YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Политология: Политическая теория, политические технологии (А.И. Соловьев) arrow Проблема предмета политической науки
Проблема предмета политической науки

Проблема предмета политической науки

   Особую сложность политической науке придает специфический предмет ее исследования. В первом приближении можно сказать, что общественная наука в самом широком плане может изучать как тенденции и закономерности развития той или иной области жизни, так и ее отдельные институты, проблемы, факты, формы явлений.
   Традиционно ценность общественных наук, в том числе политической науки, определялась их способностью вскрыть причинно-следственные связи в социуме и на этой основе уловить повторяемость событий, в результате определив некие “объективные”, постоянно воспроизводящиеся формы взаимной зависимости политики с другими областями жизни, типы человеческого поведения в этой области жизни, способы организации государства и т.д. Сторонники такого подхода считают, что найденные наукой закономерности дают возможность получить истинное знание и сформировать строгую систему универсальной политической науки.
   В то же время многие ученые придерживаются противоположной точки зрения, полагая, что нет особых оснований для открытия “вечных” истин и “неизменных” политических законов. В принципе они не отрицают, что в отдельных областях политического пространства могут складываться относительно устойчивые зависимости. Однако этого явно недостаточно для того, чтобы признавать существование закономерностей функционирования и развития политического мира в целом.
   Многовековая практика действительно демонстрирует относительно устойчивые и повторяющиеся зависимости между различными компонентами политического, что отражено, к примеру, в так называемом железном законе олигархии Р. Михельса (фиксирующем тенденции к олигархиизации массовых партий); некоторых взаимозависимостях избирательной и партийной систем, описанных М. Дюверже; в открытых К. Марксом “законах классовой борьбы”, характеризующих известную зависимость политических позиций крупных социальных групп от их материального (экономического) положения; в прослеживаемых транзитологами зависимостях реформации эпохи модерна от типа национальной политической культуры; в отмечаемых связях государственного правления с контролируемой им территорией (Ш. Монтескье) и т.д. Правда, и эти зависимости в силу исключительной динамичности и сложности политической деятельности имеют характер скорее относительно жестких связей (генерализаций), нежели универсальных законов.
   Сторонники поиска политических законов не учитывают главного – того, что политические явления в принципе не могут быть подвержены однозначному толкованию и оценке. То, что один теоретик рассматривает как “прогресс”, для другого оказывается “регрессом”. По справедливому замечанию С. Липсета, “при многовариантности любой причинно-следственной связи любые политические переменные неизбежно будут давать противоречивые результаты”. В силу этого невозможно объяснить все “конечные” факторы, которые определяют повторяемость человеческих действий, лежащих в основе закономерностей. И это тем более невозможно, поскольку политическое поведение граждан формируется в сложнейших сочетаниях причинно-следственной и функциональной зависимостей, круговых и линейных, волновых и циркуляционных типов политических изменений. Все это существенно снижает возможности формирования устойчивых зависимостей и тем более открытие универсальных закономерностей в политике.
   Конечно, на практике сформировались отдельные локальные зависимости, демонстрирующие, к примеру, наиболее оптимальные пути строительства партий или организации избирательных кампаний, достижения успехов на переговорах или в разрешении конфликтов и т.д. Но даже эти не столько закономерности, сколько правила оптимальной деятельности складываются в ограниченных сегментах политического пространства, причем тогда и постольку, когда и поскольку там удается обеспечить рациональное поведение и взаимодействие субъектов. А обеспечить это, как мы увидим далее, не всегда удается.

 
< Пред.   След. >