YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Курс трудового права. В 2 томах (А.М. Лушников, М.В. Лушникова) arrow 2.3. Социология трудового права и теория эффективности норм трудового права
2.3. Социология трудового права и теория эффективности норм трудового права

2.3. Социология трудового права и теория эффективности норм трудового права

   Выше мы уже говорили, что при социологическом подходе к трудовому праву на первое место выходит характер взаимодействия людей в процессе трудовой деятельности, степень свободы работников и работодателей. Важную роль в формировании данного подхода сыграли представители социологической школы (социологический позитивизм) в правоведении, русские дореволюционные юристы М.М. Ковалевский,
   Н.М. Коркунов, С.А. Муромцев и др. Первый из них обосновал социологическое понятие права как компромисс интересов, второй - как разграничение интересов, а третий - как правоотношение. А.М. Горовцев, крупный специалист в области общественного призрения, видел функцию права в соединении всех членов общества независимо от их сословного положения, а потенциал права связывал с защитой принципа гуманизма.
   Б.А. Кистяковский по этому поводу писал, что «русский научный мир может гордиться тем, что именно в русской научной юридической литературе раньше других было выдвинуто требование изучать право как социальное явление, брать право в его осуществлении или в его воплощении в социальный факт. в его воплощении в правовых отношениях». Если теория права (догматика права) изучает позитивное содержание норм права, то социология права видит это право в реальности, исследует социальные причины и факторы, обусловливающие появление этих норм и влияющие на их практическое применение.
   Социологическое осмысление отношений труда и капитала в широком контексте вывело француза О. Конта (1798-1857) и англичанина Г. Спенсера (1820-1903) на феномен взаимодействия названных факторов и необходимость его правового упорядочения. Но наибольшее значение для развития науки трудового права имели работы французского социолога Э. Дюркгейма (1858-1917), особенно его публикация, посвященная разделению труда. Начнем с того, что в ней была сформулирована главная тема его исследования - взаимоотношение личности и коллектива. На первый план в этой части выходит категория солидарности, которая делится на механическую солидарность, возникающую вследствие сходства, и органическую, созданную вследствие дифференциации и сплачивающую коллектив. В рамках последней не только возможно, но и необходимо социальное партнерство, коллективно-договорное регулирование трудовых отношений в виде проявления свойства реально сложившейся органической солидарности.
   Трудно переоценить влияние на развитие социальных наук в России учения немецкого социолога и историка М. Вебера (1864-1920).
   С его трудами были знакомы и русские юристы. Особая восприимчивость к его научному наследию в России связана с тем, что он принципиально не отрицал исторического материализма и всего марксистского учения, был сторонником авторитетного в России в начале ХХ в. неокантианства и совмещал приверженность гуманизму с государственничеством. К тому же в 1906 г. он опубликовал две статьи о России: «К положению буржуазной демократии в России» и «Переход России к мнимому конституционализму». Его труды печатались и в первые послереволюционные годы, а с 90-х годов прошлого века опять наблюдается настоящий «веберовский ренессанс».
   «Понимающая социология» М. Вебера предполагала рассмотрение поведения личности постольку, поскольку личность вкладывает в свои действия определенный смысл. С этим связана одна из центральных методологических категорий - «социальное действие». В отличие от
   Э. Дюркгейма он считал, что любой коллектив можно рассматривать как нечто производное от составляющих его индивидов. Эти коллективы для М. Вебера представляли собой не самостоятельные реальности, а способы организации действия отдельных индивидов. В свою очередь, реализация общественных интересов в конечном счете соответствует интересам каждой социализированной личности.
   Еще одним понятием в социологической системе М. Вебера, напрямую касающимся проблем трудового и социального права, является целерациональное поведение. В самом общем смысле его можно было приравнять к правильно-рациональному (идеально-типичному), которое было характерно для экономической сферы. Отсюда следует вывод о том, что законодатель должен закреплять только типичные общественные отношения, а индивидуальный уровень должен регулироваться в рамках договоров и иных соглашений. При этом веберовская категория «ориентация на другого» явно заимствована автором, юристом по образованию, из правоведения и производна от одного из ключевых его понятий - признания (права, свободы и др.). Данная ориентация переводит социальные функции государства сначала в категорию рационального поведения, а затем и в категорию публичных юридических обязанностей. Личная «ориентация на другого», как правило, зависит от воли субъекта, если ее направленность императивно не определена государством в законодательном порядке с учетом демократических процедур. Иначе говоря, «социальное действие» подразумевает активное поведение, обоснованное социальными интересами, а «ориентация на другого» предполагает еще и воздержание от препятствования в реализации субъектом его социальных прав. Очевидно, что отсюда следует прямой вывод о существовании индивидуальных и коллективных трудовых правоотношений. Значительная роль в проведении социологического анализа трудовых отношений принадлежит представителям солидаризма. Термин «солидарность» был не новым в научной литературе. Его использовали экономисты Д. Кэри, Ж.Б. Сей, Ф. Бастиа, социологи и философы П. Леру, О. Конт и др. Ф. Бастиа (1801-1850) являлся одним из авторов теории гармонизации интересов труда и капитала, продолжая развивать теорию согласования интересов Д. Кэри. Согласно этой теории при неограниченно свободной конкуренции все законные интересы участников рыночных отношений согласуются между собой. Это подводило обоснование под необходимость законодательного урегулирования на основе компромисса интересов отношений между работниками и работодателями, экономическую выгодность помощи бедным посредством предоставления им труда. Иначе говоря, солидарность работников и работодателей должна иметь позитивные последствия не только для первых, но и для вторых. Эта идея в целом достаточно примитивна, но имеет и рациональное зерно: создание новых рабочих мест, увеличение затрат работодателей на выплаты работникам, благотворительные пожертвования, фонды добровольного страхования и др. должны к всеобщей выгоде поощряться государством, в том числе через систему налогообложения.
   Как уже указывалось, у другого французского социолога Э. Дюркгейма солидарность стала центральным понятием и приобрела расширенную трактовку. Этот французский социолог отстаивал идею, согласно которой индивид возникает из общества, а не общество из индивидов. Отсюда приоритет целого перед частями и несводимость социальных систем к сумме составляющих их элементов. Э. Дюркгейм прямо вышел на юридические феномены, которые он считал симптомами проявления сознания. Он выделял два вида права: репрессивное (карающее за ошибки и преступления) и реститутивное (возвращающее предметы в состояние, при котором была совершена ошибка). К последнему по смыслу относилось и зарождающееся трудовое право, цель которого заключалась в организации кооперации между индивидами. При этом он не отрицал, что в обществе все большую роль играют свободно заключенные договоры между индивидами, и как будто соглашался с классической формулой «от статута к соглашению». Но Э. Дюркгейм утверждал, что межиндивидуальные договоры заключаются в социальном контексте, непосредственно не определяемом индивидами. Сфера договора - разделение труда посредством дифференциации. Контракт заключается индивидами, но его рамки устанавливаются законодательством, отражающим понимание того, что в глобальном обществе считается справедливым, а что - несправедливым. Это была практически готовая концепция солидаризма, которая в трактовке Л. Буржуа, Ш. Бенуа и Л. Дюги оказала огромное воздействие на формирующееся трудовое право.
   Основателем «солидаризма» можно считать также и французского ученого и политического деятеля Л. Буржуа. Он провозгласил, что солидарность - «новая идея, являющаяся указателем эволюции всеобщей мысли». Ученый выводил социальные обязательства из так называемых мнимых договоров и мнимых деликтов и пришел к юридическому характеру «социального долга». Эту идею с разных сторон развивали и другие авторы (С. Бугле, Ш. Бенуа, Ш. Жид и др.). Но только французский юрист и социолог Л. Дюги (1854-1928), стоявший особняком от других приверженцев этой теории, констатировал особые обязанности государства по предоставлению гражданам средств к существованию как проявление объективного права. Популярность этого ученого в России была велика. Многие положения его теории вызывали у отечественных ученых вопросы и возражения. Право, по мнению французского ученого, непосредственно вытекает из общественной солидарности, в силу чего оно стоит над государством и обязательно для него. Главное в его концепции - понимание права как общего порядка, основанного на интересах и солидарности людей. Одними из основных его теоретических положений являлись выводы о связанности государства правом и введении идеи солидарности в понятийный аппарат правовой науки. П.И. Новгородцев охарактеризовал их как несомненный шаг вперед. Одним из центральных пунктов теории Л. Дюги было предпочтение солидарности перед крайним индивидуализмом именно с точки зрения эффективности правового регулирования общественных отношений: индивидуализм может утверждать только моральную обязанность оказывать помощь, давать образование, обеспечивать труд, тогда как солидарность дает для этих обязательств юридическое основание. Эта теория и сейчас остается в арсенале социологической и юридической наук.
   В ХХ в. социологические методы изучения права получили дальнейшее развитие и широкое распространение в странах Западной Европы и США (Р. Паунд, Б. Кардозо, К. Левеллин и др.). Особенно это касается стран с англосаксонской системой права, охватывающей не только нормативные акты, но и прецеденты, правовые обычаи и др. В рамках этого метода право и судебные решения (правоприменительная практика) рассматриваются через установление баланса между конфликтующими интересами. Как уже указывалось, Р. Паундом была выведена конструкция «позитивные естественные права человека». Этот американский ученый разделял все общественные интересы, учитываемые правопорядком, на индивидуальные, публичные и социальные. Посредством этого он обосновывал свою идею социального управления посредством права. Одним из методов такого управления был метод оценки притязаний с позиций цивилизованных правовых постулатов, применяемых с учетом обстоятельств места и времени. Таким образом, он постулировал притязание наемного работника на сохранение рабочего места посредством права, а также то, что бремя ответственности за использование наемного труда несет тот, в чьих интересах эта деятельность осуществляется. Следовательно, за «износ» людских ресурсов несет ответственность работодатель. Из постулируемых требований естественного права Р. Паунд выводил требования законодательства о компенсациях за причиненный работнику вред. Аналогичной позиции придерживался другой американский юрист, председатель Верховного Суда США О. Холмс (1841-1935). Он при рассмотрении конкретных трудовых дел, связанных с правом на забастовку в связи с тяжелыми условиями труда и социальной ущербностью положения рабочих, провозгласил приоритет естественных прав над позитивными правами. Но это касалось только судебного прецедента, который сам выступал в качестве источника права. По его мнению, «когда следует учитывать благополучие будущих поколений, то о законодательстве можно вообще позабыть». В советской юридической науке при господстве нормативистской (позитивистской) концепции права социологические аспекты его изучения, по сути, игнорировались. После некоторого увлечения части советских ученых в 20-е годы ХХ в. социологическими подходами к праву (П.И. Стучка, Е.Б. Пашуканис, А.Г. Гойхбарг и др.), о чем мы уже говорили выше, настал период сначала запрета, а затем официального неодобрения социологических подходов к праву.
   Лишь в 70-80-е годы ХХ в. исследовательские методы в первую очередь отраслевых юридических наук стали пополняться социально-правовыми исследованиями, нацеленными на изучение социальной обусловленности права, эффективности правовых норм и институтов. Социология права в виде определенного направления изучения действия права при помощи комплексных конкретно-социологических исследований была представлена как на уровне общей теории права, так и на уровне отраслевых юридических наук. В рамках теории права и отраслевых юридических наук изучались механизм социального действия норм советского права, их эффективность, внешняя среда, условия их применения. Об этом будет сказано ниже.
   Л.С. Явич утверждал, что марксистская социология появилась раньше, чем наметилось увлечение социологией в буржуазной юриспруденции. Это обусловлено тем, что для марксистской правовой мысли всегда было характерным стремление связывать право с реальными жизненными отношениями. Подчеркнем, что важнейшей особенностью марксистского понимания права являлась его обусловленность экономическими отношениями, «определяющая роль по отношению к праву экономического базиса».
   Буквально в нескольких словах затронем еще один аспект исследования трудового права с позиций политологии права. Социология права и политология права - взаимосвязанные социальные науки. Более того, известный русско-американский социолог П.А. Сорокин считал социальную политику государства разделом социологии и дал характеристику этой политики: «.формулировка рецептов, указание средств, пользуясь которыми можно и должно достичь цели улучшения общественной жизни человека. Иначе социальную политику можно назвать социальной медициной или учением о счастье». В СССР политология, так же как и социология, долгое время причислялась к буржуазным наукам и подменялась историческим материализмом как частью марксистско-ленинской философии. О политике, исходя из греческого происхождения термина, говорят как об искусстве управления государством. Одна из основных функций государства социальная. В сфере социальной политики государства огромное число социальных проблем: гарантия трудовых прав, охрана труда, содержание нетрудоспособных членов общества, преступность и др. Основная цель социальной политики государства - обеспечение достойного уровня жизни населения, достижение социального мира. Еще древние мыслители считали главной целью государства достижение общего блага всех членов общества. Так, Аристотель утверждал, что политика - это наука о высшем благе человека и государства-полиса.
   Через советскую литературу по трудовому праву красной нитью проходили постулаты о роли социалистического государства в обеспечении гарантий права на труд, права на отдых и т.д. при реализации поставленных КПСС задач по дальнейшему повышению благосостояния советских людей, улучшению их труда и быта, значительному прогрессу здравоохранения, образования, культуры - всему, что способствует формированию нового человека - строителя коммунизма, всестороннему развитию личности, совершенствованию социалистического образа жизни.
   Современными исследователями отмечается, что к настоящему времени российской наукой не рассмотрена комплексно роль права в обеспечении современной социальной политики государства. Эта проблема актуальна и для современной науки трудового права. В этой связи уместно обращение к Конвенции МОТ № 117 (1962 г.) «Об основных целях и нормах социальной политики» (РФ не ратифицирована), которая гласит, что всякая политика должна прежде всего направляться на достижение благосостояния и развитие населения, а также на поощрение его стремления к социальному прогрессу. Цели и нормы социальной политики государства должны быть направлены на упразднение всякой дискриминации трудящихся, обеспечение гарантий вознаграждения за труд, минимальной заработной платы, развитие систем просвещения и профессионального обучения.
   Отметим, что основные тенденции развития трудового права и перспективы его развития выявлены во многом с опорой на социологический анализ развития трудового права. Об этом мы будем говорить в третьем разделе данного Курса.
   Теория эффективности норм трудового права. В качестве комплексного научного направления в трудовом праве необходимо отметить исследования, находящиеся на стыке правовых и социологических. В начале ХХ в., когда трудовое право только формировалось, социологические исследования российских ученых давали в основном иллюстративный материал, показывающий социальную стратификацию общества и различие интересов отдельных страт. Первые статистические и отчасти конкретно-социологические исследования положения наемных работников провели в конце XIX - начале XX в. российские фабричные инспектора и ревизоры В.Е. Варзар, Е.М. Дементьев, И.Х. Озеров, И.И. Янжул и др. Приблизительно до середины 20-х годов социологические исследования, связанные с различными аспектами трудовых отношений, проводились в России наиболее активно. В них принимали участие и ученые-немарксисты. Так, в 1920 г. под руководством П.А. Сорокина (1889-1968) в Петрограде проводились исследования социальных групп, в том числе рабочих. Это был первый опыт эмпирического приложения его теории социальной стратификации. В то же время бурное развитие в 20-х годах таких научных дисциплин, как экономика труда и научная организация труда, потребовало социологического обоснования и широкого проведения прикладных социологических исследований. Этому способствовали относительная доступность статистических данных и возможность широкого проведения социологических опросов, анкетирования и др. В результате был опубликован целый ряд работ, прямо касающихся правового регулирования трудовых отношений и реального уровня жизни рабочих. Постепенно единственным направлением в исследованиях стала марксистская социология, сводившаяся к объявлению исторического материализма собственно социологией. С начала 30-х годов марксизм на российской почве все более превращался в охранительную доктрину и изолировался от западной социологии. К этому добавилась политическая борьба в высших эшелонах власти и подавление инакомыслия. В итоге социология была объявлена лженаукой. Возрождение социологии в СССР приходится на 60-е годы, когда ее традиционно определяли как науку о законах и движущих силах общественного развития. Первоначально она была низведена до уровня прикладных социологических исследований, но затем сформировались отдельные научные направления и общая теория социологии. Исследования по-прежнему искажались закрытостью или неточностью статистических данных, идеологическими установками и прямым партийным вмешательством с целью активизации внимания на позитивной стороне и исключения «негатива». Отметим, что социология труда и юридическая социология стали развиваться одними из первых и достаточно динамично. Уже в 60-х годах проводились конкретно-социологические исследования режимов рабочего времени и времени отдыха, взаимосвязи производительности труда и заработной платы, условий жизни и работы рабочих и служащих. Одним из первых специализированных центров стал НИИ комплексных социальных исследований при ЛГУ, который с 1969 по 1987 г. возглавлял известный ученый-трудовик А.С. Пашков. В 1970 г. во ВНИИСЗ был создан Отдел социологических проблем реализации законодательства, с которым активно сотрудничали В.И. Никитинский и В.В. Глазырин, о работах которых речь пойдет ниже.
   С середины 60-х годов ХХ в. в советской юридической науке появилось новое направление научных исследований, связанное с изучением эффективности права1. Это направление было основано на применении конкретно-социологических методов в исследовании правовых явлений. Советская наука трудового права не была исключением. Вопросы теории эффективности норм трудового права и прикладных методик измерения эффективности норм отдельных институтов трудового права стали предметом специальных исследований. Существенный вклад в разработку общетеоретических и методологических основ социологического исследования эффективности норм трудового права внесли В.И. Никитинский и О.В. Смирнов. Их научная дискуссия по названной проблеме во многом предопределила основные направления изучения понятия и условий эффективности норм трудового права. Эффективность норм трудового права определялась через соотношение между фактическим результатом действия правовой нормы и целями, для достижения которых она принята. Так, О.В. Смирнов рассматривал эффективность правового регулирования как характеристику прежде всего деятельности, результативности применения правовых норм. Он писал: «Эффективность социалистического права не является его свойством. Право становится эффективным лишь в его применении, т.е. в связи с воздействием на общественные отношения». Иными словами, эффективной может быть только деятельность по реализации правовых норм. В.И. Никитинский с таким подходом к определению эффективности норм трудового права не соглашался и считал необходимым разграничить два понятия: эффективность нормы права и эффективность механизма ее действия. В этой связи впоследствии он предложил разграничить и два уровня эффективности: 1) юридическую эффективность правовой нормы, характеризуемую соответствием поведения адресатов правовой нормы требуемому поведению, указанному в норме; 2) социальную эффективность правовой нормы, эталоном оценки которой является, как правило, не само правомерное поведение его адресатов, а более отдаленная социальная цель, находящаяся вне непосредственной сферы правового регулирования. Но в конечном счете позиции ученых по определению эффективности норм трудового права нельзя признать диаметрально противоположными, скорее наоборот - они весьма близки. Не случайно В.И. Никитинский обосновывал условия эффективности норм трудового права применительно к элементам механизма действия нормы права. Он выделял три группы таких условий, а именно условия, относящиеся к самой норме права, правоприменительной деятельности и уровню правосознания граждан.
   На наш взгляд, в юридической литературе нередко имело место смешение понятий и критериев юридической эффективности и социальной эффективности нормы права. Полагаем, что юридическая эффективность - это законная и обоснованная реализация норм права (соблюдение, исполнение, использование, применение норм права). Правомерное поведение субъектов является показателем юридической эффективности норм права. Юридическая эффективность сливается по существу с реализацией требования обеспечения законности и правопорядка. Между тем достижение юридической эффективности не всегда свидетельствует о достижении социальной эффективности. Например, норма права может применяться законно, но желаемых изменений в общественных отношениях не наступает. Это значит, что юридическим нормам, стимулирующим правомерное поведение, противостоят иные социальные факторы (антистимулы). Отсюда вытекает еще одна проблема - вычленение правового фактора как одного из средств воздействия на конечный социальный результат. Достижение юридической эффективности входит в число основных показателей социальной эффективности. По сути речь идет о юридической оболочке социальной эффективности. Следует согласиться с В.Н. Кудрявцевым, что изучение эффективности права «невозможно проводить в рамках самого права, так как эффективность его выражается, в конечном счете, именно в воздействии на неправовые явления, на фактические отношения людей». Таким образом, социальная эффективность норм трудового права связана с достижением социально значимых результатов. Социальная эффективность норм права определяется как соотношение между фактическим результатом действия нормы права и социально значимыми целями, для достижения которых эти нормы приняты. Проблема измерения социальной эффективности норм трудового права - это комплексная проблема, находящаяся на пересечении трудового права и социологии труда.В советской науке трудового права ученые были единодушны в понимании необходимости и возможности количественной оценки (измерения) эффективности норм трудового права. Мнения расходились лишь по отдельным вопросам методики таких измерений. Не претендуя на окончательное решение этой проблемы, выскажем некоторые суждения на сей счет. На наш взгляд, методика измерения эффективности норм трудового права включает: а) определение целей правовой нормы (основных, вторичных и т.д.), т.е. иерархии целей; б) приведение в сопоставимый (сравнимый) вид целей и результатов действия норм права посредством введения операциональных понятий (критериев, показателей эффективности); в) выявление причинно-следственной связи между действиями правовых норм и наступившим социальным результатом, т.е. вычленение «правового вклада». Очевидно, что юридическая и социальная эффективность норм права, в отличие от экономической, не может быть полностью сведена к количественным показателям. Многие качественные изменения в общественных отношениях под воздействием правовых факторов невозможно вычислить и довести до числового выражения.
   Анализ и измерение эффективности той или иной нормы права, как писал В.И. Никитинский, не являются самоцелью, их результаты - лишь исходная база для поиска эффективных вариантов правового регулирования. Одним из таких вариантов, по мнению ученых- трудовиков, являлся правовой эксперимент в сфере труда, т.е. применение экспериментальных методов в правотворчестве.
   Правовой эксперимент в сфере труда. В России в первой трети XIX в. правовые эксперименты предпринимались в отношении некоторых законодательных изменений, которые подвергались предварительному «опыту в какой-либо отдельной области или губернии, с тем чтобы в случае если опыт оправдает надежды и предположения, реформа была внесена на обсуждение Государственного совета с теми изменениями, которые признаны будут полезными по указанию опыта». Эксперименты в области правового регулирования трудовых отношений применялись в России с первых нормативных актов о труде. Так, Закон от 3 июня 1885 г. «О воспрещении ночной работы несовершеннолетним и женщинам на фабриках, заводах и мануфактурах» вводил запрет ночного труда женщин и подростков в виде опыта на три года, т.е. носил экспериментальный временный характер. Первые годы Советской власти не стали в этом исключением. Так, на основе подписанных В.И. Лениным декретов вводилось в виде опыта для рабочих ряда отраслей промышленности натурпремирование - особая форма оплаты труда, в соответствии с которой гарантированный фонд заработной платы ставился в зависимость «не от количества рабочих, а исключительно на единицу выпущенного предприятием фабриката». В 30-е годы проводился эксперимент, связанный с введением на предприятиях торговли бригадной материальной ответственности. Однако с конца 20-х годов ХХ в. такие правовые эксперименты стали носить единичный характер. В общественных науках, в том числе и юридической науке, на долгие годы воцарилась догматическая теория о несовместимости эксперимента с марксистской социальной наукой и о недопустимости эксперимента как метода исследования в праве. По этому поводу О.А. Красавчиков справедливо отмечал, что «юридическая наука (за редким исключением) вообще боялась самого термина «эксперимент» применительно к социалистическому праву».Начиная с середины 60-х годов ХХ в. в связи с проведением хозяйственных реформ правовые эксперименты в сфере труда возобновились и получили широкое распространение. На основе правовых экспериментов складывались многие нормы советского трудового права, регулирующие режим рабочего времени, в том числе в связи с переходом на пятидневную рабочую неделю, нормирование труда, материальное стимулирование внедрения научно-технических достижений, экономию материальных ресурсов, работу с меньшей численностью, развитие бригадного подряда, бригадного хозрасчета и др. Эксперименты в сфере труда подразделялись на два основных типа. К первому относились эксперименты, имеющие значение для определенных предприятий, отраслей или категорий работников, а также эксперименты, предметом которых являлось совершенствование тех или иных сторон правового регулирования трудовых отношений. Ко второму - эксперименты, осуществляемые в рамках комплексных экспериментов по совершенствованию хозяйственного механизма (например, эксперимент по введению подрядных, хозрасчетных форм организации труда). По результатам проведенных экспериментов был принят целый ряд подзаконных нормативных актов, в которых получили отражение и развитие основные идеи этих экспериментов. Широкое применение правовых экспериментов в сфере труда диктовалось не только реформами хозяйственного механизма, но и жестким централизованным регулированием трудовых отношений. Поиск оптимальных правовых средств регулирования трудовых отношений в локальном порядке исключался, так как КЗоТ 1971 г. (вплоть до ред. от 5 февраля 1988 г.) признавал недействительными любые условия договоров о труде, которые противоречили действующему законодательству. Правовые эксперименты как раз и предусматривали установление условий труда и его оплаты, которые не соответствовали трудовому законодательству. Поэтому правовые эксперименты в сфере труда проводились на основе нормативных актов, принятых центральными органами государственного управления. Большинство экспериментов проводилось с разрешения Совета Министров СССР, в ряде случаев проведение отдельных экспериментов, главным образом в сфере труда, поручалось Госкомитету по труду СССР совместно с ВЦСПС, отдельным отраслевым министерствам и ведомствам. В.И. Никитинский отмечал, что отсутствие в советском законодательстве общей нормы, регулирующей правомочия государственных органов по проведению экспериментов, приводит к нарушению иерархии актов в этом вопросе. Решение этого вопроса он видел в установлении правила, в соответствии с которым санкция на проведение правового эксперимента должна быть дана лишь органом, утвердившим тот нормативный акт, отступление от требований которого допускается в эксперименте. Советская юридическая наука не была готова к столь крупномасштабным правовым экспериментам. Лишь с середины 60-х годов стали появляться работы, в которых исследовались проблемы правового эксперимента как в общетеоретическом плане, так и применительно к отраслям права, в том числе к трудовому праву. О.В. Смирнов, В.И. Никитинский писали о необходимости и целесообразности научного обоснования экспериментальной проверки правовых преобразований. Они справедливо считали, что возможность проведения эксперимента в целях совершенствования законодательства должна определяться уровнем теоретической разработки соответствующих проблем. При этом
   О.В. Смирнов определял правовой эксперимент в широкой трактовке как научное наблюдение конкретного явления посредством постановки опыта в строго заданных условиях. В этой связи автором в сферу правового эксперимента включалось и локальное нормотворчество.
   В.И. Никитинский, не соглашаясь с таким подходом, связывал понятие правового эксперимента с проверкой (апробацией) государством экспериментальных правовых норм на опытных объектах с целью последующего совершенствования правового регулирования. Он обосновал существенные и обязательные признаки экспериментальных норм: 1) ограниченная сфера их применения (ограничение действия экспериментальной нормы в пространстве); 2) временный характер (ограничение действия нормы во времени); 3) поисковый характер нормы. Р.И. Кондратьев, исследовавший локальные нормы в трудовом праве, подчеркивал их принципиальное отличие от экспериментальных норм именно по признаку поискового характера. От себя добавим, что локальная норма права в отличие от экспериментальной носит строго подзаконный характер, в то время как экспериментальная норма является «отклонением, отступлением» от общих норм. В этой связи закономерно встает проблема определения границ применения правовых экспериментов. В.И. Никитинский считал, что при экспериментировании в сфере трудового законодательства следует учитывать по крайней мере два обстоятельства. Первое связано с установлением определенных видов гарантий в целях охраны интересов рабочих и служащих, попадающих в экспериментальную зону. Например, им могут быть предусмотрены гарантийные выплаты в случае снижения заработной платы, дополнительное время отдыха, если в результате непродуктивных экспериментальных режимов труда резко повысилась утомляемость работников. Другим ограничением он рассматривал возможность установления экспериментальной зоны лишь с учетом мнения трудового коллектива.
   В настоящее время в теории права, а равно и в отраслевых науках возобновились исследования проблем эффективности нормативных актов в ключе разработки концепции правового мониторинга. Следует отметить, что термин «мониторинг» сегодня встречается во многих законах и отраслевых нормативных правовых актах, в том числе в КоАП РФ (2001 г.), Земельном кодексе РФ (2001 г.), Лесном кодексе РФ (1997 г.) и др. В перспективе ставится вопрос о разработке и принятии федерального закона о правовом мониторинге, регламентирующего основы организации и проведения такого мониторинга. Под правовым мониторингом понимается система информационных наблюдений, дающая возможность анализировать и оценивать:
   1) результаты законопроектной деятельности (правотворческий процесс);
   2) качество нормативных правовых актов, принятых тем или иным правотворческим органом в соответствии с предоставленной ему правотворческой компетенцией;
   3) эффективность их практического действия, реализации (правоприменительный процесс). Отметим, что международный мониторинг трудового законодательства является неотъемлемой частью деятельности Международной организации труда (МОТ). Так, в 2001—2002 гг. МОТ провела аудит, который стал первым гендерным аудитом в системе Организации Объединенных Наций. Главная задача аудита состояла в том, чтобы способствовать организации по эффективному внедрению гендерного комплексного подхода в политику, программы и структуру МОТ. Одной из важнейших составляющих аудита стали встречи и дискуссии с трехсторонними партнерами МОТ (правительствами, работодателями, профсоюзами), женскими неправительственными организациями, которые позволили оценить эффективность деятельности МОТ в области гендерного равенства, рассмотрели возможности использования новых подходов и методов работы. МОТ в своих актах рекомендует государствам-членам активно формировать или использовать существующий механизм для мониторинга развития ситуации на рынке труда и в сфере организации труда, а также для разработки соответствующих рекомендаций и осуществления мер по регулированию трудовых отношений на основе международных стандартов трудовых прав в рамках своей национальной политики. Аналогичные характеристики мониторинга трудового законодательства содержатся и в региональном международном законодательстве. Так, Совет Министров Союзного государства Российской Федерации и Республики Беларусь в постановлении от 16 января 2006 г. «Об основных направлениях разработки единой методологии государственного регулирования общего рынка труда Союзного государства» предусмотрел: а) разработку и ведение мониторинга развития общего рынка труда Союзного государства по единым методикам и сопоставимому кругу показателей; б) формирование органов, занимающихся сбором информации и регулированием общего рынка труда Союзного государства; в) унификацию законодательства, нормативно-правовой базы в социально-трудовой сфере.
   МОТ рекомендует государствам-членам в механизм для мониторинга трудовых отношений привлекать наиболее представительные организации работодателей и работников, которые должны быть представлены на равной основе. Это является характерной особенностью мониторинга в сфере труда.
   Таким образом, социология трудового права позволяет лучше понять сущность отрасли как регулятора свободы поведения участников кооперированного трудового процесса. На социологическом подходе основывается и теория эффективности норм трудового права.

 
< Пред.   След. >