YourLib.net
Твоя библиотека
Главная arrow Предпринимательское право (О.А. Беляева) arrow § 6. Ответственность за нарушение договорных обязательств в предпринимательской деятельности (признаки, условия применения, формы)
§ 6. Ответственность за нарушение договорных обязательств в предпринимательской деятельности (признаки, условия применения, формы)

§ 6. Ответственность за нарушение договорных обязательств в предпринимательской деятельности (признаки, условия применения, формы)

   Нарушение договорных обязательств влечет гражданско- правовую ответственность. Она является санкцией, вызывающей для нарушителя отрицательные последствия в виде лишения субъективных гражданских прав либо возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей. Эта ответственность имеет некоторые особенности, позволяющие отграничить ее от других видов юридической ответственности.
   Во-первых, гражданско-правовая ответственность носит имущественный характер, поскольку ее применение всегда связано со взысканием убытков, уплатой неустойки.
   Во-вторых, это ответственность одного участника правоотношений перед другим, т.е. ответственность правонарушителя перед потерпевшим. Цель ответственности — восстановление или компенсация нарушенного права потерпевшего. Однако если нарушение затрагивает публичные интересы, то санкции могут быть обращены в пользу государства. Например, в доход Российской Федерации взыскивается доход по сделке, совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ).
   В-третьих, гражданско-правовая ответственность имеет компенсационный характер, т.е. ее размер должен соответствовать объему причиненных убытков, поскольку опять же цель ответственности — восстановление имущественной сферы потерпевшей стороны. Нормы о заведомо неэквивалентном размере ответственности являются редким исключением и применяются обычно для защиты публичных интересов. Например, при невыполнении обязательств по государственному контракту кроме уплаты штрафной неустойки поставщики возмещают понесенные покупателем убытки.
   Помимо традиционных мер имущественной ответственности, существуют иные меры, понуждающие к надлежащему исполнению обязательств (устранение недостатков в товаре или работе, замена некачественного товара и др.), а также «меры оперативного воздействия», означающие право потерпевшей стороны на односторонние действия, порождающие правовые последствия. Такие меры понуждения нельзя считать ответственностью, поскольку обязанность реального (надлежащего) исполнения вытекает непосредственно из самого обязательства, а ответственность должна выражаться в каком-то дополнительном бремени. С ответственностью их сближает только то, что применение данных мер также связано с нарушением обязательств.
   Долгое время в нашем законодательстве использовался «принцип реального исполнения обязательств», означавший, что уплата неустойки и возмещение убытков не освобождают должника от исполнения обязательства в натуре. Однако судебно-арбитражная практика свидетельствовала о неэффективности принимаемых решений.
   Сейчас в законодательстве (ст. 396 ГК РФ) сохранены лишь некоторые элементы принципа реального исполнения. Так, если уплата неустойки и возмещение убытков вызваны ненадлежащим исполнением обязательства, должник не освобождается от исполнения обязательства в натуре. Например, обязательство исполнено в неполном объеме либо полностью, но ненадлежащим образом.
   Если же уплата неустойки и возмещение убытков вызваны неисполнением обязательства, должник освобождается от исполнения обязательства в натуре, и в данном случае обязательство прекращается. Например, к сроку, когда обязательство должно быть исполнено, должник не приступил к исполнению. Но здесь принципиальное значение имеет также то, какой способ защиты выберет кредитор. Если будет предъявлен иск о принуждении к исполнению обязательства в натуре, то кредитор (истец) сохранит право требовать от должника уплаты неустойки за последующие периоды. Но если кредитор (истец) выберет иск о возмещении убытков, то он лишится возможности предъявлять впоследствии должнику какие-либо требования. Таким образом, должник как бы «откупается» от кредитора путем возмещения ему убытков.
   Есть целый ряд типичных судебных дел, связанных с повторным предъявлением требований. Так, у акционерного общества существовало договорное обязательство перед индивидуальным предпринимателем по передаче последнему сахара. Нарушение этого обязательства стало основанием для предъявления предпринимателем иска о возмещении убытков. После удовлетворения иска судом договорное обязательство по поставке сахара прекратилось (п. 2 ст. 396 ГК РФ), и должник освободился от исполнения обязательства в натуре. Однако в связи с тем, что ответчик не выполнил решение суда, предприниматель заявил повторный иск, но уже по другому основанию — взыскание убытков в связи с неисполнением первого судебного решения. При этом истец заявил о сохранившемся интересе в получении от ответчика сахара, так как цены на него выросли и на полученные по иску деньги предприниматель не сможет закупить необходимое количество сахара. Однако в этом случае передача сахара будет означать изменение способа исполнения судебного решения, но никак не новое требование кредитора. Поэтому исковые требования в подобной формулировке удовлетворены быть не могут.
   Следует иметь в виду, что принцип реального исполнения сформулирован в законодательстве в виде диспозитивной нормы. Во многие договоры сейчас включается условие о том, что «уплата штрафных санкций и возмещение убытков не освобождает сторону, нарушившую свои обязательства, от их надлежащего исполнения». Нужно отметить, что такие формулировки в договорах вполне соответствуют требованиям закона, хотя и налагают на должников дополнительное бремя.
   Беспрецедентной мерой оперативного воздействия являются нормы о «встречном исполнении обязательств». Встречным является такое исполнение обязательства, которое должно производиться одной стороной только после того, как другая сторона исполнила свое обязательство (ст. 328 ГК РФ). Причем подобная обусловленность должна быть предусмотрена непосредственно в договоре. Например, если по условиям договора заказчик своевременно не профинансировал строительство, он не вправе требовать санкций против подрядчика, который допустил просрочку сдачи объекта.
   Так, по одному из дел суд не признал обязанность стороны поставить молочную продукцию встречной по отношению к обязанности контрагента ее оплатить, указав, что применение ст. 328 ГК РФ к случаю неоплаты товара возможно только при условии, если договор предусматривает, что «отгрузка молочной продукции производится после ее предварительной оплаты». В другом случае суд не признал встречными обязательства сторон по договору мены (три вагона стройматериалов в обмен на партию компьютеров) по причине того, что каждая из сторон должна была выполнить свои обязательства в один и тот же день. Суд решил, что ст. 328 ГК РФ может применяться, если сроки передачи обмениваемых товаров не совпадают.
   Своеобразной мерой оперативного (быстрого) воздействия на недобросовестного контрагента является допускаемый законодательством односторонний отказ от договора. Как известно, неоднократное нарушение поставщиком сроков поставки отдельных партий товара предоставляет покупателю право отказаться от договора (п. 2 ст. 523 ГК РФ). Каким образом односторонний отказ от договора сочетается с мерами ответственности за его нарушение? По одному из дел Арбитражный суд г. Москвы принял решение: если действия стороны направлены на отказ от договора, неустойка вообще не может применяться ни в качестве способа обеспечения исполнения обязательств, ни в качестве меры ответственности. Представляется, что здесь нужен другой подход. Неустойка взыскивается за сам факт нарушения обязательства, поэтому ее можно взыскивать за период с момента нарушения обязательства до момента заявления другой стороной об отказе от договора.
   За нарушение договорных обязательств (неисполнение или ненадлежащее исполнение) в предпринимательской деятельности, в первую очередь, наступает договорная ответственность. Она не порождает нового обязательства, а присоединяется к прежнему в виде новой обязанности нарушителя. Возможно возникновение и внедо- говорной ответственности, например, в связи с причинением вреда имуществу, а также вследствие неосновательного обогащения или сбережения. Но в таких случаях приобретение имущества (или сбережение) должно происходить без установленных законом или сделкой оснований. Если же имущество получено во исполнение заключенного договора, то предъявляются иски о возмещении убытков, а не о возврате неосновательно полученного.
   Что касается ответственности в виде компенсации морального вреда, то она, конечно, является внедоговорной, так как из договорного обязательства возникнуть в принципе не может. Суд принимает решение о денежной компенсации физических и нравственных страданий лица (ст. 151 ГК РФ). В предпринимательской деятельности вопрос о компенсации морального вреда является очень спорным в течение многих лет. Позиция высших судебных инстанций по вопросу о том, может ли моральный вред компенсироваться юридическому лицу, противоречива. Высший Арбитражный Суд РФ придерживается позиции, что юридическое лицо не может испытывать физических и нравственных страданий, следовательно, ему невозможно компенсировать моральный вред. В свою очередь, Верховный Суд РФ довольно формально подходит к толкованию п. 7 ст. 152 ГК РФ и считает, что правила о защите деловой репутации гражданина, включая возможность компенсации морального вреда, должны применяться и к юридическим лицам. Заслуживает поддержки позиция ВАС РФ, так как юридическое лицо — это прием юридической техники, искусственно созданный субъект права, который, не будучи живым существом с высшей нервной деятельностью, не может испытывать каких-либо страданий.
   Необходимым условием для применения любого вида юридической ответственности является нарушение нормы права. Если нарушается договор, т.е. нормы для двоих контрагентов, может ли в этом случае наступать юридическая ответственность, имеющая принудительную силу? Согласно ст. 309 ГК РФ все обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Следовательно, любое неисполнение или ненадлежащее исполнение договора a priori является нарушением норм права, т.е. противоправным деянием. Факультативным условием ответственности служит наличие негативных последствий в имущественной сфере лица, чье право нарушено. Очевидно, что непредставление обоснований по наличию и размеру убытков повлечет отказ в удовлетворении требований об их взыскании. Нужно отметить, что негативные последствия могут оцениваться судом даже при взыскании неустойки, хотя кредитор при этом и не обязан доказывать наличие убытков (ст. 330 ГК РФ). Однако в подавляющем большинстве случаев суды используют свое право на уменьшение неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Следовательно, эти последствия (убытки) тоже должны учитываться судом. В случае применения ответственности в форме возмещения убытков приобретает значимость такое условие, как причинно-следственная связь между нарушением обязательства и наступившими негативными последствиями в имущественной сфере потерпевшего, которую бывает весьма сложно доказать.
   Так, из-за аварии на тепловой станции в складских помещениях арендатора не было электричества, в связи с чем он не мог выполнять свои договоры с третьими лицами. Арендатор предъявил иск арендодателю о возмещении убытков. Но суд решил, что арендодатель не является энергоснабжающей организацией и поэтому его вины в отсутствии электроэнергии нет. В другом случае из пользования арендатора были изъяты железнодорожные цистерны и переданы в общий парк железной дороги. Арендатор срочно заключил другой договор аренды цистерн с более высокой арендной платой, попытавшись взыскать с железной дороги соответствующую разницу в виде убытков. Суд решил, что отсутствует причинно-следственная связь, так как истец не доказал, что не мог арендовать цистерны по той же ставке арендной платы.
   В отличие от уголовного правосудия в гражданских отношениях применяется «презумпция виновности», т.е. добросовестная сторона не обязана доказывать вину нарушителя, напротив, лицо, нарушившее договорное обязательство, должно доказать отсутствие своей вины. Лицо признается виновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась, не приняло все меры к надлежащему исполнению обязательства (ст. 401 ГК РФ). Отсутствие вины в нарушении обязательства освобождает от ответственности. Это правило всегда применяется в отношении некоммерческих организаций. Так, Министерство ЖКХ одной из республик заказало строительство напорного канализационного коллектора. В условиях договора была предусмотрена неустойка за просрочку оплаты работ. Согласно ст. 330, 401 ГК РФ неустойка взыскивается только при наличии вины нарушителя, поэтому суд освободил Министерство от уплаты неустойки, так как оно не получило своевременного финансирования из республиканского бюджета. Иными словами, его вины в нарушении договора нет. Данное правило касается не только неустойки, но и других форм гражданско-правовой ответственности. В частности, просрочка оплаты работ в связи с невыделением средств из бюджета также не дает права на взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами на основании ст. 395 ГК РФ.
   Однако в предпринимательской деятельности освобождение должника от ответственности допускается лишь в случае абсолютной невозможности исполнить обязательство, т.е. наличия чрезвычайных и непреодолимых обстоятельств, которые в договорах часто обозначают термином «форс-мажор» (фр. «force majeure» — большая сила). Обстоятельства непреодолимой силы, кроме чрезвычайного характера и непредотвратимости, по большей части носят всеобщий характер, т.е. относятся не исключительно к данному лицу, а к неопределенному кругу лиц. Перечень форс-мажорных обстоятельств, как правило, заранее определяется в договоре; это могут быть обстоятельства стихийного характера (наводнения, пожары, землетрясения и др.), юридического характера (государственные ограничения экспорта или импорта товаров) и социальные события (забастовки, военные действия). Таким образом, подробная расшифровка обстоятельств форс- мажора дается в договоре, но к ним не относятся отсутствие у должника денежных средств, действия третьих лиц, нарушение обязательств контрагентами должника, отсутствие на рынке определенных товаров и т.п.
   Итак, в предпринимательской деятельности ответственность наступает без вины по принципу причинения ущерба. Вместе с тем по разным причинам наше законодательство предусматривает ряд случаев, когда предприниматели отвечают только при наличии вины в соответствующем нарушении обязательства. В частности, это ответственность производителя сельскохозяйственной продукции по договору контрактации (ст. 538 ГК РФ), хранителя — за повреждение вещей (ст. 901 ГК РФ), комиссионера — за исполнение сделки третьим лицом (ст. 993 ГК РФ).
   В ст. 50 Конституции РФ закреплен принцип одного наказания за одно преступление, заимствованный еще из римского права. В уголовном праве существует аналогичный подход: никто не может нести уголовную ответственность дважды за одно и то же преступление (ч. 2 ст. 6 УК РФ). Как бы странно это не показалось, но в гражданском законодательстве аналогичного правила не существует.
   Например, двойной ответственностью признается взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ и пеней, взыскание процентов и двойной суммы задатка. Единственный легальный случай двойной ответственности — это штрафная неустойка, которая может взыскиваться в полной сумме сверх убытков (ст. 394 ГК РФ). Конечно, суды придерживаются принципа «одно нарушение — одно наказание», исходя из общего смысла нашего законодательства. Однако в силу того, что это — «неписаное правило», не закрепленное в законодательстве, арбитражные суды не всегда следуют такой позиции. Так, договором аренды была предусмотрена ответственность арендатора за просрочку внесения арендной платы в форме пеней, а также за любое нарушение условий договора аренды — в форме штрафа. Суд посчитал, что установление в договоре одновременно двух мер ответственности за его нарушение соответствует принципу свободы договора.
   Гражданское законодательство предусматривает различные формы ответственности за нарушение обязательств, но особое место среди них занимает возмещение убытков. Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства; эта мера ответственности всегда носит имущественный характер (п. 1 ст. 393 ГК РФ).
   Под убытками понимаются те отрицательные последствия, которые наступили в имущественной сфере потерпевшего в результате совершенного против него гражданского правонарушения. Первая часть отрицательных последствий — реальный ущерб — выражается в уже состоявшемся или предстоящем уменьшении его наличного имущества. Реальный ущерб включает расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (п. 2 ст. 15 ГК РФ).
   Другая часть убытков — упущенная выгода — выражается в несостоявшемся увеличении имущества потерпевшего. Она включает доходы, которые потерпевшая сторона получила бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы ее право не было нарушено и обязательство было бы исполнено.
   В состав реального ущерба входят не только фактически понесенные расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Необходимость таких расходов должна быть подтверждена обоснованным расчетом, доказательствами (смета затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг, договор). Характерной чертой упущенной выгоды является то, что возможность ее взыскания зависит от специфики конкретных правоотношений: она возникает только в условиях коммерческого использования имущества и в отношениях некоммерческих, например при безвозмездной передаче имущества в пользование возмещение убытков вероятно только в рамках реального ущерба. Если нарушение права принесло лицу (нарушителю) вследствие этого доходы, то потерпевший вправе требовать возмещения, наряду с другими убытками, упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы. Следует обратить особое внимание, что при определении упущенной выгоды учитываются меры, предпринятые кредитором для ее получения, и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ). Ничем не подтвержденные расчеты кредитора о предполагаемых доходах суд во внимание не принимает. Незнание данной нормы на практике ведет, как правило, к отказу в удовлетворении исковых требований о взыскании упущенной выгоды.
   Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы и только нарушение обязательства ответчиком стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль от реализации товаров (работ, услуг). Однако получить прибыль из выручки от реализации товаров (работ, услуг) можно лишь после изготовления и (или) продажи их потребителю, а потому истец наряду с вышеуказанным должен доказать, что мог реализовать товар или услуги и получить тем самым обусловленную прибыль и что для этого были реальные возможности.
   Арбитражная практика основывается на том, что при определении конкретного размера упущенной выгоды следует исходить из реальных условий коммерческого оборота, не вдаваясь в область предположений о вероятных прибылях. При доказывании размеров неполученной прибыли не принимаются во внимание предположительные расчеты истца. Должны учитываться только точные данные, которые бесспорно подтверждают реальную возможность получения денежных сумм или иного имущества, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. Суды, как правило, требуют представлять письменные доказательства возможности получения прибыли: договоры, заключенные с контрагентами истца; гарантийные письма от них с предложением заключить соответствующий договор или положительные ответы контрагентов на предложения истца о заключении договора; предварительные договоры, протоколы о намерениях и проч. Между тем в условиях рынка результаты деятельности хозяйствующих субъектов и возможность получения ими прибыли заведомо поставлены в зависимость от вероятностных и случайных обстоятельств (конъюнктура спроса и предложения, активность конкурентов и т.д.).
   В соответствии с Временной методикой определения размера ущерба (убытков), причиненного нарушениями хозяйственных договоров, неполученная прибыль может возникать при таких последствиях нарушения договорных обязательств, как уменьшение объема производства и реализации продукции (работ, услуг), брак в результате использования в производстве некачественных сырья и комплектующих, изменение ассортимента изготовляемой продукции и т.д.
   В частности, в случае уменьшения объема производства или реализации продукции (работ, услуг) неполученная прибыль определяется как разница между ценой и плановой себестоимостью единицы продукции, умноженная на количество не произведенной или не реализованной по вине контрагента продукции. Однако основная проблема применения этой и других методик заключается в необходимости доказывания каждого элемента убытков. В данном случае особую роль играет доказывание причинно-следственных связей между нарушением обязательства и возникшими убытками в виде неполученной прибыли.
   Как уже говорилось, суды следуют строгой позиции об обязательном доказывании прямой связи между правонарушением и убытками в виде упущенной выгоды, в то время как убыточные последствия тех или иных действий обычно проявляются через длительный промежуток времени, что существенно затрудняет установление причинной связи между вредоносным действием и его результатами.
   Законодательством устанавливаются случаи, когда взыскание упущенной выгоды ограничено либо не применяется вообще. Так, за нарушение условий договора энергоснабжения подлежит взысканию только реальный ущерб (ст. 547, 548 ГК РФ), по договорам на выполнение научно-исследовательских и опытноконструкторских работ упущенная выгода взыскивается лишь в случаях, непосредственно предусмотренных самим договором (ст. 777 ГК РФ).
   Здесь мы имеем дело с частным случаем отхода от одного из основных принципов гражданского права — полного возмещения убытков. Законом или договором может быть установлена ограниченная ответственность (п. 1 ст. 400 ГК РФ). Допустим, заказчик отказался от договора подряда, следовательно, он обязан возместить подрядчику убытки, но лишь в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и ценой, выплаченной за выполненную работу (ст. 717 ГК РФ). Аналогичным примером является ответственность перевозчика за утрату, недостачу или повреждение груза, которая ограничивается лишь стоимостью последнего (ст. 796 ГК РФ).
   Самостоятельной и, пожалуй, наиболее «модной» формой ответственности за нарушение обязательств является неустойка. Наличие в договоре условий о неустойке влечет для должника, нарушившего обязательство, неблагоприятные последствия в виде уплаты установленных законом или договором процентов, начисляемых на сумму невыполненного обязательства (штраф) либо за каждый день просрочки (пеня). Неустойка выступает также в качестве наиболее применяемого — самостоятельно или в сочетании с другими мерами — способа обеспечения обязательства. Размер неустойки может устанавливаться в виде процента от суммы договора или его неисполненной части, в кратном отношении к сумме обязательства или же в твердой денежной сумме.
   Широкое распространение неустойки объясняется ее стимулирующим воздействием на контрагентов гражданско-правового обязательства и относительной простотой взыскания. Кредитор не должен доказывать наличие убытков при взыскании неустойки (п. 1 ст. 330 ГК РФ). Синонимы неустойки — штраф и пеня; это денежные суммы, взыскиваемые в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства; различие между ними состоит лишь в способе исчисления и уплаты неустойки. Штраф — это однократно взыскиваемая неустойка, определяемая в твердой денежной сумме либо в процентном отношении к определенной величине. Пеня — это неустойка, взыскиваемая нарастающим итогом по периодам просрочки исполнения обязательства, например при просрочке возврата кредита, несвоевременном внесении арендных платежей. Форма соглашения о неустойке не зависит от формы основного обязательства; она в любом случае должна быть письменной под страхом недействительности соглашения о неустойке.
   Как должен поступить предприниматель, если в связи с нарушением договора его контрагентом можно рассчитать и неустойку, и убытки? Правомерно ли заявить о взыскании двух этих мер ответственности? Дело в том, что неустойка должна носить строго компенсационный характер, поэтому закон устанавливает определенные правила о ее соотношении с убытками и, кроме того, предоставляет суду право ее уменьшить. В зависимости от сочетания неустойки с возмещением убытков закон (ст. 394 ГК РФ) различает четыре вида неустойки. По общему правилу, если иное не установлено договором или законом, неустойка является зачетной, т.е. убытки возмещаются только в части, не покрытой неустойкой. Например, в связи с просрочкой поставки товара покупатель рассчитывает неустойку в сумме 20 тыс. руб., в то же время у него в связи с простоем производства возникли убытки еще на 50 тыс. руб. При применении зачетной неустойки исковые требования к поставщику должны складываться из 20 тыс. руб. неустойки и 30 тыс. руб. убытков.
   Если сторонами согласована исключительная неустойка, то допускается взыскание только неустойки, но не убытков. Альтернативная неустойка означает, что по выбору кредитора (истца) могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки. Наконец, самой строгой санкцией является штрафная неустойка, при которой убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх нее.Помимо этого, различают законную и договорную неустойку. К законной неустойке следует отнести штрафные санкции, предусмотренные исключительно законом, а не иным нормативным актом. Надо сказать, что таких неустоек в нашем законодательстве довольно мало. Если законом не предусмотрено иное, стороны вправе условиями договора увеличить размер законной неустойки. Соглашения сторон, направленные на снижение или отмену неустойки, предусмотренной законом, не имеют юридической силы. Договорная неустойка может устанавливаться соглашением сторон, причем они вправе указать в договоре, что применяется неустойка, установленная в подзаконном акте либо в правовом акте, утратившем силу или отмененном. Характерные черты неустойки как меры гражданско-правовой ответственности за нарушение договорных обязательств можно выявить, проведя ее сравнительный анализ с убытками. Убытки взыскиваются, когда они действительно причинены, хотя несмотря на нарушение договора, убытки могут не возникнуть. По требованию о взыскании неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. Для взыскания же убытков необходимо доказать не только их размер, но и то, что сам потерпевший принял все возможные меры для их устранения. По требованию о взыскании неустойки формально ничего доказывать не нужно, хотя практика последних лет показывает, что истец должен быть готов представить суду обоснованный расчет своих имущественных потерь. Убытки — это неопределенная величина, они выявляются только после нарушения договорного обязательства. Неустойка — это величина, точно зафиксированная, заранее установленная и известная обоим участникам обязательства. Наконец, нарушение обязательства чаще всего сводится не к полному отказу от его исполнения, а к ненадлежащему исполнению, выражающемуся в просрочке и т.п., поэтому в момент самого нарушения убытки либо не возникают, либо не получают явного выражения. Но уже в момент нарушения обязательства кредитор располагает оперативным средством, чтобы побудить должника к исполнению обязательства.
   Любой должник (нарушитель договора) заинтересован в доказывании незначительности и даже отсутствия убытков, поскольку в случаях, когда подлежащая взысканию неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, законодательство (ст. 333 ГК РФ) предоставляет право суду уменьшить размер не- устойки. При наличии таких обстоятельств суд вправе уменьшить неустойку независимо от ее вида, т.е. независимо от соотношения неустойки с убытками. Право суда на уменьшение неустойки применимо не только к договорной, но и к законной неустойке. Доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств, предоставляются ответчиком, заявившим ходатайство об уменьшении неустойки. Однако суд может уменьшить размер неустойки независимо от того, заявлялось ли такое ходатайство ответчиком. В подобных случаях решение вопроса о явной несоразмерности неустойки производится на основании имеющихся в деле материалов. Зачастую самому истцу предлагается представить доказательства своих фактически понесенных убытков, и если он не может это сделать, неустойка снижается.
   При решении вопроса об уменьшении неустойки учитываются проценты, уплаченные или подлежащие уплате истцу в соответствии с законодательством, а также поведение ответчика, действия которого свидетельствуют о принятии им мер по своевременному исполнению обязательства.
   Неоднократно ст. 333 ГК РФ была предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ по жалобам граждан и юридических лиц. Конституционный Суд РФ разъяснил, что при рассмотрении требований о взыскании неустойки суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. Свобода договора при определении размера неустойки может быть ограничена судом в целях защиты прав и законных интересов других лиц.Интересно отметить, что при оценке последствий нарушения обязательства суд может учитывать и обстоятельства, не имеющие прямого отношения к этим последствиям. Так, очень часто суды принимают решения об уменьшении размера неустойки на основании ст. 333 ГК РФ в связи с тем, что установленная договором неустойка в несколько раз превышает размер ставки рефинансирования Центрального Банка РФ. Хотя никакой связи между неустойкой и ставкой рефинансирования ЦБ РФ наше законодательство формально не устанавливает. Наряду с убытками и неустойкой законодательство РФ предусматривает специальный вид ответственности за нарушение денежных обязательств. Так, в соответствии со ст. 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.
   Эти проценты рассматриваются в одном ряду с убытками и неустойкой, а не в качестве разновидности какой-либо из этих мер ответственности. Как и неустойка, они, по общему правилу, имеют зачетный характер. Проценты начисляются только на сумму неисполненного денежного обязательства; законодательство не предусматривает возможности их начисления на сумму убытков, потому как одна мера ответственности не может начисляться на другую меру ответственности.
   Размер процентов определяется учетной ставкой банковского процента, существующей на день исполнения денежного обязательства (или его соответствующей части), в месте жительства кредитора, а если кредитором является юридическое лицо — в месте его нахождения. В отношениях между организациями и гражданами РФ подлежат уплате проценты в размере единой учетной ставки ЦБ РФ по кредитным ресурсам, предоставляемым коммерческим банкам (ставка рефинансирования). В настоящее время, напомним, эта ставка составляет 12% годовых. Если в соответствии с законодательством о валютном регулировании и валютном контроле денежные обязательства выражены в иностранной валюте, но отсутствует официальная учетная ставка банковского процента по валютным кредитам, размер процентов определяется на основании публикуемой в официальных источниках («Вестнике Банка России») информации о средних ставках по краткосрочным валютным кредитам, выдаваемым в месте нахождения кредитора. Если же и такие публикации отсутствуют, размер процентов определяется по справке одного из ведущих банков, подтверждающей ставку, применяемую по краткосрочным валютным кредитам.
   Контрагенты вправе установить иной размер процентов условиями договора, иногда это право используется предпринимателями в противоречии с его назначением. Существует случаи, когда процентная ставка определяется в договоре как 1000% годовых и даже более. В ряде случаев суды признавали подобные условия договора недействительными по иску должника на основании п. 1 ст. 179 ГК РФ как сделки, которые лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальные сделки). Возможность признания кабальными условий договора о чрезмерно высоких процентах не зависит от того, установлены ли данные проценты в качестве платы за пользование денежными средствами либо в качестве меры ответственности.
   Массовый характер предъявления требований к должникам об уплате договорных процентов, установленных на случай просрочки платежа, в заведомо завышенном размере заставил суды признать необходимость и возможность их снижения. Здесь невозможно руководствоваться ст. 333 ГК РФ, так как она касается исключительно неустойки. Поэтому при снижении размера процентов суды руководствуются нормой п. 1 ст. 10 ГК РФ, запрещающей злоупотребление правом. Ведь кредитор, требующий уплаты процентов в размере, хотя и установленном договором, но не оправданном фактическими обстоятельствами конкретных отношений, злоупотребляет своим правом, и, следовательно, в силу п. 2 ст. 10 ГК РФ суд может отказать ему в защите этого права.
   Важно подчеркнуть, что проценты являются мерой ответственности, применимой исключительно при нарушении денежных обязательств. Например, при нарушении обязательств по встречным поставкам продукции они взысканы быть не могут, так как в таком договоре отсутствует денежный расчет.

 
< Пред.   След. >