YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Трудовое право в России (Е.А. Ершова) arrow § 2. Конституция Российской Федерации - основополагающий источник российского трудового права
§ 2. Конституция Российской Федерации - основополагающий источник российского трудового права

§ 2. Конституция Российской Федерации - основополагающий источник российского трудового права

   "Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации" (ч. 1 ст. 15). "Суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации... принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу" (ч. 3 ст. 5 ФКЗ от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации") <1>. Следовательно, в этом случае истец может обратиться в суд с иском "о неприменении судом нормативного правового акта, противоречащего нормативному правовому акту, имеющему наибольшую юридическую силу". Суд, рассматривая конкретный спор и установив противоречие в нормативных правовых актах (иерархическую коллизию), должен принять решение в соответствии с нормативными правовыми актами, имеющими наибольшую юридическую силу.
   --------------------
   <1> СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1.

   Названные и иные положения Конституции РФ, а также федерального конституционного закона послужили Верховному Суду РФ основаниями для принятия Постановления Пленума от
   31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия", в соответствии с п. 2 которого судам при рассмотрении дел следует оценивать содержание закона или иного нормативного правового акта и во всех необходимых случаях применять Конституцию РФ в качестве акта прямого действия; суд, разрешая дело, непосредственно применяет Конституцию РФ, в частности, когда придет к выводу, что федеральный закон или иной нормативный правовой акт находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции <1>.
   --------------------
   <1> Российская газета. 1995. 28 декабря.

   16 июня 1998 г. Конституционный Суд РФ принял известное Постановление по делу о толковании отдельных положений ст. 125, 126, 127 Конституции, вызвавшее, на мой взгляд, множество обоснованных дискуссий среди научных и практических работников <1>. В данном Постановлении Конституционный Суд РФ, полагаю, пришел к весьма дискуссионному выводу о том, что проверку "конституционности нормативных актов" может осуществлять только Конституционный Суд РФ, а другие судебные органы Конституция Российской Федерации такими полномочиями не наделяет. Вместе с тем компетенция Конституционного Суда РФ исчерпывающе определена ст. 125 Конституции РФ и ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации", принятом 21 июля 1994 г. (с последующими изменениями и дополнениями). Согласно данным нормативным правовым актам Конституционный Суд РФ вправе, в частности, разрешать дела о соответствии Конституции РФ лишь строго установленных нормативных правовых актов и толковать Конституцию РФ. Суды же общей юрисдикции и арбитражные суды, прямо применяя Конституцию РФ и не применяя не соответствующие ей иные нормативные правовые акты, регулирующие трудовые отношения, думаю, не вторгаются в компетенцию Конституционного Суда РФ, а лишь преодолевают иерархические коллизии в нормативных правовых актах в каждом конкретном деле - ad hoc.
   --------------------
   <1> См., например: Ершов В.В. О признании нормативных правовых актов противоречащими Конституции РФ и федеральным законам: теория вопроса // Российская юстиция. 2003. N 4. С. 6 - 9; Он же. Признание нормативных правовых актов противоречащими Конституции РФ и федеральным законам: судебная практика // Российская юстиция. 2003. N 5. С. 18 - 21; Он же. Признание нормативных правовых актов противоречащими Конституции РФ и федеральным законам: законотворческие идеи // Российская юстиция. 2003. N 6. С. 15 - 18.

   Как представляется, подобный очень краткий теоретический анализ позволяет рассмотреть некоторые наиболее спорные статьи ТК РФ с точки зрения их соответствия Конституции РФ. Например, целый ряд спорных вопросов возникает в результате систематического толкования Конституции РФ и некоторых статей гл. 1 ТК РФ "Основные начала трудового законодательства". Так, ст. 5 ТК РФ в прежней редакции к источникам трудового права, в частности, относила акты органов местного самоуправления. В то же время п. "к" ч. 1 ст. 72 Конституции РФ относит трудовое право к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. Местное же самоуправление в Российской Федерации обеспечивает только самостоятельное решение населением "вопросов местного значения" (ч. 1 ст. 130 Конституции РФ).
   В части же десятой ст. 5 ТК РФ в редакции Федерального закона, принятого 16 июня 2006 г., установлено:
   "Органы местного самоуправления имеют право принимать нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, В ПРЕДЕЛАХ СВОЕЙ КОМПЕТЕНЦИИ (выделено мной. - Е.Е.) в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации".
   Вместе с тем согласно ст. 72 и 73 Конституции РФ, на мой взгляд, у органов местного самоуправления нет "своей компетенции" в области регулирования трудовых правоотношений. Органы местного самоуправления могут только "НАДЕЛЯТЬСЯ ЗАКОНОМ ОТДЕЛЬНЫМИ ГОСУДАРСТВЕННЫМИ ПОЛНОМОЧИЯМИ (выделено мной. - Е.Е.) с передачей необходимых для их осуществления материальных и финансовых средств" (ч. 2 ст. 132 Конституции РФ).
   Характерно, что в ТК РФ в прежней редакции была ст. 7 "Акты органов местного самоуправления, содержащие нормы трудового права": "Органы местного самоуправления вправе принимать акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции".
   Федеральным законом, принятым 16 июня 2006 г., ст. 7 ТК РФ признана утратившей силу. Думаю, весьма последовательно было бы признать утратившей силу и часть десятую ст. 5 ТК РФ.Части третья и четвертая ст. 5 ТК РФ в новой редакции предусматривают приоритет ТК РФ перед федеральными законами: "Нормы трудового права, содержащиеся в иных федеральных законах, должны соответствовать настоящему Кодексу. В случае противоречий между настоящим Кодексом и иным федеральным законом, содержащим нормы трудового права, применяется настоящий Кодекс".
   Аналогичные правовые нормы раньше порождали и названная норма в будущем будет порождать противоречивую правоприменительную практику. Большинство правоприменителей, прямо нарушая ст. 3 ГК РФ и ст. 5 ТК РФ, отдают предпочтение специальным законам, принятым как ранее, так и позднее Кодексов. С целью избежания массового нарушения буквального толкования Кодексов предлагаю для обсуждения два варианта. Первый: вместо ТК РФ принять нормативный правовой акт "Основы трудового права", которому должны соответствовать иные нормативные правовые акты, регулирующие трудовые отношения. Второй: принять ТК РФ в форме федерального конституционного закона (ч. 1 ст. 108 Конституции РФ), имеющего приоритет перед федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.
   Часть 1 ст. 72 Конституции РФ относит трудовое законодательство "к совместному ведению". В ст. 26.4 "Участие органов государственной власти субъекта Российской Федерации в рассмотрении Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации проектов федеральных законов по предметам совместного ведения" Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" <1>, принятого 22 сентября 1999 г. (с последующими изменениями и дополнениями), конкретизировано оценочное понятие "совместное ведение":
   --------------------
   <1> Российская газета. 1999. 19 октября.

   "Проекты федеральных законов по предметам совместного ведения согласовываются с законодательными (представительными) и высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации в порядке, установленном настоящей статьей...".
   Вместе с тем ст. 6 ТК РФ, как представляется, по существу предусматривает не "совместное", а раздельное ведение федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации. Согласно части первой ст. 6 ТК РФ "к ведению федеральных органов государственной власти в сфере трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ним отношений относится принятие обязательных для применения на всей территории Российской Федерации федеральных законов и иных нормативных правовых актов, устанавливающих... порядок заключения, изменения и расторжения трудовых договоров...". В свою очередь "органы государственной власти субъектов Российской Федерации принимают законы и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, ПО ВОПРОСАМ, НЕ ОТНЕСЕННЫМ К ВЕДЕНИЮ ФЕДЕРАЛЬНЫХ ОРГАНОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ" (выделено мной. - Е.Е.). Предлагаю привести ст. 6 ТК РФ в соответствие с Конституцией РФ и специальными федеральными законами.
   Согласно части третьей ст. 6 ТК РФ органы государственной власти субъектов Российской Федерации по вопросам, не урегулированным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, могут принимать законы и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права. В случае принятия федерального закона или иного нормативного правового акта Российской Федерации по этим вопросам закон или иной нормативный правовой акт субъекта Российской Федерации приводится в соответствие с федеральным законом или иным нормативным правовым актом Российской Федерации. Следовательно, ТК РФ предусматривает возможность так называемого опережающего правотворчества.
   Пункт 2 ст. 3 Федерального закона "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", принятого 22 сентября 1999 г. <1> (с последующими изменениями и дополнениями), также допускает "опережающее" нормотворчество: "Субъекты Российской Федерации вправе осуществлять собственное правовое регулирование по предметам совместного ведения до принятия федеральных законов. После принятия соответствующего федерального закона законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации подлежат приведению в соответствие с данным федеральным законом в течение трех месяцев".
   --------------------
   <1> Российская газета. 1999. 19 октября.

   Вместе с тем ч. 2 ст. 76 Конституции РФ установила, что "по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и ПРИНИМАЕМЫЕ В СООТВЕТСТВИИ С НИМИ ЗАКОНЫ И ИНЫЕ НОРМАТИВНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ" (выделено мной. - Е.Е.). На мой взгляд, буквальное и языковое толкование оценочного понятия "принимаемые в соответствии с ними" предполагает другой вывод: "опережающее правотворчество" субъектов Российской Федерации по меньшей мере спорно с позиции Конституции РФ. Серьезное сомнение вызывает и часть четвертая ст. 12 ТК РФ: "Действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, лишь в случаях, прямо предусмотренных этим актом". В данном случае законодатель повторил формулу, выработанную в ст. 4 ГК РФ: закон имеет обратную силу в случаях, установленных законом. Думается, нормы, ухудшающие права как гражданина, так и работника, не могут иметь обратной силы. Такой вывод основан на ч. 3 ст. 15 Конституции РФ: "Законы подлежат официальному толкованию. Неопубликованные законы не применяются. Любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для всеобщего сведения". Предлагаю привести ТК РФ в соответствие с Конституцией РФ, исключив часть четвертую из ст. 12 ТК РФ.
   Множество теоретических и практических проблем возникло у специалистов в процессе толкования и применения ст. 58 и 59 ТК РФ, регулирующих отношения, связанные с заключением срочного трудового договора. Некоторые научные и практические работники, на мой взгляд, обоснованно предлагали изменить ст. 59 ТК РФ <1>. Действительно, часть вторая ст. 17 КЗоТ РСФСР предусматривала только четыре основания заключения срочного трудового договора: 1) с учетом характера предстоящей работы; 2) условий ее выполнения; 3) интересов работника; 4) в случаях, непосредственно предусмотренных федеральным законом. Поскольку, по-моему, достаточно сложно найти хотя бы один пример интереса работника в заключении срочного договора (а не в получении каких-то льгот, как это часто ошибочно понимали на практике), постольку в ст. 58 ТК РФ в прежней редакции сохранились только три основания заключения срочного трудового договора: 1) характер работы; 2) условия ее выполнения; 3) в случаях, предусмотренных федеральным законом.
   --------------------
   <1> См., например: Головина С., Мершина Н. Срочные трудовые договоры в Трудовом кодексе и решениях Конституционного Суда // Российская юстиция. 2003. N 3. С. 12 - 13.

   Вместе с тем несмотря на то, что "в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина" (ч. 2 ст. 55 Конституции РФ), в ТК РФ в прежней редакции появилась, на мой взгляд, по меньшей мере спорная ст. 59, предусматривающая еще 18 оснований для заключения срочного трудового договора по инициативе работодателя либо работника. На практике, как правило, - работодателя.
   В п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено: "Поскольку статья 59 Кодекса предусматривает право, а не обязанность работодателя заключать срочный трудовой договор в случаях, предусмотренных этой нормой (в отличие, например, от абзаца второго п. 3 ст. 25 Федерального закона "Об основах государственной службы Российской Федерации", допускающего возможность государственного служащего, достигшего возраста 65 лет, продолжать работу в государственных органах лишь на условиях срочного трудового договора), работодатель может реализовать это право при условии соблюдения общих правил заключения срочного трудового договора, установленных ст. 58 Кодекса. При этом в силу ст. 56 ГПК РФ обязанность доказать наличие обстоятельств, делающих невозможным заключение трудового договора с работником на неопределенный срок, возлагается на работодателя. При недоказанности работодателем таких обстоятельств следует исходить из того, что трудовой договор с работником заключен на неопределенный срок" <1>.
   --------------------
   <1> Российская газета. 2004. 8 апреля.

   Верховный Суд РФ поддерживал такую практику и в своих определениях. Так, в Определении Верховного Суда РФ от 1 августа 2006 г. N 8-В06-6 по жалобе В., работавшей заместителем директора государственного учреждения и уволенной в связи с истечением срочного трудового договора, суд установил, что "срочный трудовой договор может быть заключен с заместителем руководителя организации при наличии условий, указанных в ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации". 31 июля 2006 г. Верховный Суд РФ принял определение по жалобе Б. и М., с которыми как с пенсионерами был заключен срочный трудовой договор, впоследствии расторгнутый по истечении срока трудового договора. Верховный Суд РФ и в данном определении сохранил сложившуюся судебную практику: "Срочный трудовой договор может быть заключен с пенсионером по возрасту при наличии условий, указанных в ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации".Часть 3 ст. 55 Конституции РФ гарантирует: права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом. В соответствии с основополагающим правовым положением Конституции РФ и сложившейся реальной судебной практикой представляется дискуссионным второе предложение части второй ст. 58 ТК РФ в новой редакции: "В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения". Предлагаю исключить второе предложение из части второй ст. 58 ТК РФ как противоречащее Конституции РФ. Представляется необходимым также изложить первый абзац части первой ст. 59 ТК РФ в следующей редакции: "Срочный трудовой договор при условии соблюдения общих правил заключения срочного трудового договора, установленных статьей 58 Кодекса, заключается...". Спорными с позиции Конституции РФ представляются и некоторые основания заключения срочного трудового договора, предусмотренные ст. 59 ТК РФ. Так, трудовой договор может быть заключен на время выполнения временных (до двух месяцев) работ. К сожалению, гл. 45 "Особенности регулирования труда работников, заключивших трудовой договор на срок до двух месяцев" как в прежней, так и в новой редакции не определяла и не определяет объективных условий для приема на работу "временного" работника. На практике зачастую это приводит к тому, что работников при наличии вакантной должности на постоянную работу принуждают заключать срочный трудовой договор на срок до двух месяцев с целью своеобразного испытания при приеме на работу, а по истечении срока заключают трудовой договор на неопределенный срок либо прекращают срочный трудовой договор по истечении срока. Представляется необходимым, во- первых, в ТК РФ установить объективные условия заключения срочных трудовых договоров на период выполнения временных работ; во-вторых, восстанавливать работников на работе в случае незаконного заключения с ними срочных трудовых договоров на срок до двух месяцев и последующего прекращения трудового договора по истечении срока трудового договора.
   Часть вторая ст. 59 ТК РФ в новой редакции предусматривает возможность по "соглашению" сторон заключать срочный трудовой договор с:
   "- поступающими на работу пенсионерами по возрасту...
   - руководителями, заместителями руководителей и главными бухгалтерами организаций независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности;
   - лицами, обучающимися по очной форме обучения;
   - лицами, поступающими на работу по совместительству". Думаю, данные положения ст. 59 ТК РФ сложно согласовать с ч. 2 ст. 19 Конституции РФ, гарантирующей "равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от... должностного положения... а также от других обстоятельств".
   Возможно, больше всего споров вызывает установленная ст. 59 ТК РФ возможность заключения срочных трудовых договоров с поступающими на работу пенсионерами по возрасту. Конституционный Суд РФ неоднократно обращался к данному вопросу и выработал достаточно определенную правовую позицию. Так, Постановлением от 27 декабря 1999 г. он признал не соответствующей Конституции РФ норму об ограничении по возрасту для работников, занимающих должности заведующих кафедрами в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Данная правовая позиция Конституционного Суда РФ была воспринята законодателем в ст. 332 ТК РФ. 4 февраля 1992 г. Конституционный Суд РФ принял постановление по делу о проверке конституционности правоприменительной практики расторжения трудового договора по п. 1.1 ст. 33 КЗоТ РСФСР, в котором сформулировал важнейшую правовую позицию: закон должен обеспечивать равенство граждан в процессе реализации права на труд, а пенсионный возраст не может служить препятствием для осуществления этого права. Согласно ст. 79 ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" "юридическая сила постановления Конституционного Суда Российской Федерации о признании акта неконституционным не может быть преодолена повторным принятием этого же акта". Однако в ст. 59 ТК РФ в нарушение названного правового положения Конституционного Суда РФ и федерального конституционного закона вновь предусмотрена возможность заключения срочного трудового договора с пенсионерами по возрасту. В этой связи, полагаю, теоретически обоснован и практически необходим вывод С. Головиной и Н. Мершиной: "Пока законодатель не привел новый Трудовой кодекс в соответствие с конституционными установками, судам надо ориентироваться на указанные решения высшего судебного органа, несмотря на то что они относятся к нормам старого кодекса" <1>.
   --------------------
   <1> Головина С., Мершина Н. Указ. соч. С. 13.

   Часть 2 ст. 19 Конституции РФ установила, что государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, в том числе независимо и от должностного положения. Статья 3 ТК РФ также по существу повторила конституционные положения: "Каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав". Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо, в частности, от возраста и должностного положения. Однако ст. 59 ТК РФ предусматривает возможность заключения срочного трудового договора с руководителями, заместителями руководителей и главными бухгалтерами организаций независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности. Статья 3 ТК РФ не относит к дискриминации в сфере труда ограничения прав работника, которые определяются "свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите". Полагаю, установленную ст. 59 ТК РФ возможность заключения срочных трудовых договоров с руководителями, заместителями руководителей и главными бухгалтерами организаций вряд ли можно обосновать "свойственными данному виду труда требованиями" либо "особой заботой государства". В соответствии со ст. 3 ТК РФ "лица, считающие, что они подвергались дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в органы федеральной инспекции труда и (или) в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда".Согласно частям пятой и шестой ст. 64 ТК РФ в прежней редакции по требованию лица, которому отказано в заключении трудового договора, работодатель обязан сообщить причину отказа в письменной форме. Отказ в заключении трудового договора мог быть обжалован в судебном порядке. Ранее ст. 16 КЗоТ РСФСР содержала менее категоричную формулу: "ЗАПРЕЩАЕТСЯ НЕОБОСНОВАННЫЙ ОТКАЗ В ПРИЕМЕ НА РАБОТУ" (выделено мной. - Е.Е.). Статья 64 ТК РФ также начинается с аналогичной формулы. Но многих научных и практических работников вводила в заблуждение часть шестая ст. 64 ТК РФ: "Отказ (любой. - Е.А.) в заключении трудового договора может быть обжалован в судебном порядке". В новой редакции часть шестая ст. 64 ТК РФ не претерпела каких-либо принципиальных изменений, слова "судебном порядке" только заменены словом "суд". Соответствуют ли части пятая и шестая ст. 64 ТК РФ Конституции РФ и другим федеральным законам? Полагаю, нет. Например, согласно части первой ст. 56 ТК РФ в новой редакции "трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя".
   Думаю, соглашение должно носить добровольный характер. Согласно части первой ст. 381 ТК РФ "индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права...". Отсюда следует, что разногласия между истцом и ответчиком должны быть основаны на нормах права, а не на интересе гражданина. Такое толкование соответствует и ст. 131 ГПК РФ, согласно которой в исковом заявлении должно быть, в частности, указано, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения права, свобод или законных интересов истца. Следовательно, истец, обращаясь в суд с иском о заключении трудового договора, должен указать нормативный правовой акт, с его точки зрения, нарушенный ответчиком. Например, сослаться на одно из оснований, предусмотренных ст. 16 ТК РФ. В случае доказанности одного из таких оснований суд должен обязать ответчика заключить трудовой договор с момента возникновения фактических трудовых отношений. При отсутствии таких оснований, полагаю, суд может лишь отказать в иске.
   Как представляется, подобный вывод основан также на положениях теории права и Конституции РФ. Так, в теории права принято дифференцировать "интерес", "защищаемый законом интерес" и "право". В соответствии с теорией права и ГПК РФ (см., например, ст. 131 ГПК РФ) судебной защите подлежат только "защищаемый законом интерес" (например, защищаемый законом интерес на работу отдельных категорий граждан по "квотам", установленным законом, - несовершеннолетним, беременным и т.д.) и "право". Причем не "вообще" "право на труд", которое не гарантируется как ТК РФ, так и Конституцией РФ, а право на заключение трудового договора с конкретным работодателем. Наиболее типичными спорами между ними являются иски граждан, фактически допущенных к работе с ведома и по поручению работодателя или его представителя независимо от того, был ли трудовой договор надлежащим образом оформлен. Если в судебном заседании будет установлено, что гражданин был фактически допущен к работе компетентным лицом, то суд вправе обязать ответчика заключить трудовой договор с момента фактического допущения к работе (ст. 16 ТК РФ). Статья 46 Конституции РФ также гарантирует каждому судебную защиту только его прав и свобод. Отсюда, на мой взгляд, "интерес" гражданина в заключении трудового договора с желательным для него по каким-либо причинам работодателем судебной защите не подлежит. Косвенно, по межотраслевой аналогии закона, такой вывод может быть аргументирован и с учетом положений ст. 8 ГК РФ "Основания возникновения гражданских прав и обязанностей", в соответствии с которой гражданские правоотношения (по аналогии - также и трудовые) возникают по основаниям, предусмотренным законом, а не в результате одностороннего "интереса" одного лица, не защищаемого законом и судом. Часть первая ст. 76 ТК РФ в новой редакции обязывает работодателя отстранить работника от работы (не допускать к работе) "по требованию органов или должностных лиц, уполномоченных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации". Исходя из буквального толкования ст. 5 ТК РФ "Трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права", думаю, можно сделать вывод о том, что оценочное понятие "нормативные правовые акты Российской Федерации" включает в себя не только федеральные законы и законы субъектов Российской Федерации, но также и подзаконные федеральные и региональные нормативные правовые акты.
   При этом необходимо подчеркнуть, что часть третья ст. 76 ТК РФ установила весьма серьезные последствия отстранения работника от работы:
   "В период отстранения от работы (недопущения к работе) заработная плата работнику не начисляется, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами". В то же время ч. 3 ст. 55 Конституции РФ гарантирует, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом. Как представляется, такой вывод можно сделать и в результате анализа п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, утвержденной и провозглашенной Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций, принятой 10 декабря 1948 г.: "При осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе".
   В ст. 254 КЗоТ РСФСР имелся п. 4, в соответствии с которым с руководителем предприятия можно было прекращать трудовой договор в том числе в случаях, предусмотренных трудовым договором. В специальной литературе данное основание прекращения трудового договора регулярно подвергалось критике <1>. К сожалению, данная норма была воспроизведена в п. 13 ст. 81 ТК РФ: трудовой договор может быть расторгнут работодателем, в частности, в случаях, "предусмотренных трудовым договором с руководителем организации, членами коллегиального исполнительного органа организации". В новой редакции ст. 81 ТК РФ п. 13 статьи сохранил свою силу. Думаю, данная правовая норма также является весьма спорной с позиции Конституции РФ.
   --------------------
   <1> См., например: Ершова Е. Расторжение трудового договора (контракта) по инициативе администрации // Российская юстиция. 1997. N 9. С. 18; Ершов В.В., Ершова Е.А. Трудовой договор. М., 1999. С. 201 - 204.

   В отличие от КЗоТ РСФСР в ТК РФ появилась, с одной стороны, необходимая гл. 14 "Защита персональных данных работника". Вместе с тем, с другой стороны, в ст. 88 ТК РФ в прежней редакции появилась дискуссионная правовая норма: "При передаче персональных данных работника работодатель должен... осуществлять передачу персональных данных работника в пределах одной организации В СООТВЕТСТВИИ С ЛОКАЛЬНЫМ НОРМАТИВНЫМ АКТОМ ОРГАНИЗАЦИИ, С КОТОРЫМ РАБОТНИК ДОЛЖЕН БЫТЬ ОЗНАКОМЛЕН ПОД РАСПИСКУ" (выделено мной. - Е.Е.). В новой редакции абзац пятый ст. 88 ТК РФ претерпел лишь редакционные изменения.
   Вместе с тем "сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются" (ч. 1 ст. 24 Конституции РФ), а не осуществляются в соответствии с локальным нормативным актом под роспись.
   Поскольку ст. 85 ТК РФ не содержит исчерпывающего перечня персональных данных работника, лишь в самом общем виде определяя, что "персональные данные работника - информация, необходимая работодателю в связи с трудовыми отношениями и касающаяся конкретного работника", постольку к такой информации на практике относят место проживания несовершеннолетних детей, супруга, наличие недвижимости и т.д. В результате передача подобных персональных данных работника может сказаться, например, на безопасности его близких или сохранности имущества.
   Работа за пределами нормальной продолжительности рабочего времени по внутреннему и внешнему совместительству в соответствии со ст. 98 ТК РФ в прежней редакции не могла превышать 4 часов в день и 16 часов в неделю. На практике всегда возникал вопрос: почему же "не может", если "права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства" (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ)? На мой взгляд, в качестве единственно возможного основания можно было бы рассматривать лишь "здоровье", и только при наличии соответствующего медицинского заключения. Однако весьма характерно, что ст. 151 ТК РФ "Оплата труда при совмещении профессий и исполнении обязанностей временно отсутствующего работника" в прежней редакции не содержала аналогичных ограничений. Более того, ст. 282 ТК РФ в прежней редакции предусматривала возможность заключения трудовых договоров о работе по совместительству с "НЕОГРАНИЧЕННЫМ ЧИСЛОМ РАБОТОДАТЕЛЕЙ" (выделено мной. - Е.Е.). Если бы законодатель был последовательным, то, вероятно, он должен был защищать здоровье граждан во всех названных выше случаях. Наконец, показательно то, что в ТК РФ в новой редакции, во-первых, ст. 98 признана утратившей силу; во-вторых, ст. 60.2 и 151 не установили верхнего предела объема дополнительной работы и оплаты за нее; в-третьих, часть вторая ст. 282 осталась в прежней редакции: "Заключение трудовых договоров о работе по совместительству ДОПУСКАЕТСЯ С НЕОГРАНИЧЕННЫМ ЧИСЛОМ РАБОТОДАТЕЛЕЙ (выделено мной. - Е.Е.), если иное не предусмотрено федеральным законом". Предлагаю названные статьи ТК РФ изложить исходя из единого логического и правового подхода - охраны здоровья работников в соответствии с медицинскими заключениями. Статья 137 ТК РФ в прежней редакции предоставляла работодателю право без разрешения суда производить удержание из заработной платы работника для погашения его задолженности для
   "...возмещения неотработанного аванса, выданного работнику в счет заработной платы;
   ...погашения неизрасходованного и своевременно не возвращенного аванса, выданного в связи со служебной командировкой или переводом на другую работу в другую местность...
   ...возврата сумм, излишне выплаченных работнику вследствие счетных ошибок, а также сумм, излишне выплаченных работнику в случае признания органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров вины работника в невыполнении норм труда... или простоя... при увольнении работника до окончания того рабочего года, в счет которого он уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, за неотработанные дни отпуска...". Статья 137 ТК РФ в новой редакции сохранила такое право за работодателем.
   В свою очередь, часть первая ст. 248 ТК РФ в прежней редакции также предоставляла работодателю право без решения суда по своему распоряжению на взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка. В новой редакции ст. 248 ТК РФ подверглась только редакционным изменениям: в части второй ст. 248 слова "осуществляется в судебном порядке" заменить словами "может осуществляться только судом". В то же время ч. 3 ст. 35 Конституции РФ гарантирует: "Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда".
   В соответствии с легальным аутентичным толкованием к "объектам гражданских прав относятся ВЕЩИ, ВКЛЮЧАЯ ДЕНЬГИ И ЦЕННЫЕ БУМАГИ, ИНОЕ ИМУЩЕСТВО... " (выделено мной. - Е.Е.). В связи с изложенными правовыми и теоретическими аргументами предлагаю привести ст. 137 и 248 ТК РФ в соответствие с Конституцией РФ. В практическом же плане, думаю, при отсутствии спора работник может добровольно погашать задолженность и ущерб, причиненный работодателю. В случае возникновения разногласий между работником и работодателем о погашении задолженности или взыскании ущерба спор должен быть разрешен судом (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ).
   На практике больше всего споров возникает у специалистов по ст. 142 ТК РФ, в прежней редакции предоставлявшей работникам право в случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы. В то же время в ст. 142 ТК РФ не было ответа на принципиальный вопрос: имеет ли в этом случае работник право на получение заработной платы? Если да, то в каком размере? В судебной практике сложились как минимум три подхода. Одни судьи считали, что в случае приостановления работы работнику нужно выплачивать заработную плату. Другие, по аналогии со ст. 157 ТК РФ, полагали возможным выплачивать не менее 2/3 средней заработной платы. Третьи в подобных исках работникам отказывали.
   Позиция последних, думаю, наиболее убедительна, так как права гражданина и юридического лица могут быть ограничены только по основаниям, предусмотренным федеральным законом (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, п. 2 ст. 1 ГК РФ), регулирующим спорные отношения, а не по аналогии закона или права. Более того, законодатель предусмотрел в данных случаях не выплату заработной платы, а материальную ответственность работодателя за задержку выплаты заработной платы (ст. 236 ТК РФ), размер которой может быть увеличен посредством изменения и дополнения данной статьи Госдумой РФ.
   К сожалению, в ст. 142 ТК РФ в новой редакции важнейший практический вопрос остался без ответа. Размер материальной ответственности работодателя за задержку выплаты заработной платы, предусмотренный ст. 236 ТК РФ, также остался без изменения. В ст. 236 ТК РФ в новой редакции лишь название дополнили словами "и других выплат, причитающихся работнику", слова "конкретный размер" заменили словом "размер", а слово "определяется" заменили словами "может быть повышен".
   На мой взгляд, ст. 142 ТК РФ является частным случаем "самозащиты" работником своих трудовых прав. На первом этапе в ГК РФ появилась ст. 14 "Самозащита гражданских прав". Затем в ТК РФ - гл. 59 "Самозащита работниками трудовых прав" и ст. 142 "Ответственность работодателя за нарушение сроков выплаты заработной платы и иных сумм, причитающихся работнику". Вместе с тем в случае возникновения спора ч. 1 ст. 46 Конституции РФ устанавливает только судебную защиту прав и свобод. Думаю, данное основополагающее положение Конституции РФ вполне аргументировано и основано на правовой аксиоме: никто не может быть судьей в собственном споре. Предлагаю названные правовые нормы ГК РФ и ТК РФ привести в соответствие с Конституцией РФ.
   Часть вторая ст. 243 ТК РФ в прежней редакции устанавливала: "Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с руководителем организации, заместителями руководителя, главным бухгалтером".
   В части второй ст. 243 ТК РФ в новой редакции произведены довольно странные изменения: исключены слова "руководителем организации", слова "заместителями руководителя" дополнили словом "организация". Отсюда в настоящее время "материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером".
   Однако, во-первых, на мой взгляд, часть вторая ст. 243 ТК РФ вошла в противоречие с другими статьями ТК РФ. Так, согласно части второй ст. 242 ТК РФ "материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника ЛИШЬ В СЛУЧАЯХ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ НАСТОЯЩИМ КОДЕКСОМ ИЛИ ИНЫМИ ФЕДЕРАЛЬНЫМИ ЗАКОНАМИ" (выделено мной. - Е.Е.). Кроме того, в ТК РФ имеется гл. 37 "Общие положения". Согласно частям первой и второй ст. 232 ТК РФ "сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами".
   Трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора. "ПРИ ЭТОМ ДОГОВОРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ РАБОТОДАТЕЛЯ ПЕРЕД РАБОТНИКОМ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ НИЖЕ, А РАБОТНИКА ПЕРЕД РАБОТОДАТЕЛЕМ - ВЫШЕ, ЧЕМ ЭТО ПРЕДУСМОТРЕНО НАСТОЯЩИМ КОДЕКСОМ ИЛИ ИНЫМИ ФЕДЕРАЛЬНЫМИ ЗАКОНАМИ" (выделено мной. - Е.Е.). Заместители руководителя и главные бухгалтеры организации являются работниками, и ст. 241 ТК РФ установлен верхний предел в том числе их материальной ответственности - средний месячный заработок.
   Как представляется, весьма дискуссионной является часть вторая ст. 243 ТК РФ и с позиции Конституции РФ: "Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от... должностного положения..." (ч. 2 ст. 19 Конституции РФ). Наконец, в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ выработана важнейшая гарантия: права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом, а не договором. В связи с изложенными правовыми аргументами предлагаю привести часть вторую ст. 243 ТК РФ в соответствие с Конституцией РФ и другими статьями ТК РФ, исключив часть вторую из ст. 243 ТК РФ.
   Множество обоснованных споров у специалистов вызвала и ст. 278 ТК РФ в прежней редакции, в соответствии с которой трудовой договор с руководителем организации мог быть также расторгнут "в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о досрочном прекращении трудового договора".
   На мой взгляд, расторжение трудового договора с руководителем организации, в том числе без вины, нарушения нормативных правовых актов, в случае надлежащего исполнения им своих должностных обязанностей и даже без совершения каких-либо действий (бездействия) нарушает основополагающие основания привлечения к юридической ответственности: вина, противоправность, наличие причинной связи и наступление неблагоприятных последствий.
   Как представляется, ст. 278 ТК РФ находится в противоречии со ст. 3 ТК РФ, гарантирующей работникам, что "каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах... независимо от... должностного положения". Статья 3 ТК РФ практически дословно воспроизводит ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции РФ: "Все равны перед законом и судом. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от... должностного положения...".
   Вместе с тем 15 марта 2005 г. Конституционный Суд РФ принял, на мой взгляд, достаточно спорное Постановление N 3-П "По делу о проверке конституционности положений пункта 2 статьи 278 и статьи 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго пункта 4 статьи 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" в связи с запросами Волховского городского суда Ленинградской области, Октябрьского районного суда города Ставрополя и жалобами ряда граждан", в соответствии с которым "признал положения п. 2 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго п. 4 ст. 69 Федерального закона "Об акционерных обществах"... не противоречащими Конституции Российской Федерации, поскольку названные положения по смыслу в системе действующего нормативно-правового регулирования предполагают, что рассмотрение трудового договора в данном случае не является мерой юридической ответственности... Конституционно-правовой смысл положений п. 2 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго п. 4 ст. 69 Федерального закона "Об акционерных обществах", выявленный в настоящем Постановлении, в силу ст. 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" является общеобязательным и исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике" <1>.
   --------------------
   <1> Российская газета. 2005. 23 марта.

   Доктринальное толкование права предполагает возможность научной дискуссии и правовых аргументов в пользу, на мой взгляд, спорного вывода о том, что расторжение трудового договора по п. 2 ст. 278 ТК РФ "не является мерой юридической ответственности". В абзаце втором п. 4.1 названного Постановления Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу: "Федеральный законодатель, не возлагая на собственника в исключение из общих правил расторжения трудового договора с работником по инициативе работодателя, обязанность указывать мотивы увольнения руководителя организации по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 278 Трудового кодекса Российской Федерации, не рассматривает расторжение трудового договора по данному основанию в качестве меры юридической ответственности, поскольку исходит из того, что увольнение в этом случае НЕ ВЫЗВАНО ПРОТИВОПРАВНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ РУКОВОДИТЕЛЯ (выделено мной. - Е.Е.) - в отличие от расторжения трудового договора с руководителем организации по основаниям, связанным с совершением им виновных действий (бездействием)" <1>.
   --------------------
   <1> Там же.

   Вместе с тем, во-первых, в п. 4.3 того же Постановления Конституционный Суд РФ аргументированно подчеркивает: "Законодательное закрепление права досрочно прекратить трудовой договор руководителем организации без указания мотивов увольнения не означает, что собственник обладает неограниченной свободой усмотрения при принятии такого решения, вправе действовать произвольно, вопреки целям предоставления указанного правомочия, не принимая во внимание законные интересы организации, а руководитель организации лишается гарантий судебной защиты от возможного произвола и дискриминации.
   ОБЩЕПРАВОВОЙ ПРИНЦИП НЕДОПУСТИМОСТИ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ ПРАВОМ (выделено мной. - Е.Е.), как и запрещение дискриминации при осуществлении прав и свобод, включая запрет любых форм ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (ст. 17, ч. 3; ст. 19 Конституции Российской Федерации), в полной мере распространяется на сферу трудовых отношений, определяя пределы дискреционных полномочий собственника.
   Положение п. 2 ст. 278, ст. 279 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго п.
   4 ст. 69 Федерального закона "Об акционерных обществах" не препятствует руководителю организации, если он считает, что решение собственника о досрочном прекращении трудового договора с ним фактически обусловлено такими обстоятельствами, которые свидетельствуют о дискриминации, злоупотреблении правом, оспорить увольнение в судебном порядке. ПРИ УСТАНОВЛЕНИИ СУДОМ НА ОСНОВЕ ВСЕХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ КОНКРЕТНОГО ДЕЛА СООТВЕТСТВУЮЩИХ ФАКТОВ ЕГО НАРУШЕННЫЕ ПРАВА ПОДЛЕЖАТ ВОССТАНОВЛЕНИЮ" <1> (выделено мной. - Е.Е.). Как представляется, в п. 4.1 и 4.3 анализируемого Постановления Конституционного Суда РФ имеются определенные противоречия. Если в п. 4.1 Конституционный Суд РФ исходит из того, что расторжение трудового договора с руководителем организации по п. 2 ст. 278 ТК РФ не связано с виновным противоправным поведением руководителя организации, то уже в п. 4.3 вынужден признать необходимым анализировать вопросы права и факта, послужившие основанием расторжения трудового договора с руководителем организации.
   --------------------
   <1> Российская газета. 2005. 23 марта.

   Во-вторых, полагаю недостаточно обоснованным вывод Конституционного Суда РФ во втором абзаце п. 4.1 анализируемого Постановления: расторжение трудового договора с руководителем организации по п. 2 ст. 278 ТК РФ не является мерой юридической ответственности, поскольку "увольнение в этом случае не вызвано противоправным поведением руководителя". Думаю, такое понимание п. 2 ст. 278 ТК РФ основано на ограничительном толковании закона. На мой взгляд, буквальное толкование спорного пункта может позволить сделать другой вывод: расторжение трудового договора с руководителем организации по п. 2 ст. 278 ТК РФ возможно как за виновные противоправные, так и за невиновные и непротивоправные действия. Последний вывод, полагаю, подтверждается систематическим и буквальным толкованием ст. 81 и 278 ТК РФ. Так, ст. 278 ТК РФ называется "Дополнительные основания прекращения трудового договора с руководителем организации". Часть первая ст. 278 начинается с абзаца "Помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается...". Следовательно, ст. 278 ТК РФ должна применяться только в системе со ст. 81 ТК РФ. В статье же 81 ТК РФ имеются, во-первых, основания расторжения трудового договора с работником за его виновные противоправные действия (например, п. 5); во-вторых, основания, связанные с возникновением юридических фактов, влекущих правовые последствия (например, п. 2 - сокращение численности или штата работников). Специального же основания для расторжения трудового договора с руководителем организации за совершение виновных противоправных действий в ст. 81 ТК РФ нет. Отсюда можно сделать вывод: дополнительно к ст. 81 ТК РФ п. 2 ст. 278 ТК РФ, в части, предусматривает прекращение трудового договора с руководителем организации в том числе и за совершение виновных противоправных действий.
   В-третьих, такой вывод подтверждается также историческим толкованием и реальной судебной практикой п. 1 части первой ст. 254 КЗоТ РФ, согласно которому "помимо оснований, предусмотренных в статьях 29 и 33 настоящего Кодекса, трудовой договор (контракт) некоторых категорий работников может быть прекращен в случаях... однократного грубого нарушения трудовых обязанностей руководителем предприятия, учреждения, организации (филиала, представительства, отделения и другого обособленного подразделения) и его заместителями...". Трудовой договор с данными работниками на практике расторгался только за виновные и противоправные действия. В настоящее время буквальное толкование подп. "а", "б", "в", "г" и "д" п. 6 ст. 81 ТК РФ позволяет сделать вывод: возможны и иные однократные грубые виновные и противоправные нарушения руководителем организации трудовых обязанностей, не предусмотренные данной статьей. Следовательно, они могут быть отнесены к категории "дополнительных оснований", предусмотренных п. 2 ст. 278 ТК РФ.
   При таком понимании ст. 81 и 278 ТК РФ важнейшее значение имеет и другой вывод Конституционного Суда РФ во втором абзаце п. 4.1 анализируемого Постановления: "Увольнение за совершение виновных противоправных действий (бездействие) не может осуществляться без указания конкретных фактов, свидетельствующих о неправомерном поведении руководителя, его вине, без соблюдения установленного законом порядка применения данной меры ответственности, что в случае возникновения спора подлежит судебной проверке. Иное вступало бы в противоречие с вытекающими из ст. 1, 19 и 55 Конституции Российской Федерации общими принципами юридической ответственности в правовом государстве" <1>.
   --------------------
   <1> Российская газета. 2005. 23 марта.

   Систематическое и буквальное толкование Конституции РФ и ТК РФ, думаю, позволяет сделать следующий вывод: п. 2 ст. 278 ТК РФ предусматривает прекращение трудового договора с руководителем организации, во-первых, за совершение виновных противоправных действий, является мерой дисциплинарной (юридической) ответственности, к которой работник может быть привлечен только с соблюдением требований, предусмотренных ст. 192 и 193 ТК РФ; во-вторых, за совершение невиновных и непротивоправных действий, не является мерой юридической ответственности, но с условием соблюдения общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом и запрещения дискриминации.
   В то же время, на мой взгляд, необходимо дальнейшее исследование п. 2 ст. 278 ТК РФ с позиции его соответствия нормам международного права. Как представляется на этом этапе изучения проблемы, невиновное и непротивоправное надлежащее исполнение своих трудовых обязанностей и соблюдение трудовой дисциплины как минимум руководителем государственной или муниципальной организации в соответствии с требованиями международного трудового права не могут быть основанием для безмотивного прекращения трудового договора с руководителем организации. Так, согласно п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, утвержденной и провозглашенной Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 10 декабря 1948 г., "при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе".
   Статья 288 ТК РФ в прежней редакции устанавливала, что "помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с лицом, работающим по совместительству, может быть прекращен в случае приема на работу работника, для которого эта работа будет являться основной". В новой редакции ст. 288 ТК РФ после слов "трудовой договор" дополнена словами "заключенный на неопределенный срок", а также словами "о чем работодатель в письменной форме предупреждает указанное лицо не менее чем за две недели до прекращения трудового договора".Статья 288 ТК РФ в прежней редакции вызвала целый ряд вопросов и сомнений. В новой редакции ст. 288 не "сняла" старые и породила новые возражения с позиции Конституции РФ и других статей ТК РФ. Во-первых, можно ли заключить трудовой договор с "основным" работником, если трудовой договор с работником-совместителем еще не расторгнут? Полагаю, при отсутствии вакансии сделать это практически невозможно. Во-вторых, допускает ли действующая Конституция РФ дополнительные основания прекращения трудового договора для работников- совместителей? В-третьих, соответствуют ли Конституции РФ разные основания прекращения трудового договора с лицами, работающими по совместительству, в зависимости от вида трудового договора? Заключенные на неопределенный срок трудовые договоры могут быть прекращены по ст. 288 ТК РФ, а заключенные срочные трудовые договоры нет? На мой взгляд, достаточно определенный ответ на второй и третий вопросы дает ч. 2 ст. 19 Конституции РФ: "Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от... должностного положения... а также от других обстоятельств".

 
< Пред.   След. >