делают это весьма своеобразно. Так, первобытность определяется как такая социальная система, которая держится на личном труде, а труд — жесткая необходимость для всех (средство для жизни). Напротив, в любой цивилизации можно обнаружить такие социальные слои, в том числе те, которые не только могут не трудиться, но даже презирают труд, считая его уделом «низких», «подлых» людей. В этой теории при верной посылке делается неправильный вывод. Повседневная работа во имя элементарного физического выживания действительно есть показатель первобытного строя. К тому же люди «не имеют спонтанной любви к труду», что делает, по мысли З. Фрейда, неизбежным принуждение для культурной деятельности. Но главное не в этом, а в том, что цивилизация связана не с разделением труда вообще, а с разделением труда на физический и умственный (интеллектуальный), в том числе управленческий. Кстати, наличие профессионального аппарата управления и принуждения служит одним из признаков государства, а государство является одним из атрибутов цивилизации. Нелюбовь к физическому труду является данью отказа от первобытного существования, отторжение его. Признаком цивилизации служит наличие слоя людей, для которых повседневный, как правило, элементарный и тяжелый физический труд не является непременным условием выживания. Именно цивилизованная ступень развития позволила выделиться слою управленцев, интеллектуалов, деятелей культуры и искусства. Напротив, всеобщее презрение к любому труду есть признак заката и распада цивилизации. Достаточно вспомнить судьбу поздней Римской империи. Социальная ценность труда в религиозных системах будет рассмотрена нами ниже. Здесь же отметим, что в социалистических учениях, от социал-утопистов до марксистов и социал-демократов, труд уже рассматривается как источник самореализации личности, получения им удовлетворения и естественная потребность человека. В настоящее время социальная ценность труда не подвергается сомнению ни в одной известной и развитой религиозной или светской философской системах. При подготовке концепции достойного труда, о которой будет сказано в третьем разделе Курса, МОТ руководствовался тем, что труд занимает центральное место в жизни людей, служит средством обеспечения основных потребностей человека и оказывает влияние на решение экономических, социальных и политических проблем общества. «Труд является той призмой, через которую рассматривают состояние экономики. Сбалансированный бюджет, структурное регулирование, революция в сфере информационно-коммуникационных технологий, торговля, инвестиции и глобальная экономика являются для многих людей не более чем абстрактными понятиями, о реальном значении которых судят по их влиянию на рабочие места и по тому, ведут ли они к расширению возможности занятости, получения дохода».
   Общее определение труда и констатация неоднородности его правового регулирования позволяют нам перейти к анализу его отраслевого проявления в связи с объектом трудового права. В настоящее время большинство исследователей определяют этот объект как общественные отношения, складывающиеся в процессе организации и применения наемного труда, поведение людей в этих отношениях. Можно согласиться и с утверждением о том, что связывающим началом, придающим определенное единство системе трудовых отношений, служит труд. Здесь мы выходим на такой важный вопрос, как специфика объекта трудового правоотношения, в качестве которого выступает наемный (несамостоятельный) труд. Едва ли не первой проблемой, постановка которой способствовала обособлению отрасли трудового права, как раз и явилось определение признаков труда как объекта правоотношения. Она нашла отражение в трудах таких выдающихся ученых-трудовиков конца XIX—XX вв., как немцы Ф. Лотмар, В. Эндеманн, французы М. Капитан, П. Пик и др. Существенное место ей уделяли немецкие экономисты Л. Брентано, К. Маркс, Е. Энгель, их британские коллеги Ф. Гаррисон, В.Т. Торнтон, Д. Хоуэлл и др. Большое внимание данной проблеме уделяли многие российские исследователи, особенно Л.С. Таль и В.Г. Яроцкий. Ф. Лотмар определял предмет трудового договора как всякую деятельность человека, способную удовлетворять чужой потребности, деятельность, за которую по опыту когда-либо и где-либо платилось вознаграждение. Л.С. Таль определял труд как юридически релевантную деятельность в чужом интересе, отправляемую обещавшим ее лично или им организуемую. Впоследствии он называл предметом трудового договора как обещанные сторонами действия, так и объекты этих действий, т.е. не только рабочую силу, но и работу как ее экономический результат. При этом работа выступала как факультативное условие. Л.С. Таль неоднократно приводил пример, когда за время дежурства фельдшер - наемный работник может не принять ни одного пациента, но за предоставление рабочей силы он получит заработную плату. Наоборот, принимая больных в течение всего дежурства, т.е. выполняя свою работу, он при почасовой оплате получит такое же вознаграждение. Л.С. Таль вывел следующие признаки рабочей силы как предмета рабочего договора: во-первых, имеет строго индивидуальный характер; во-вторых, не может быть предметом физического или юридического господства; в-третьих, имеет отчасти целью обеспечить ее обладателю нормальные условия существования. Определенное место характеристике труда уделено и в работах советского периода, посвященных трудовым правоотношениям. Этот вопрос анализируется и в новых исследованиях. Все это облегчает нашу задачу и позволяет сконцентрировать внимание именно на специфических свойствах наемного труда, отличающих его от иных объектов хозяйственного оборота, что позволит конкретизировать положения о предмете трудового права и будет одним из аргументов в споре о его отграничении от предмета правового регулирования других отраслей, прежде всего гражданского и административного права. Отметим, что практически все эти особенности были определены уже в первой половине XX в., а впоследствии только уточнялись и дорабатывались. Рассмотрим основные из них.
   1. Труд абсолютно неразрывно связан с личностью работника, его представляющего. Работа есть пользование трудовой силой, а последнее есть нечто иное, как применение человеком своего тела, разума, сердца, т.е. работа есть пользование самим человеком (Л. Брентано). Л.С. Таль относил рабочую силу к личным благам (в современных терминах - к личным нематериальным благам), которые «не могут быть отчуждаемы, но иногда могут подвергаться добровольным ограничениям посредством возмездного или безвозмездного обещания пользоваться ими определенным образом». В этой связи некорректно утверждать, что работник является собственником своей рабочей силы, ибо, на наш взгляд, здесь субъект в значительной мере совпадает с объектом права собственности. С таким же успехом можно говорить о праве собственности человека на свои мысли, биение сердца, творческие способности и др. Уже во второй половине XIX в. считалось безнравственным смотреть на труд как на прочие товары. Концепция товарности труда - феномен Средневековья, хотя его истоки можно найти в римском праве. С этим связана следующая специфическая характеристика труда. В отечественной науке подчеркивалось, что труд всегда представляет собой взаимодействие трех компонентов: целесообразной деятельности людей, предмета труда и средств труда.
   2. Труд не может выступать в качестве товара, так как он не подлежит эквивалентному обмену на другую вещь, не может быть отделен от личности продавца и перенесен в чужую имущественную сферу и к тому же не является внешне выраженной вещью или иным имущественным благом. Очевидно, что при рыночной экономике как механизме урегулирования спроса и предложения она оказывает влияние на все стороны социально-экономической жизни. Но с таким же успехом мы можем говорить о «рынке талантов», «рынке невест» и др. При конституционных свободе труда и свободе предпринимательства мы можем констатировать только право работника самостоятельно распоряжаться своими способностями к труду и право работодателя использовать наемный труд. Чисто рыночным механизмом предложение наемного труда и его спрос не урегулируются, хотя говорить о рынке труда в экономико-теоретическом контексте существования рынка капитала и рынка товаров можно и нужно. Первым, без всяких оговорок, труд приравнял к товару британский экономист Д. Рикардо, который писал: «Труд, как и любые вещи, кои можно купить или продать.». Утверждение о возможности продажи работником своего труда или рабочей силы, которое до сих пор можно встретить не только в публицистической, но и в научной литературе, с точки зрения права не выдерживает критики, ибо продать что-либо временно нельзя. Это было очевидно уже для экономистов конца XIX в. Таким образом, в чистом виде труд можно продать только при рабовладении вместе с личностью работника. Уже в конце XIX в. общепризнанным являлось положение, что рабочий не продает свой труд, а обязуется работать, т.е. по поводу труда у работника могут возникнуть обязательственные отношения, второй стороной которых является работодатель. Эту позицию четко выразил русский цивилист К.П. Победоносцев: «Нельзя закупить личный труд человека, можно только нанять его». Но и наем труда, связанный с передачей его в пользование нанимателю, не может считаться адекватным термином, так как пользование представляет собой одно из правомочий права собственности и производно от него. О распоряжении чужой рабочей силой также говорить не приходиться, если мы имеем дело не с периодом рабовладения или феодализма. Это не столько терминологическое, сколько сущностное противоречие, вызванное тем, что в трудовых отношениях имущественная и обязательственная составляющие, а также организационный и личностный элементы соединены неразрывно. Если использовать гражданско-правовую терминологию, то со времен Л.С. Таля говорилось о временной передаче права пользования трудом работника (наемным трудом) в чужую хозяйственную сферу (т.е. работодателю). Таким образом, и термин «пользование», как мы уже говорили, не отражает сути явления.Уточним, что К. Маркс говорил о собственности на рабочую силу исключительно в контексте возможности рабочего продать ее на рынке. Эту концепцию восприняли многие русские экономисты, в том числе М.И. Туган-Барановский и П.Б. Струве. Но для экономистов это скорее образное выражение, связанное с существованием рынка труда как одной из составляющих, наравне с рынком товаров и рынком капиталов, рыночной экономики. Наш современник американский экономист Д. Стиглиц видит главное отличие труда от других факторов производства в «человеческом аспекте труда». Примечательно, что структуру стоимости рабочей силы как товара Маркс благоразумно не рассматривал. Опираясь на учение К. Маркса, А.Е. Пашерстник обосновывал товарный характер труда при капитализме и его нетоварный характер при социализме. Он утверждал, что при капитализме рабочая сила связана с личностью, но не совпадает с ней. В этой связи работник продает не труд, а рабочую силу, которая в израсходованном виде переходит в имущественную сферу работодателя. Таким образом, прежней способности к труду нет, а возникает новая способность к труду. А.Е. Пашерстник определял наем труда как усложненную товарную сделку, содержащую в себе акт продажи и фактического вступления в отношения власти и подчинения. С.П. Маврин, наоборот, видит объектом рынка труда наемный труд, а не рабочую силу. Но правовое различие этих экономических категорий не имеет значения. Мы полагаем, что специфика изучаемого явления делает невозможным достоверное описание взаимодействия спроса и предложения на наемный труд в терминах экономической теории и гражданского права. В любом случае это сопряжено с таким большим количеством условностей и допущений, что конечная конструкция теряет свое эвристическое значение. Нельзя принять и идеологическое обоснование нетоварного характера труда при социализме, при котором рабочему якобы просто некому отчуждать свою рабочую силу при наличии общественной собственности на средства производства. В советский период подчеркивалось, что труд представляет собой сознательную, волевую деятельность, направленную на создание потребительских ценностей. Соответственно ни сам труд, ни даже произведенные им потребительские ценности объектом рынка не являлись.
   В защиту нетоварного характера труда можно привести и известное положение Л.С. Таля о том, что вознаграждению за труд присущ алиментарный характер. Это означает относительно эквивалентное вознаграждение за труд, так как бывают случаи получения вознаграждения (компенсации) без фактической отработки положенного времени (болезнь, простой не по вине работника и др.). В завершение отметим, что Филадельфийская декларация МОТ 1944 г. однозначно не относит труд к числу товаров.
   3. Труд не подлежит сбережению, его нельзя отложить на время, не подвергаясь потере, прямо пропорциональной времени отсрочки. Если любая нереализованная вещь может понизиться в цене, как, впрочем, и повыситься, то только труд, не использованный в конкретный рабочий день, уже не может быть реализован вообще.
   4. Специфика наемного труда лично свободного человека заключается в том, что он вынужден предлагать свой труд в силу того, что ничего иного он не имеет. Таким образом, труд является единственным источником его существования. Владелец любого другого товара принуждается к его использованию в силу конкретных обстоятельств.
   5. Использование наемного труда с неизбежностью порождает господство работодателя над личностью работника: а) в пространстве - через определение места, обстановки и условий работы, в отдельных случаях - и места жительства; б) во времени - через установление продолжительности работы. Позднее это явление получило наименование хозяйской (работодательской) власти, одной из составляющих которой являлось установление обязательных для работников правил внутреннего трудового распорядка. Именно поэтому наемный труд свободных лиц является несамостоятельным, а в структуру работодательской власти включались следующие составляющие: директивная, дисциплинарная, нормативная. Первое в советской науке определение предмета трудового права дал К.М. Варшавский, акцентировавший внимание на правовом регулировании исключительно наемного труда и ставивший знак равенства между трудовым договором и договором личного найма. Более развернутое и емкое по содержанию определение сформулировал И.С. Войтинский: «Предметом трудового права является правовая организация несамостоятельного труда или, иначе говоря, правовое регулирование трудового отношения». Он отмечал, что понятие трудового права значительно шире, чем понятие рабочего права. Последнее и означает правовую организацию наемного труда. Несамостоятельный труд противопоставлялся им труду самостоятельному (предпринимательскому), при котором работник является собственником средств производства и организовывает свой труд. Далее И.С. Войтинский писал: «Если история рабочего права есть история правовой организации наемного труда, то история трудового права охватывает также правовую организацию рабского и крепостного труда». Таким образом, И.С. Войтинский понимал несамостоятельный труд достаточно широко, включая в него не только наемный труд лично свободных людей, но и труд рабов, а также феодально зависимых крестьян. Он констатировал несамостоятельный характер труда и при социализме, однако при иной социальной природе этой несамостоятельности. Если при капитализме работнику противостоит собственник средств производства, то при социализме - государственно-организованный рабочий класс, т.е. в конечном счете социалистическое государство как собственник средств производства. Это, по мнению ученого, меняет характер труда, делая его социалистическим, но во всех случаях он остается несамостоятельным. И.С. Войтинский, как и Л.С. Таль, особо подчеркивал, что объектом современного им трудового права является именно наемный несамостоятельный труд, когда работник не является собственником средств производства, не организовывает свой труд и самостоятельно не распоряжается его результатами. Кроме того, работник подчиняется работодательской власти и именно в силу всего вышеназванного несамостоятельным.
   В советской науке трудового права 20-х годов ХХ в. концепция несамостоятельного труда была ведущей и ее вслед за Л.С. Талем и И.С. Войтинским разделяли В.М. Догадов, А.Е. Семенова, А.Ф. Лях и др. В начале 30-х годов под влиянием идеологического диктата в русле «общенародной собственности» на средства производства в своих работах И.С. Войтинский признал несостоятельность данной концепции и, по сути, заявил о самостоятельном характере труда при социализме. Л.Я. Гинцбург, арестованный в этот период, так написал об этом: «После 1937 г. эти мысли И.С. Войтинского уже никто не оспаривал». В этой связи уместно вспомнить установку В. Эндеманна об основной задаче права: «.извлечь из экономических факторов и понятий главные основания для нормирования правооорота». В начале 30-х годов, наоборот, догматически понимаемое политико-экономическое учение марксизма перекрыло пути для правового анализа. Самое смелое, что могли в этой связи сделать ученые, так это констатировать, что даже при отсутствии «зависимого труда» не происходит смешение имущественной сферы работника и предприятия. В постсоветской науке учение о несамостоятельном труде как объекте трудового правоотношения завоевывает все больше сторонников. В современной литературе на принципиальную важность этого положения особое внимание обратил Е.Б. Хохлов, предложивший считать универсальным критерием предмета трудового права несамостоятельность труда. С.П. Маврин предложил несколько иную терминологию - деление труда на зависимый и независимый, но при этом термин «зависимый труд» становится синонимом термина «несамостоятельный (наемный) труд». В науке трудового права постоянно ведется поиск как можно более универсального критерия, позволяющего достаточно четко судить о природе правового регулирования общественно-трудовых отношений, складывающегося в том или ином виде трудовой деятельности, т.е. о критерии предмета отрасли. В качестве такового В.М. Лебедев выделил обусловленность трудовых отношений технологическим процессом. Этой проблемы мы еще коснемся при рассмотрении предмета трудового права. А.В. Кузьменко в качестве критерия предмета отрасли определил подчиненный характер труда. Но при этом у нас возникает целый ряд вопросов. В чем состоит принципиальное отличие критерия «несамостоятельного» либо «зависимого» труда от предложенного А.В. Кузьменко критерия «подчиненного труда»? В чем состоит универсальность этого критерия, если он позволяет разграничить только сферы гражданско-правового и трудоправового регулирования труда? В сфере же публичного права, например в отношении правового регулирования труда лиц, отбывающих уголовное наказание, военнослужащих и пр., критерий «подчиненного труда» является необходимой составляющей правового регулирования. Таким образом, названный автором универсальный критерий применим только при разграничении трудовых и гражданско-правовых договоров о труде. Более того, как понятие «зависимый труд», так и понятие «подчиненный труд» в современной теории и практике трактуются неоднозначно. Так, И.Я. Киселев отмечал, что суды различных стран трактуют их по-разному: «право работодателя координировать труд работников», «осуществление регулярных производственных функций в организации работодателя», «систематический и регулярный контроль» и др. В юридической литературе стран Запада отмечается, что дальнейшая экспансия трудового права в этих странах приведет к распространению трудового права на все виды общественно полезной деятельности, профессиональной деятельности, включающие как зависимый, так и независимый труд. Западные юристы приходят к выводу, что традиционное различие зависимых и независимых работников как главное деление в трудовой сфере сегодня устарело. В то же время несамостоятельный (наемный) труд не утратил в полном объеме своего значения в качестве критерия отграничения предмета трудового права от смежных отраслей. Другой вопрос, что в связи с возрастанием гибкости в регулировании трудовых отношений он может изменяться в контексте проявления организационного признака, о чем будет сказано в третьем разделе данного Курса.
   6. Объектом трудового правоотношения является сам процесс труда (т.е. живой труд), а не его результаты (т.е. овеществленный труд). Конечно, необходимо учитывать и результаты труда, которые также могут в отдельных случаях стать объектом трудовых правоотношений, но только в силу их неразрывности с живым трудом и в силу того, что это именно его результаты. Но если процесс использования труда не привел не по вине работника к его овеществлению (производству товара), то он тем не менее оплачивается. Это же касается и случаев увольнения работников, оплата труда которых сдельная. Вне трудового правоотношения такую ситуацию невозможно представить даже теоретически (например, по договору подряда).
   7. Круг обязанностей работника определяется указанием на род деятельности (трудовую функцию), тогда как объектом гражданско-правовых обязательств служит выполнение индивидуально-определенной работы (строительство конкретного дома, монтаж известного оборудования и др.). Работодатель может поручить работнику любое задание, относящееся к его роду деятельности, обусловленному в трудовом договоре. В предусмотренных законом случаях работник может быть временно переведен на другую работу без его согласия, что не может иметь место при гражданско-правовых договорах.
   8. Наемный труд подлежит периодической оплате по заранее установленным нормативам, т.е. всегда носит возмездный характер. Именно этим он отличается от иных видов труда, где встречное удовлетворение либо отсутствует (труд в домашнем хозяйстве), либо зависит от прибыли (предпринимательский труд) или от конечного результата (труд по гражданско-правовым договорам).
   9. Оплате подлежит не только наемный труд, но и так называемые мертвые издержки, которые несет работодатель. К ним относятся, в отдельных случаях, содержание семей погибших работников, оплачиваемые отпуска, выплаты в период временной нетрудоспособности, пенсии по инвалидности и по возрасту, гарантии и компенсации и др.
   10. В советский период бесспорным признаком являлась коллективность труда, включение его в производственный процесс, а носителя труда, т.е. работника, - в трудовой коллектив. Этот признак характерен и для промышленного труда периода капитализма. Этот признак сохраняется для трудового правоотношения, где стороной выступает работодатель - организация. Однако он может отсутствовать в трудовом правоотношении, где сторонами являются единственный наемный работник и работодатель (физическое лицо). К этой проблеме мы отчасти вернемся при рассмотрении предмета трудового права.

 
< Пред.   След. >