YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Курс трудового права. В 2 томах (А.М. Лушников, М.В. Лушникова) arrow 9.1. Трудовое право и гражданское право
9.1. Трудовое право и гражданское право

9.1. Трудовое право и гражданское право

   В научной литературе неоднократно высказывалось мнение, что трудовое право выделилось из гражданского. Это по существу неверно, как и утверждение о его выделении из административного права. Но межпредметная связь трудового права с гражданским несомненна, что требует пристального внимания как ученых-трудовиков, так и цивилистов. Сначала сделаем несколько вводных замечаний.
   Во-первых, позицию «мягких» цивилистов о необходимости сближения трудового и гражданского законодательства при сохранении отраслевых различий между ними поддерживают не только некоторые трудовики (Б.Р. Карабельников), но и цивилисты (П.В. Крашенинников). Отметим, что аналогичное мнение было одним из преобладающих в начале 20-х годов ХХ в. Во-вторых, позиция сторонников поглощения трудового права гражданским получила некоторое распространение среди специалистов по гражданскому праву, но полностью отвергается трудовиками. Приверженцев этой «ультрацивилистической» концепции можно разделить на три группы:
   1. Догматические «ультрацивилисты», которые строят свою позицию на анализе действующего законодательства с учетом телеологического аспекта. Наиболее ярко она представлена в работах М.И. Брагинского.
   2. Аналитические «ультрацивилисты», для которых характерен комплексный концептуальный подход к поглощению, опирающийся на историческое, экономическое и правовое обоснование.
   3. Радикальные «ультрацивилисты», позицию которых рассматривать мы не будем, ибо она построена на принципе «подгонки под концепцию», а попытки рационального обоснования исчерпываются аргументацией представителей двух предшествующих групп. Обозначенная проблема затрагивалась уже неоднократно как в советской, так и в современной литературе. Это позволяет нам сконцентрироваться только на результирующих положениях. Начнем с позиции догматических «ультрацивилистов». Из ст. 2 ГК РФ выводится принципиальная возможность субсидиарного применения гражданско-правовых норм к трудовым отношениям. Это допускалось учеными-трудовиками и ранее, но только в случаях пробелов в трудовом законодательстве. К.М. Варшавский прямо указывал на это, а И.С. Войтинский допускал такое применение только через ст. 4 ГПК РСФСР 1922 г., т.е. руководствуясь началами действующего законодательства о труде и общей государственной политикой. По сути такое применение предлагалось допускать по судейскому усмотрению. Укажем, что в тот период еще не в полной мере завершилось формирование российского трудового законодательства после принятия КЗоТ РСФСР 1922 г. В дальнейшем некоторые ученые (А.Ф. Лях, В.М. Догадов, Д.М. Генкин, М.И. Бару, С.Н. Братусь, С.В. Поленина) допускали применение норм гражданского права к трудовым отношениям в случае пробелов в трудовом законодательстве. Иным было утверждение о том, что нормы ГК к трудовым отношениям не следует применять, а в случае необходимости соответствующие нормы ГК включать в КЗоТ. Такой позиции начиная с 30-х годов придерживалось большинство советских ученых-трудовиков. В дальнейшем цивилисты также предлагали субсидиарно применять нормы гражданского права к трудовым отношениям, причем фактически в интересах работников. Так, Б.С. Антимонов и Е.А. Флейшиц настаивали на том, что авторские отношения, возникшие из трудовых договоров, должны регулироваться гражданским правом. Характерно, что ученые-трудовики, например А.Е. Пашерстник, также допускали параллельное существование в этом случае трудового и гражданско-правового отношений, но без конкретизации этого положения. Впрочем, по поводу оплаты труда он был категоричен: либо заработная плата, либо авторский гонорар. Отметим, что некоторые ученые-цивилисты шли еще дальше, либо признавая авторские отношения трудовыми, либо предлагая применять типовой издательский договор на началах КЗоТ. Б.С. Антимонов и Е.А. Флейшиц справедливо указали, что главным признаком трудового отношения является подчиненный характер труда, но это не препятствует сочетать применение норм трудового и авторского права, а не сводить все к их альтернативе. В итоге авторы предложили нормативно четко закрепить авторское право на произведения, созданные по трудовому договору, с чем нельзя не согласиться.
   В этой связи позиция отдельных современных цивилистов о повышении гарантий выплаты заработной платы работникам посредством объединения трудового права с гражданским выглядит несколько странной. Очевидно, что для этого не надо перекраивать всю систему законодательства. Достаточно внести изменения в трудовое законодательство, что и было сделано в ТК РФ с введением ст. 236 и 237.
   Таким образом, в советский период прослеживается жесткая закономерность обособления, отмежевания трудового права от гражданского права, отказ от цивилистических конструкций и терминов и появление отраслевых понятий: «трудовая повинность», «трудовой договор», «заработная плата» и т.д. С конца 90-х годов прошлого века в условиях «движения от публичного права к частному», возрастания роли локального и договорного регулирования сначала в КЗоТ 1971 г., затем в ТК РФ появляются прямые ссылки на субсидиарное применение норм ГК РФ в отношении материальной ответственности руководителей организации (ст. 277), заключения гражданско-правового договора на производственное обучение с лицом, ищущим работу (ст. 198 ТК в ред., действовавшей до Федерального закона от 30 июня 2006 г. № 90-ФЗ), возмещения убытков, причиненных незаконной забастовкой (ст. 417 ТК РФ). Появляются цивилистические конструкции «обязательств работников и работодателей» (ст. 41 ТК), «существенных условий трудового договора (ст. 57 ТК в ред., действовавшей до Федерального закона от 30 июня 2006 г. № 90-ФЗ), «самозащиты трудовых прав» (ст. 352 ТК) и др. Не избежал наш законодатель и коллизионных ситуаций в случае применения норм трудового и гражданского права к некоторым отношениям в сфере труда. Например, речь может идти о рассогласовании положений, касающихся ответственности работника за разглашение служебной или коммерческой тайны вопреки трудовому договору, о чем будет сказано в дальнейшем.
   В ТК РФ однозначно закреплено положение о верховенстве норм трудового права, содержащихся в ТК РФ относительно аналогичных норм, содержащихся в других законах. Более того, нормы трудового права, содержащиеся в других федеральных законах, должны соответствовать ТК РФ, а в случаях противоречий между нормами ТК РФ и иных федеральных законов применяются нормы Трудового кодекса (ст. 5). В случаях, когда в судебном порядке установлено, что договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения, то к ним применяются положения трудового законодательства (ст. 11). Это значит, что допускаемое ГК РФ применение его норм к трудовым отношениям не находит отражение в ТК РФ. Излишне напоминать, какие нормы должны иметь верховенство. В этой связи была бы интересна реакция уважаемых специалистов по гражданскому праву, если бы в Налоговом кодексе РФ или в том же ТК РФ допускалось применение их норм к гражданско-правовым отношениям. Даже само толкование ст. 2 ГК РФ не столь очевидно, так как трудовое отношение предполагает в том числе подчинение работника работодательской власти. Столь категоричное суждение цивилистов связано с традиционным и жестким делением права на частное и публичное с выделением присущих им методов правового равенства сторон и властеподчинения. Исходя из единства метода гражданского и трудового права некоторыми учеными предлагалось не считать трудовое право самостоятельной отраслью. При этом О.С. Иоффе занимал более компромиссную позицию, предложив считать трудовое право не самостоятельной отраслью права, а самостоятельной отраслью юридических знаний. К данной проблеме мы еще вернемся. Здесь же отметим, что эту крайность еще в начале XX в. отмечали В.А. Гаген,
   В.М. Гессен, В.Ф. Дерюжинский, Б.А. Кистяковский.
   Между тем трудовое право представляет собой органическое единство частных и публичных начал и «разорвать» его по определению невозможно. К тому же в само публичное право все больше проникают начала децентрализации, в том числе в метод правового регулирования. Достаточно назвать институт судебной сделки в уголовно-процессуальном законодательстве, а также налоговые кредиты в НК РФ, отсрочку и рассрочку таможенных платежей и др.
   Здесь мы выходим еще на один принципиальный момент, не учтенный догматическими «ультрацивилистами». Участники трудового отношения не являются участниками гражданского оборота и их не связывают имущественные или обязательственные (в чистом виде) отношения. Кроме того, между ними нет равенства (работодатель экономически сильнее и обладает работодательской властью), их воля неавтономна (работодатель не может обойтись без наемного труда, а работник вынужден вступать в трудовые отношения, ибо в противном случае он лишится источника существования), они не имеют имущественной самостоятельности (орудия труда представляет работодатель, а заработная плата является единственным источником существования работника).
   Наконец, не учитывается, быть может, самый главный фактор — социальная ценность труда, невозможность сравнения его с любым другим видом товаров, принципиальная необходимость гораздо более активного вмешательства государства в трудовые, нежели в гражданские, отношения. А.М. Куренной обоснованно подчеркивает, что труд не является товаром в классическом понимании этого слова и только с применением кавычек все-таки можно сказать, что рабочая сила является «товаром особого рода». Степень такого вмешательства в трудовые отношения устанавливается законодательно. Если наше общество претендует на звание цивилизованного, а государство - демократического и правового, то трудовое право должно быть их необходимым атрибутом.
   Практическая польза от объединения трудового и гражданского права не только сомнительна, но и контрпродуктивна. Представим себе, что будет принята часть 5 или 6 ГК РФ под названием «Трудовое право». Если распространить на него действие предыдущих частей, то мы вернемся к концу XIX - началу ХХ в. Уже тогда была очевидна для многих исследователей принципиальная невозможность регулирования трудовых отношений в классических рамках гражданского права. Это означало бы не просто бег по кругу, а возврат к негативному и не оправдавшему себя в России опыту. Между тем на страницах научных изданий с разной степенью категоричности уже звучат призывы о том, чтобы государство вообще ушло из трудовых отношений. Пока к этому призывают только экономисты, но на языке права такой «уход государства» и означает перенос всей совокупности трудовых отношений в предмет гражданского права. Это вполне созвучно предложению некоторых автомобилистов об «уходе государства» из сферы регулирования дорожного движения: сами автомобилисты обо всем договорятся, а ГАИ при этом только мешает. Вероятно, кому-то государство с его Уголовным кодексом мешает бороться с криминалом: люди сами умные, как-нибудь договорятся межу собой. Но все дело в том, что частную сферу, где действительно обо всем можно договориться, надо отделять от сферы общего (публичного) интереса. Нельзя отдать на полную свободу усмотрения сторон правила техники безопасности, контроль и надзор за соблюдением трудового законодательства, установление условий труда несовершеннолетним, а в отдельных случаях и женщинам, пороговых условий труда для всех (минимальный оплачиваемый отпуск, нормальное рабочее время, минимальная оплата труда др.). Даже в тех странах с англосаксонской правовой системой, где условия заключения, изменения и прекращения трудового договора максимально либерализованы, они несопоставимы по жесткости с гражданскими договорами. Действительно, Employment Law является частью контрактного или частного права, иногда структурно включается в предпринимательское право (наравне с антитрестовским законодательством и экологическим правом). Примечательно при этом то, что в США значительная часть трудовых прав и механизм их правовой защиты оказались в конституционном праве, а в Калифорнии принят Трудовой кодекс. Мы уже не говорим о Labor Law, т.е. о преимущественно коллективном трудовом праве, которое не имеет аналогии в гражданском праве. В этих странах нет четкого деления на отрасли права, а обширное трудовое законодательство и корпус прецедентов по объему сопоставимы с налоговым правом. По верному замечанию отечественных исследователей, отнесение индивидуального трудового права формально к гражданскому праву должно расцениваться исключительно как юридико-техническая проблема, имеющая несколько вариантов решения и не сказывающаяся на правовом регулировании трудовых отношений. Даже самая либеральная американская модель не предполагает отказа от активного вмешательства государства в трудовые отношения, несопоставимого с вмешательством в гражданские отношения. Так, при формальном праве уволить любого работника в любое время без всякого основания американские работодатели в этом праве настолько ограничены, что некоторых работников вообще предпочитают не увольнять. Это относится, например, к чернокожим американкам, имеющим детей или инвалидность. Ограничения эти установлены с целью недопущения дискриминации и касаются пола, возраста, сексуальной ориентации, цвета кожи, членства в профсоюзе и др. Нам такая модель не кажется безупречной, но, как шутят американские юристы, свобода договорных отношений касается в некоторой степени только белых мужчин среднего возраста и традиционной половой ориентации. Еще раз подчеркнем, что даже в индивидуальном трудовом праве любой западной страны есть масса публичных ограничений и предписаний, немыслимых в классическом гражданском праве. Если же соблюсти все гарантии работникам и специфику трудового права, что несовместимо с действием Общей части ГК РФ, то возникает вопрос: зачем тогда его включили в гражданское право? Это тем более неконструктивно, что специалистам по гражданскому праву придется осваивать новую для себя отрасль права, как бы ее ни называли, а то, что это достаточно сложно, свидетельствует хотя бы тот факт, что «ультрацивилисты» постоянно хотят взять себе в союзники Л.С. Таля. Между тем именно этот ученый обосновал принципиальную невозможность регулирования трудовых отношений только в рамках гражданского права и необходимость выделения трудового (рабочего, фабричного) права. То, что его основной труд по трудовому договору имел подзаголовок «Цивилистическое исследование», говорит только о том, что у гражданского и трудового права есть общая цивилистическая основа.
   Компромиссный вариант предложил Б.Р. Карабельников. Он признает актуальность аргументов Л.С. Таля о несводимости трудовых отношений к гражданско-правовым, но отмечает при этом изменения в самом гражданском праве. В частности, они касаются выделения нескольких суботраслей, в которых свойственная цивилистике свобода ограничена средствами защиты прав экономически слабой стороны: это законодательство о защите прав потребителя, о правах вкладчиков банков, о правах застройщиков при долевом финансировании строительства жилья. Отсюда предположение о том, что трудовое право могло бы быть первым среди этих суботраслей гражданского права. В другом месте статьи автор предлагает считать трудовое право комплексной суботраслью, тяготеющей к гражданскому праву. Эти предложения слабо согласуются между собой, но требуют правовой оценки. Начнем с того, что названные автором суботрасли гражданского права (законодательство о защите прав потребителя и др.) являются скорее институтами гражданского законодательства и не призваны регулировать договорные отношения, а, наоборот, защищают права экономически более слабой стороны в уже сложившихся договорных гражданско-правовых отношениях. А коль трудовые отношения несводимы к гражданско-правовым, то непонятно, что будет защищать трудовое право в каком бы то ни было качестве. Скорее, следуя логике автора, трудовое право надо было поставить в один ряд с институтом договора банковского вклада, но это невозможно даже теоретически. Еще более проблемным кажется конструирование трудового права как комплексной суботрасли, тяготеющей к гражданскому праву. Мы уже не раз повторяли, что придерживаемся точки зрения Р.З. Лившица и Л.С. Явича, которые не допускали существование комплексных отраслей (и, естественно, суботраслей), а только комплексных отраслей законодательства. Но даже в этом качестве мы можем говорить только об индивидуальном трудовом праве, что является, как мы указывали выше, проблемой юридической техники.
   При этом остается непонятным, каким образом в рамках гражданского права будут регулироваться деятельность профсоюзов и иных представителей работников, контроль и надзор за соблюдением трудового законодательства, охрана труда, институт коллективного договора и некоторые другие институты, не имеющие аналогов в гражданском праве.
   С.П. Маврин по этому поводу отмечал: «Достаточно сказать, что максимум, о чем более или менее серьезно можно вести речь, - это о включении трудового договора (контракта) в число гражданско-правовых сделок». Также вполне очевидно, что это «фактически ничего не изменит, кроме смены формальной принадлежности данного договора к определенной отрасли права. Но читатель должен согласиться, что эта цель далеко не оправдывает тех затрат, неудобств и просто тупиков, которые неминуемо возникнут как в ходе, так и в результате ее достижения».
   Перейдем к позиции аналитических «ультрацивилистов». Большинство ее исходных положений спорно или ошибочно. Так, еще в 4050-е гг. ХХ в. М.М. Агарков и Ю.К. Толстой не признавали самостоятельности отрасли трудового права на основании того, что в трудовых отношениях существуют имущественный и организационно-управленческий элементы, которые регулируются различными правовыми методами. Отсюда делается вывод, что отсутствие единого предмета и единого метода отрасли позволяет говорить и об отсутствии самостоятельной отрасли трудового права. Но, как уже указывалось, трудовое право органично совмещает в себе частно-правовое и публично-правовое начало. Еще Л.С. Таль выделял частное трудовое право и публичное трудовое право. Аргументированную критику позиции вышеназванных цивилистов давали как специалисты по теории права, так и ученые-трудовики (М.А. Аржанов, Л.Я. Гинцбург, А.Е. Пашерстник и др.). Отметим, что Ю.К. Толстой скорректировал свою позицию и уже не отрицает самостоятельности отрасли трудового права.
   Более того, он отводит трудовому праву самостоятельное место в системе права, отмечает его важные общесоциальные и социализаторские функции. Мы вполне разделяем взгляд Ю.К. Толстого о месте трудового и гражданского права в системе российского права: «Так что всем хватит места под солнцем!».
   В настоящее время некоторыми цивилистами были выдвинуты иные доказательства в обосновании «ультрацивилистической позиции». Так, Н.Д. Егоров утверждает, что «по мере перехода к рыночной экономике и формирования рынка труда все явственнее просматривается товарный характер отношений, возникающих по поводу трудовой деятельности человека. Поэтому указанные отношения, в принципе, должны входить в предмет гражданского права и регулироваться соответствующим структурным подразделением гражданского законодательства, в котором значительное влияние имеют публично-правовые нормы, обеспечивающие необходимую защиту интересов работника». Аргументация исследователя в пользу данного предложения напоминает «бой с тенью», причем от несуществующего предмета. Так, утверждается, что современная доктрина трудового права строится на преобладании публично-правовых начал. Критикуется исторически сложившаяся практика правового регулирования трудовых отношений без учета их стоимостного характера, что является одной из причин неэффективности нашего производства.
   Ответим на эти аргументы по порядку. Нетоварный характер рабочей силы был очевиден для большинства исследователей еще в конце XIX в., о чем мы неоднократно указывали выше. Филадельфийская Декларация МОТ 1944 г. прямо провозгласила, что труд не является товаром. К тому же само зарождение трудового права было как раз и связано с развитием рыночной экономики, стало ее «продуктом», своеобразной предпосылкой конкуренции. То, что трудовое право изначально строилось на единстве частных и публичных начал, причем с преобладанием частных, мы уже говорили неоднократно. Нам непонятно, что имеется в виду под неучетом «стоимостного характера» трудовых отношений. Одним из признаков трудовых отношений всегда был имущественный, и это никогда и никем не отрицалось, а «безстоимостный» труд характерен для рабовладения и феодализма. А.С. Пашков по этому поводу отмечал, что содержание трудового отношения не сводится к обязательствам имущественного характера. Своеобразие предмета трудовых отношений, неотделимость способности к труду от личности работника порождают особые лично-правовые и организационные связи между участниками трудовых отношений. Предметом трудового права был и остается процесс труда (живой труд) в его общественной форме, а предметом гражданского права — овеществленный труд в его стоимостной форме. В этой связи
   A. С. Пашков предложил говорить даже не об имущественном элементе трудовых отношений, а о возмездном. Если опираться на вышесказанное, то с таким же успехом можно утверждать, что гражданско-правовые отношения в принципе могут быть включены в предмет трудового права, но с предоставлением большего усмотрения сторонам в их договорном сегменте.
   Аргументация в пользу поглощения трудового права гражданским не может опираться и на работы русских дореволюционных цивилистов. Более того, в числе первых ученых-трудовиков преобладали специалисты по гражданскому праву. Достаточно назвать К.М. Варшавского, И.С. Войтинского, Д.М. Генкина, А.Г. Гойхбарга, Е.Н. Данилову,
   B. М. Догадова, Л.С. Таля и др. Среди русских цивилистов, рассматривающих трудовой договор как разновидность гражданско-правовых договоров, было распространено мнение о его особом характере и о необходимости для этого специальной правовой регламентации (Ю.С. Гамбаров, В.М. Гордон, В.Б. Ельяшевич и др.). В настоящее время эта проблема приобретает особую значимость в связи с экспансией гражданского законодательства в сферу регулирования трудовых отношений. Например, Закон РФ от 26 декабря 1995 г. № 208 «Об акционерных обществах» (1995 г.) заявляет приоритет названного Закона в регулировании трудовых отношений с руководителем юридического лица (п. 3 ст. 69). Это позволило специалистам по гражданскому праву безапелляционно утверждать, что для цивилистов очевиден вывод о приоритете норм гражданского права над нормами трудового в Федеральном законе «Об акционерных обществах» в регулировании отношений между генеральным директором и акционерным обществом. Цивилисты считают, что это указано в самом законе: «.законодательство о труде распространяется на эти отношения только в части, не противоречащей Закону об АО, т.е. гражданско-правовым нормам.» Кроме того, согласно все той же ст. 69 договор с генеральным директором может быть расторгнут в любое время, а в соответствии со ст. 70 генеральный директор несет ответственность за убытки, причиненные виновными действиями, в полном объеме. Так, например, А.В. Кулинская считает, что по отраслевой принадлежности договор, заключаемый акционерным обществом с генеральным директором, является гражданско-правовым sui generis, объединяющим два вида гражданско-правовых договоров. Она выделяет две плоскости отношений, существующих между акционерным обществом и его органом. Во-первых, это управленческая деятельность на основании договора возмездного оказания услуг. Здесь речь идет о субсидиарном применении норм трудового права (ст. 140). Во-вторых, это взаимоотношения акционерного общества и его органа, связанные с представлением интересов общества вовне на основании агентского договора по типу поручения.
   Другая группа цивилистов занимает несколько иную позицию в отношении правового статуса руководителя акционерного общества при сохранении принципа приоритета гражданского законодательства. Так, некоторые считают, что из действующего законодательства вытекает возможность заключения между одними и теми же сторонами (руководителем и акционерным обществом) двух договоров, один из которых регулируется нормами трудового права, а другой - нормами гражданского права. Таким образом, указанные отношения должны быть квалифицированы как особый вид договора
   (sui generis), прямо не предусмотренный законом и сочетающий в себе элементы трудового и гражданского права. Договору с руководителем организации особое место отводится и в дискуссиях ученых-трудовиков. Следует отметить, что ученые-трудовики придерживаются отличной от цивилистов позиции. Большинство из них причисляли эти договоры к трудовым договорам. Различались трактовки условий и содержания этого договора, оснований прекращения. Законодатель поставил точку в дискуссии о правовой природе договора с руководителем, выделив в ТК РФ специальную главу «Особенности регулирования труда руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», предусмотрев особенности заключения и расторжения трудового договора, материальной ответственности. Однако эта точка вскоре превратилась в запятую как в теории трудового права, так и на практике. Более подробно эта проблема будет освещена в томе втором данного Курса, где будут рассматриваться особенности трудового договора с руководителями организаций.
   Здесь также нельзя не отметить, что экспансия гражданского права в сферу регулирования трудовых отношений обусловлена и распространением так называемой нетипичной занятости (заемный труд, работа «компьютерных надомников» (телетруд) и др.).
   Все вышесказанное позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, сближение трудового и гражданского права без взаимного поглощения уже началось и, вероятно, будет продолжаться. Во-вторых, самостоятельность трудового права как отрасли не должна подвергаться сомнению, так как это исторически сложившееся и социально необходимое, зрелое правовое явление. С.С. Алексеев отнес трудовое право к числу специальных отраслей, где правовые режимы модифицированы, приспособлены к особым сферам жизни общества. В рамках этой отрасли нашли отражение преимущественно модифицированные режимы двух профилирующих отраслей - гражданского и административного права. Но трудовое право имеет свои, отличные от них предмет, метод, принципы, источники, социальное назначение и функции, особое место в системе российского права. Известный русский цивилист и одновременно один из первых трудовиков К.М. Варшавский впервые обосновал идею о трудовом праве как замкнутой системе, которая в то же время не является изолированной и взаимодействует не только с гражданским, но и с административным, финансовым и другими отраслями права. Он был последовательным сторонником цивилистической концепции, распространяя нормы ГК на трудовые отношения в части, не противоречащей КЗоТ. Но самостоятельность отрасли трудового права им под вопрос даже не ставилась.
   Если вернуться в день сегодняшний и обратиться к мировому опыту, то можно констатировать следующее. У цивилистов должно быть гораздо больше опасений за отраслевую принадлежность некоторых традиционных гражданско-правовых институтов, так как «в последние десятилетия на Западе наблюдается тенденция к расширению области применения трудового права, к распространению его защитных положений на категории трудящихся, не относящихся к наемному персоналу, на так называемых автономных (независимых) работников (ремесленников, мелких торговцев, лиц свободных профессий), на членов производственных кооперативов, семейных предприятий, на государственных служащих... По всей вероятности, экспансия трудового права... будет продолжаться». Более того, в тех странах, где трудовые отношения регулируются нормами гражданских кодексов, предусматривается либо принцип приоритета трудового законодательства, либо принцип восполнения трудовым законодательством пробелов в правовом регулировании гражданским кодексом трудовых отношений, либо установление особенностей правового регулирования трудовых отношений в самом гражданском кодексе. Так, в Египте ряд норм о взаимоотношениях работников и работодателей (условия найма, расторжения трудового договора и др.) содержатся в Гражданском кодексе Египта (Закон № 131, 1948 г.). Эти нормы применяются в том случае, если не противоречат Трудовому кодексу (2003 г.), а также в отношении категорий работников, не включенных в Кодекс. В Германском гражданском уложении практически сразу после введения его в действие договор об оказании услуг разделился на два самостоятельных подвида: договор об оказании услуг «самостоятельным лицом» и договор об оказании услуг «зависимым» лицом (работником). Со временем появился целый ряд специальных законов, устанавливающих дополнительные гарантии для работников, да и само Уложение в этой части было существенно дополнено. Для зависимых работников установлены повышенный уровень гарантий и обеспечение защитой в специализированных трудовых судах.

 
< Пред.   След. >